Глава 4
Влад
Я наблюдал за ней из-за стекла, не моргая.
Она сидела на каменной скамье в саду, обхватив себя за плечи, будто могла защититься от этой реальности.
От меня.
Смешно.
Пламя свечей отражалось в зеркале рядом со мной, но я видел только её.
Хрупкую. Гордую.
Проклято опасную для моего рассудка.
Я хотел сорваться.
Раздавить, согнуть, подчинить.
Но больше всего — удержать.
---
— Сообщите Ренцо, чтобы усилили охрану со стороны побережья, — бросил я в трубку. — И запретите Лие выходить за территорию без моего разрешения.
— Сеньоре, она ещё даже не пыталась...
— Именно. Значит, сделает это завтра.
Я знал её. Слишком хорошо. Слишком давно.
С тех пор, как увидел её в чертовом Порто-Эмпедокле три года назад.
---
Она тогда была совсем девчонкой. Смешной, дерзкой.
На приёме у одного судьи, который задолжал мне долг, я просто проходил мимо.
И вдруг услышал смех. Чистый, громкий, живой.
Я обернулся.
Она стояла в белом платье, босиком, с мороженым в руке, споря с каким-то мальчишкой.
А потом посмотрела на меня.
И всё остановилось.
Я не помню, о чём говорил тогда судья. Не помню, что было на повестке.
Я запомнил только её. Лию.
Глаза цвета старого меда и брови, нахмуренные с таким вызовом, будто мир ей что-то должен.
С того дня я начал следить за ней.
Не как за игрушкой. Не как за мишенью.
Как за своей.
Хотя ещё не имел на это права.
---
Я не женился на ней ради отца.
Не ради союза. Не ради политической выгоды.
Я сделал это, потому что если бы кто-то другой её коснулся — я бы его убил.
Я бы уничтожил всё, что он любил. Медленно. Грязно.
А теперь она в моём доме.
Моя.
И неважно, что мы притворяемся.
Неважно, что она ненавидит меня.
Она будет принадлежать мне. Не по договору. По крови. По телу. По духу.
---
— Где она? — спросил я у охранника на южной стороне.
— В спальне. Сама.
— Дверь открыта?
— Да, синьоре. Она не просила закрыть.
Я прошёл по коридору. Тихо. Как тень.
Слуги давно разошлись.
Дом жил ночной жизнью — глухим гудением камер, эхом скрипов, шорохами шелков.
Моя крепость. Мой особняк.
Моя клетка, в которую я сам себя загнал, чтобы держать в ней её.
Я постучал, но не дождался ответа.
Открыл.
Она стояла у окна, в моём белом халате. Волосы распущены. Ноги босые.
Хрупкая, как мираж.
— Я думала, ты умеешь ждать, — сказала тихо.
Не обернувшись.
Знала, что это я. Всегда знает.
— Ждать? — я закрыл дверь и подошёл ближе. — Я ждал три года, Лия.
Она вздрогнула.
— Тогда ты должен был знать, что я не та, которую можно сломать.
Я обошёл её. Встал напротив.
— Мне не нужно тебя ломать.
Я хочу, чтобы ты сгнила в моих руках от собственного желания.
Её дыхание сбилось.
Она хотела что-то сказать, но я уже наклонился.
Взял её подбородок в пальцы. Поднял взгляд.
— Я вижу, как ты меня боишься.
— Я не...
— Но ты не убегаешь. Почему?
Она молчала.
Я провёл пальцем по её щеке, медленно, ощущая жар.
Её губы чуть приоткрылись.
— Потому что внутри тебя такая же тьма, как во мне, — прошептал я. — Признай это, Лия. Признай, что часть тебя хочет принадлежать мне.
— Ненавижу тебя... — прошептала она.
И я поцеловал её.
Жадно. Грубо. С яростью, накопленной за годы.
Она сначала сопротивлялась. Пыталась отстраниться.
Но я не дал.
Я прижал её к себе, сжал запястья и почувствовал, как её тело предаёт её.
Она царапала мне плечи, кусала губу — и всё равно тянулась ближе.
Этот поцелуй был войной. Грязной, жгучей, честной.
Я оторвался первым. Её глаза были мокрые. Не от слёз — от злости. От желания.
— Почему я? — выдохнула она. — Почему ты выбрал именно меня?
Я провёл пальцами по её шее. К груди. Ниже.
Не влезая дальше. Пока.
— Потому что ты — единственная, кого я не мог забыть.
Потому что ты — единственная, кто способен меня уничтожить.
---
Я вышел. Закрыл за собой дверь.
Не потому что хотел уйти.
А потому что, если бы остался ещё на минуту — я бы сорвался.
Она была как яд. Медленный, горячий.
Я привык к боли.
Но эта — могла стать смертельной.
И я был готов на это.