Глава 26
Лия
Я проснулась в полумраке комнаты, медленно возвращаясь в реальность. В голове гудело, словно внутри бился рой ос. Гортань сжало — пересохло так, что казалось, я проглотила наждачную бумагу. Я застонала, инстинктивно дотрагиваясь до висков, когда почувствовала, как кто-то коснулся моей руки.
Я распахнула глаза — и первое, что увидела, был Влад. Его взгляд — резкий, сосредоточенный, полон тревоги — мгновенно стал мягче, когда он увидел, что я очнулась.
— Лия… Ты проснулась, слава богу. Как ты? — Его голос был хриплым, сдавленным.
Я сглотнула, с трудом.
— Голова болит ужасно… и пить хочется… — прошептала я, еле ворочая языком.
Он сразу вскочил, налил воды и поднёс мне стакан, придерживая меня за затылок, чтобы я смогла сделать пару глотков. Жадно приникнув к воде, я почувствовала, как жизнь медленно возвращается в тело.
Влад убрал стакан, сел рядом и крепко прижал меня к себе. Его губы коснулись моего лба, потом щёки.
— Ты напугала меня, крошка, — прошептал он, прижимаясь щекой к моей. — Я чуть не сошёл с ума, когда ты потеряла сознание. Если бы с тобой что-то случилось… — Он не договорил, только сжал меня крепче, как будто пытался убедиться, что я настоящая, живая, рядом.
Я положила ладонь на его грудь, чувствуя, как бешено бьётся его сердце.
— Всё хорошо, я здесь… — выдохнула я. — Просто немного разбита…
— Это всё из-за того ублюдка. — В его голосе вспыхнула сталь, но он быстро сдержался. — Врач сказал, он вколол тебе снотворное. Я вовремя отвёз тебя, но... если бы я привёз тебя позже…
Я прикрыла глаза. Всё ещё вспоминалось с отрывками, но я чувствовала — рядом с Владом я в безопасности. Только с ним.
— Я голодная, — сказала я тихо, когда боль немного отступила. — И… после того, как поем — выпью таблетку от головы.
— Конечно, — сразу согласился он. — Пойдём, я помогу.
Он не отходил от меня ни на шаг. Держал за талию, осторожно поддерживал, как будто я была хрупкой фарфоровой куклой. Мы спустились в столовую, где уже был накрыт завтрак. Я даже не спросила — знала, что он всё предусмотрел.
Мы ели молча, но эта тишина не была неловкой. Он наблюдал за мной, и в его взгляде было столько напряжённой нежности, что я чувствовала — каждое его движение, каждый жест кричал: ты — моя, и я никому не позволю тебя сломать.
После завтрака я выпила таблетку, и мы вместе поднялись наверх. Он придерживал меня за руку, будто даже лестница могла причинить вред. В комнате Влад провёл меня к кровати, но сам не сел.
— Мне нужно отъехать ненадолго, — сказал он, глядя прямо мне в глаза. — Всего на пару часов. Работа. Но если тебе вдруг станет хуже — сразу звони. Обещаешь?
Я кивнула, сжимая его пальцы.
— Я внизу оставил своих людей. Они вокруг дома, и внутри тоже. Если что — обращайся к ним. А лучше — сразу мне.
Он наклонился, поцеловал в висок, потом в губы — крепко, долго.
— Я скоро вернусь, крошка.
И вышел, закрыв за собой дверь мягко, почти бесшумно. А я осталась одна — в комнате, всё ещё пахнущей его одеколоном и безопасностью.
Но где-то внутри меня уже начинало шевелиться беспокойство.