𝙁𝙤𝙧𝙜𝙚𝙩
POV Ана Сампайо
Три месяца спустя
Я всегда знала, что с рождением ребёнка время перестаёт быть линейным. Оно либо стремительно летит вперёд, как мяч после подачи Педри, либо тянется слишком вязко, прямо как бессонные ночи, когда Каталина раздосадовано хнычет каждые двадцать минут, но сейчас всё было по-другому — оно просто остановилось.
Мы стояли у стадиона «Камп Ноу». Солнце било в лобовое стекло, и я придерживала дверцу машины, не смея захлопнуть её слишком громко, чтобы ненароком не разбудить малышку на заднем сидении.
Каталина сладко спала — ротик чуть приоткрыт, длинные реснички трепещут во сне, и одна ладошка сжата в крошечный кулачок на животике. Она всегда так делает, когда чувствует, что рядом мама. И папа, потому что Педри был той частью нашей жизни, без которой я уже не могла представить себя. Он просто... был. Всегда. Так же, как воздух или собственное имя.
Он что-то забыл дома — кажется, какой-то памятный браслет, который надевает на каждую игру на удачу. Мы с Каталиной были по пути, и я решила привезти. По-простому, совершенно буднично. Он должен был выбежать буквально на минутку между тренировкой и интервью. Мы так делали уже пару раз. Я расслабленно стояла у машины, облокотившись на дверь, и просто ждала. Прибрежный ветер приятно щекотал колени — наконец не аномальная жара, а нормальное каталонское лето.
Я достала телефон, чтобы написать ему «мы на месте», и вдруг — вместо знакомого силуэта Педри из тоннеля вышел он.
Жуль.
Он увидел меня почти сразу, замер на долю секунды, а потом медленно пошёл вперёд, с тем особым, ни с кем не спутываемым выражением лица — как будто всё уже знал. Наперёд и точно.
— Salut, — кивнул он, улыбнувшись слегка в сторону. — Я надеялся, что когда-нибудь мы встретимся, но точно не в паркинге возле стадиона.
— Привет, — ответила я тихо, но без неловкости. Просто... с теплом. Он выглядел немного иначе — чуть больше светлоты, мягче во взгляде, аккуратная короткая стрижка вместо дредов. Был тот же, но не совсем.
— Ты хорошо выглядишь, — добавил он, чуть кивнув. — Счастливо.
— Спасибо. — я опустила глаза, на секунду потеряв равновесие, но всё же продолжила: — Я... давно хотела сказать тебе это лично. Попросить прощения за то, как по-дурацки всё вышло. За моё молчание, за то, что не сразу смогла уйти, и за то, что ушла потом и как это сделала. При таких обстоятельствах, это было слишком жестоко. Ты не заслуживал такой боли.
Он посмотрел на меня долго, не перебивая, а потом еле слышно произнёс:
— Мы оба были не в том моменте, bébé. Я держал тебя слишком крепко. Ты пыталась быть тем, кем не была. Иногда так бывает. Это не про вину, Ана. Это про время.
Я почувствовала, как ком в горле начал медленно таять, а прежнее прозвище тонко затронуло душу.
— Спасибо тебе, — выдохнула я, со слезами на глазах. — Это важно для меня, правда.
Он вдруг наклонился вперёд, заинтересованно заглядывая в салон. Каталина слегка зашевелилась на заднем сидении, и я уловила, как у него округлились глаза.
— Это... она?
Я кивнула, с гордостью и лёгкой дрожью.
— Каталина, — нежно прошептала. — Наша с Педри дочь.
Он неловко подошёл ближе, присев на корточки у окна, и как только его лицо оказалось на уровне её глаз — Каталина открыла свои и уставилась на него.
— Привет, маленькая, — тихо сказал он, не торопясь. — Ты невероятно красивая, знаешь? Прямо, как мама.
Она вытянула ручку и, не раздумывая ни секунды, схватила его за палец.
— Оу... — он чуть хрипло рассмеялся, пока в его голосе проскользнуло что-то новое. Неподдельно радостное и счастливое. — Вот так, значит. Сразу — контакт. Ты дерзкая, да?
Она весело хмыкнула, почти всхлипнув, но не плакала. Просто смотрела. Интересно, вдумчиво, как будто знала его всю жизнь и только ждала встречи.
Жуль осторожно коснулся её ладони другим пальцем, дал ей поиграть, и на мгновение они будто бы выпали из времени: взрослый мужчина и совсем крохотная малышка, которые, казалось, всё поняли друг о друге без слов в первое же мгновение.
— Ты бы стал хорошим отцом, — сказала я тихо, почти неслышно.
Он не сразу ответил, потом поднялся, выдохнул и немного улыбнулся:
— Я... возможно, когда-нибудь стану. В пути, знаешь? — он посмотрел вдаль, как будто уже видел ответ.
— Уже есть кто-то?
Он кивнул.
— Мари-Терез. Она фотограф, работает на VOGUE в Париже. Немного сумасшедшая, в хорошем смысле. Я пригласил её на свидание на следующей неделе... и дико нервничаю. Вдруг не понравлюсь.
Я почти моментально фыркнула и сразу же засмеялась:
— Ты не можешь не понравиться. Особенно если она любит странные кроссовки и твоё ощущение «я вроде всё понимаю, но на самом деле — не факт».
Он рассмеялся тоже. Легко. Без обиды. Человечески. Как когда-то, когда мы могли разговаривать часами, не отвлекаясь на сон.
— Ты всё ещё можешь читать меня как открытую книгу, — покачал головой. — Но теперь без ненужной боли и слёз. Спасибо тебе за это.
Мы замолчали на мгновение. Внутри — столько чувств, что не уместить в словах, но и не нужно.
— Ты счастлива? — спросил он наконец.
Я просто посмотрела на машину. Каталина снова уснула, щёчка прижата к ремню. Где-то внизу по лестнице спускался Педри, с той самой тёплой улыбкой, которую я знаю наизусть.
— Да, — уверено ответила я. — Иногда конечно устаю до слёз. Иногда пугаюсь будущего. Иногда хочется сбежать на Сейшелы без коляски и бутылочек. Но счастлива ли? Да. Очень.
— Я рад, — мягко ответил он. — И правда рад, а не «притворяюсь ради приличия». По-настоящему, ты этого заслуживаешь.
Мы обнялись. Ненадолго, но крепко. Без романтики. Без прошлого. Просто — люди, которые когда-то любили друг друга, и умеют это нести красиво. Не скрывая прошлого и не жалея. Не сожаления о былых нас и о той любви, что когда-то попала нам в руки.
— Береги её, — сказал он, кивая на машину. — И себя. И его.
— Ты тоже, — искренне ответила я. — И не вздумай перед свиданием надеть те жёлтые брюки.
— Чёрт, — фальшиво простонал он. — Придётся пересмотреть гардероб.
Мы оба засмеялись и в этот момент, Педри подошёл прямо к нам. Запыхавшийся, в игровой форме, с лёгким следом тренировочной ленты на запястье.
— Эй, я не знал, что у нас здесь встреча выпускников, — подмигнул он Жулю и поцеловал меня в висок. — Спасибо, что привезла.
— Пожалуйста, — нежно улыбнулась я, и посмотрела, как Жуль уходит. Медленно. Не оборачиваясь, но легко.
Я стояла между двумя мужчинами, с которыми была когда-то связана. Один — остался в далёком прошлом, но со светом. Другой — стал самым желанным настоящим и с ним, будущее уже не казалось чем-то страшным. Оно пахло детским кремом, спонтанными поцелуями по утрам и новым началом, где я — мама прекрасной принцессы, любимая Ана, mi vida и всё хорошее, без боли, всё только впереди.