Попробуй поймать [4]

Просторный, белый кабинет соответствовал всем врачебным параметрам. Из открытого окна поддувал свежий воздух, что помогало расслабиться. Мягкий диван дал телу ослабеть в руках профессионала. За весь час, проведенный здесь, я успела поплакать еще тройку раз, выливая все обиды, сидевшие внутри. И выплеск эмоций под конец позволил мне спокойнее рассуждать над проблемами. Успокаивающий голос женщины, которая вела сеанс, убаюкивал.

– Мисс Джонс, я могу сказать, что Ваша проблема тяжелая, но решаемая. Поймите, что уход из семьи отца – это не ваша вина. И то, что он не смог остаться хорошим папой тоже не является вашей виной, – она сидела, закинув ногу на ногу, и записывала что-то в свой блокнот. – Вы так и остались в образе девочки тринадцати лет, когда дело касается отношений. И я же могу Вам сказать, что многие девушки, которые и хоть не восприняли уход или отсутствие отца в своей жизни так же травмирующе, как Вы, испытывают и страх, и опасения в отношениях с мужским полом.

– Им страшно, что от них уйдут?

– Именно! – подтвердила врач. – Предательства и обычные люди, жившие в хороших, полных семьях, бояться. А те, кто имеют раны на душе подавно. Но у Вас, скорее страх просто не найти любовь, нежели её лишиться.

– Но, а как же ситуация с Джеймсом?

Я поделилась всем, что сидело в моей душе. В том числе болью про Джеймса.

– Она повлияла в меньшей степени нежели травма от отцовского ухода, – утвердила психолог. – Что Вы почувствовали, когда отпустили чувства к Джеймсу?

– Свободу, – определилась я, покусывая губы, – и то, что я снова одна.

– Вот, об этом я Вам и говорю. Так, мисс Джонс, наше время подходит к концу. Над вашей проблемой мы будем работать, пока я выпишу Вам упражнения, которые будете выполнять каждый день.

Я продолжала пялиться в потолок, анализируя все слова, сказанные за сегодняшний сеанс. Я слышала, как женщина ручкой чиркает упражнения на бумаге, но все мои мысли были забиты другим.

– Пожалуйста, можете забрать рецепт. Жду Вас в следующий раз с результатами, – она улыбнулась и протянула мне листок.

Я бегло прочитала упражнения, почти не вникая, и вышла. Мы будем работать над проблемой. Стало легче от первого разговора. Конечно, в моей голове от одного раза мало, что поменялось. Но начало было положено. Радует, что хотя бы ситуация с Джеймсом не повлияла на меня так сильно, как могла бы. Отец остался единственным виновником сильных травм.

Оплатив на ресепшене сеанс, я вышла на улицу. И свежий, холодный воздух сразу ударил в лицо. Как и всегда, я запахнула пальто, укутывая лицо в шарф, и направилась к автобусной остановке. Маме я сказала об этом так, будто мне надо отлучиться в институт.

Я боюсь, что она начнет винить себя. Винить, что не замечала моей боли. Хотя явно боль проявлялась лишь в моем желание и поиске любви. Я не плакала об отце, по крайней мере не каждую ночь. Вообще с возрастом я стала относиться к нему с обидой или же злобой. К годам шестнадцати я перестала скучать по нему, ждать возвращения, хотя готова была принять его обратно. Видимо, пока не отпущу обиду на отца, то не смогу жить для себя, не ища любви от кого-то.

***

Мама чем-то шумела на кухне, когда я вернулась. Тихое пение слышалось из другой комнаты. Я сняла верхнюю одежду, разулась и пошла к маме.

– Привет, Стефани! – радостно улыбнулась мама, роясь в телефоне и попивая чай с шоколадом. – Как сходила? Всё нормально в институте?

– Привет, – я чувствовала себя не по себе, от того, что соврала маме, поэтому хотелось признаться ей, – мам, я была у психолога. Прости, что соврала.

– Милая, что случилось? – на её лице читалось как беспокойство, так и тревога.

Я поджала губы, обдумывая, как лучше объяснить все проблемы, которые накопились в моей голове. И так же я пыталась подобрать слова так, чтобы она не думала, что виновата.

– В первую очередь, обещай, что не будешь себя винить как-то. Поскольку здесь виноват только один человек – отец.

Кажется, от моих слов ей стало только хуже. Мне надо её скорее успокоить.

– Говоря кратко, когда папа ушел от нас, я стала чувствовать, как будто вместе с ним ушла любовь. И по началу мне хватало твоей заботы, я тебя люблю, – сказала, чтобы слегка успокоить маму. – Но по мере взросления мне захотелось иметь опору рядом, но в виде мужского пола.

Мама взяла меня за руку, смотря с сожалением в глазах. Я улыбнулась ей.

– Но это желание усугублялось с каждым годом в виду того, что я становилась старше. Не чувствовала себя защищенной. Просто хотелось знать, что у меня есть крепкое, мужское плечо рядом. В детстве папа был моим защитником, а потом я стала чувствовать себя уязвимой, – я замолчала, чтобы дать переварить маме информацию.

– Стефани... Прости, что я не замечала этого. Мне казалось, что я восполняю всё.

– Мам, ты заменила мне обоих родителей. Ты как справлялась, так до сих пор справляешь с этой ролью и будешь справляться дальше, – мамин взгляд слегка смягчился, лицо расслабилось, но волнение осталось пока. – Постепенно стала желать испытывать защиту не от родителей, а от любимого человека. Поэтому и день, и ночь думала о том, как скоро у меня появится такой человек и даст мне тот, другой вид любви. Не родительский. Отец забрал родительскую любовь, а я стала бояться остаться без другой, – подытожила я, глянув на рецепт, данный психологом.

– Мне жаль, что Том не смог стать тебе хорошим отцом. Но мы же отлично справились без него? – она обняла меня и гладила по волосам, как обычно.

– Конечно! Я тебя очень люблю, ты лучшая мама для меня. Мы прекрасно справились без него.

– Это точно, из нас с тобой супер команда, – мама посмеялась. – Но все равно, – строго добавила она, – я жутко зла на него, что он нанес тебе такую травму и страх одиночества!

– Поэтому я и решилась на психолога.

– Милая, а Джеймс? Точнее он... – и она не знала, какие слова подобрать.

– Я особо не зациклена на окончании отношений с ним, и страха перед новыми отношениями нет, – я умолчала о том, что осталась всего толика страха от самого Джеймса. – Видимо, папа занял все места.

– Стефани...

Мама обняла меня сильнее. Так мы молча сидели и обнимались. Я почувствовала легкость от того, что призналась ей спустя года. Сейчас всё встало на свои места.

Попив вместе чай, мы решили сходить вечером в кино, а пока позаниматься своими делами. Мои дела оказались неинтересными. Домашнее задание. И так я засела за тетради, учебники и прочие документы. А время всё шло. За домашкой я совсем не замечала его скоротечности. Я пыхтела над очередным, нудным заданием, как ко мне постучали.

– Стефани, к тебе пришли, – улыбнулась мама.

Неужели? Интересно, я ни с кем не планировала встречаться сегодня.

Мама отошла от двери, пропуская гостя вперед. И сказать, что я удивилась, это ничего не сказать. А там стояла Оливия с собственной персоной.

– Привет, – скромно поздоровалась она.

Я была сконфужена таким поведением девушки. Подобное поведение не присуще Оливии. Мама же оставила нас одних.

– Привет, Оливия, – я развернулась на стуле. – Ты можешь сесть на кровать.

Она кивнула и села на край. Я видела, как ей было неловко и дискомфортно. Но то, что Оливия пришла сама, настораживало. Девушка стукала ноготками по коленке, рассматривая комнату.

– Ты что-то хотела? – начала я, следя за Оливией.

– Да, поговорить.

Сегодня что, день исповеди?

– О чем?

– В общем, Стеф, прости, – она тоскливо глянула на меня, – я не должна была так поступать с тобой.

– У тебя были какие-то причины? – уточнила я.

На удивление у меня не было обиды или злобы на неё. Только непонимание поступков Оливии. Хотела узнать, что же было во мне не так.

– Я старшая в семье, и от этого присматривала за Стивом. Обычно он занимался своими делами, меня не тревожил. А когда приходила ты, то приходилось следить за вами двумя, пока родители общались. Но ты была таким энергичным ребенком, что я уставала от вас обоих, – взгляд потух, она смотрела на ноги. – И тогда я пыталась сделать всё, чтобы тебя забрали домой. Мне было тяжело, я тоже была ребенком. И я тоже хотела заниматься своими делами, а не играть в няньку двух малышей. Родители не так часто вешали вас на меня, но делали это порой. Я понимала, что им хочется провести время вместе, поболтать, но...

Повисла тишина. Мне стало её даже жалко, и ведь она была права. Она тоже была ребенком, а не няней. Оливия просто хотела играть со своими друзьями и смотреть мультики, а не следить за детьми с мешком энергии внутри. И да, когда Оливия доканывала меня или уже просто не было сил с ней спорить, я просила отвезти меня домой.

– И прости за сейчас, – снова начала девушка, – у меня, видимо, остался тот же тип поведения, когда я вижу тебя. Хотя я больше не обязана следить за вами. Но почему-то видела тебя и думала: «О, нет!». Стеф, ты красивая, прости за те слова.

– Я не злюсь на тебя, Оливия, – улыбнулась я. – А ты, надеюсь, на родителей.

– Нет, конечно, я на них не злюсь. Они делали это не специально, просто им тоже хотелось посидеть и поболтать своей дружной компанией. А было это не так уж и часто, как я себе представляла, – девушка на меня взглянула более добрым взглядом.

– А что тебя сподвигло это переосмыслить?

– Встретила хорошего человека на пути. А у него, оказывается, такая же ситуация была. Только он вел себя иначе. Мне стало стыдно признаться ему, как же вела себя я, – уголок её губ приподнялся, – послушав его, осознала всё. Конечно же, стервозность из меня это не вытащило, но придало понимания, что я к тебе относилась несправедливо, Стефани.

Я смотрела в окно, откуда светили солнце. Утром было серо и пасмурно, а сейчас мою комнату озарял яркий свет. Это знак?

– Оливия, главное, что ты это осознала. Буду рада, если у тебя всё сложится с этим «хорошим», – тогда я показала кавычки в воздухе и посмеялась, а Оливия поддержала меня.

Могла ли я когда-то подумать, что буду смеяться с Оливией в своей комнате, а не плакать, ожидая же, когда мы поедем домой? Вряд ли.

– Что у вас со Стивом? – ехидная улыбочка на её лице так и блестела.

– Это же твой брат, у него и спроси, – продолжала улыбаться я.

– Он меня послал, – хмыкнула она, нахмурив свои тонкие бровки. – Никогда не делится секретами. Но, возможно, это мое опущение.

– Может, тебе и с ним поговорить? – предложила я, облокачиваясь на руки, лежащие на спинке стула.

– Два таких разговора я не вывезу. Но, Стефани, я уверена, что у Стива на тебя большие планы.

Я смутилась. Хотелось бы услышать это от самого Стива. Но Оливия его сестра и точно знает его.

– Ладно, мне пора, – она встала, а я вместе с ней, чтобы проводить. – Но обниматься в честь дружбы не будем, – противилась она.

– Я и не планировала, – я усмехнулась, да язву из Оливии никто не вытащит, но в этом вся Оливия.

Проводив неожиданную гостью, я вернулась. А за столом творился бардак из кучи бумаг, ручек и всего прочего хлама для учебы. Мне оставался последний предмет – информатика. А вот с этим обратимся, как всегда, к помощнику Стиву. Я упала на кровать, ища диалог с блондином. И, быстро напечатав, отправила ему смс.

Стефани: «Поможешь?) *Фотография*»

Парень не заставил себя долго ждать.

Стив: «Почему у тебя так часто информатика?! У меня история реже в несколько раз. Так, наши весы равносилия не сходятся))»

Стефани: «Не торгуйся!»

Стив: «А так хотелось(( Ладно, вечером сделаю!»

Я улыбнулась этим строкам и отбросила телефон в угол кровати. Всё идет своим чередом. Просто мне стоило подождать еще немного, чтобы окунуться в счастье.

Позднее мы с мамой отправили проводить вечер в кинотеатр вместе, как и планировали. Ощущения как легкости, так и комфорта умиротворенно заплатали раны на сердце. Всё налаживается.