Глава 5
Даня
После ресторана приехал домой, плюхнулся на кровать и молча уставился в потолок. В голове так и звучал голос Антона, перед глазами стоял взгляд Юли и проклятый выпускной. Пришло дурное, режущее осознание – я всё испортил. Да, в груди до сих пор таилась обида на Гаврилину за её поступок, за проклятое молчание, которым она от меня отгородилась, разрушив наши отношения. Но что если… что если именно я был тем самым механизмом, который дал сбой?..
После выпускного моя жизнь превратилась в серую кляксу, и я не пытался добавить в неё красок, нет, наоборот, хотел замазать прошлое чёрным или же стереть навсегда. Однако теперь отчего-то казалось, я делал всё неправильно.
Заявление в полицию, родители Акима, больной брат… Твою мать! Чего ещё я не знаю и что должен узнать, чтобы научиться жить дальше? Может, Тоха и прав, может, мне реально нужно просто поговорить с Юлей с глазу на глаз, расставить всё по местам, закрыть незавершённый гештальт.
Всю ночь я промаялся, раз десять вставал, ходил на кухню, пил кофе и смотрел в окно на блестящие снежинки, что сыпались с неба подобно маленьким звёздам. Три года назад, вот также смотря вдаль, я представлял, как мы с Юлей будем жить вместе, снимать квартиру, готовить, ужинать, а потом целоваться до рассвета, пока губы не устанут.
Но реальность такова: живу я один, в светлой однушке, не ставлю ёлку на Новый год, не делаю салаты и совсем не мечтаю о семье. Да, у нас с Мариной вроде как отношения, вполне себе нормальные, не напрягающие, однако именно сегодня, стоя напротив окна с горячей кружкой кофе, я вдруг осознал, как хорошо, что живу один. Не приходится изображать из себя идиота, пытающегося скрывать за вечными улыбками внутренние терзания.
Утром на пару по английскому я опоздал, вернее, пришёл ко второй, бесцеремонно ворвавшись в кабинет с коробкой кокосовых конфет. Англичанка так на меня ещё посмотрела красноречиво, явно хотела выдать «не офигел ли ты, мальчик», но тут включилось моё фирменное обаяние:
– Нона Андреевна, а вы уже завтракали? Я всё утро провёл с мыслями, как было бы неплохо нам группой позавтракать в кафетерии, вместе куда-то выбраться, вот и коробочку захватил с собой.
– Милохин, я, конечно, польщена, что ты помнишь о моих вкусовых предпочтениях, но в следующий раз, будь любезен, приходи вовремя, – язвительно ответила англичанка, однако коробку конфет забрала. И даже на занятии особо не пытала, обращая внимание больше на девчонок и их не сделанное домашнее задание.
– Ну, Дэн, ты мастер, – покачал головой Леваков, когда мы после пары спускались на первый этаж. – Англичанка тебе скоро зачёты ставить будет просто так, за комплименты.
– Учись, пока я жив.
– Мастером по женским вредным сердцам я точно никогда не стану, – закатил глаза Леваков.
– Вопрос практики и желания, ой… блин, – вздохнув, я потянулся за мобильником, который настойчиво вибрировал в кармане джинсов.
– Алиночка? – скривился Антон, хотя прекрасно помнил её имя. Вообще Тохе мои подружки не нравились, но Марина не нравилась особенно, всё ему казалось, что под красивой обёрткой скрывается стерва.
– Иди, братишка, я догоню.
Леонова, к моему удивлению, даже не вспомнила, что вчера я технично её продинамил, притом по всем фронтам. Не приехал в гости, скинул несколько раз вызов, потом и вовсе вырубил трубу. Пусть это было и неправильно, но у меня мысли сбились совершенно в другом направлении, хотелось побыть одному, а как объяснить своё желание девушке, с которой у нас типа отношения, – не знал.
Однако Марина мне этим и нравилась: она не напрягала, не истерила, да, порой была крайне навязчивой, но я легко это списывал. В конце концов, где ещё найдешь девушку, которая не устраивает скандалов по мелочам?
Пообещав, что перезвоню, я сходил в столовую, выпил пару кружек чая и стал свидетелем задушевного разговора Левакова с его ненаглядной Снегирёвой. Они едва не съели друг друга по телефону, а меня чуть не стошнило от обилия милоты. Потом, правда, Тоха насел на меня, переключился видать:
– Что там с твоей Юлей, Дэн?
– Она не моя, – буркнул я, подперев ладонью подбородок. На календаре середина декабря, скоро Новый год, а настроения ни грамма. Даже гирлянды, которыми украсили столовку, раздражили навязчивыми огоньками.
– Когда планируешь с ней поговорить? У нас ещё, кстати, вещи той девахи-официантки остались, помнишь?
– Домой забери их, пусть Ритка тебе устроит аттракцион невиданной щедрости.
– А может, то предсказание оказалось правдивым? – выгнул бровь Антон, задумчиво покосившись на меня.
***
О предсказание я узнала в универе, у нас как раз была дискотека в честь осеннего бала, который проходил в стиле ночи страхов.
И как раз на этой самой дискотеке стояла палатка под названием «предскажу твою судьбу», в ней то и сидела та самая гадалка.
— Вы верите в эту ерунду? — спросил тогда Антон, в ответ я просто громко цокнул и сказал.
— Мы идём танцевать или я иду, а ты можешь сидеть в этом домике домовёнка.
— А давайте вместе зайдём? — предложила вдруг Марина.
— Не-не-не! — замахал ладонью Антон, а я вдогонку ему ещё и закивал.
-Я за! - Согласилась Ритка.
Мы с Антоном отнекивались, в итоге меня насильно потянула в эту палатку Ритка, ну а я и не сопротивлялся, вошёл внутрь. Следом заскочил Антон, а там и Марина.
У входа мы дружно остановились, разглядывая маленькое пространство, наполненное запахом благовоний и медовых свеч. Впереди сидела женщина, за небольшим квадратным столом. Её морщинистые пальцы покрывали многочисленные кольца, и татуировки с разными непонятными нам буквами. Лица женщины видно не было, всё тело скрывала чёрная мантия.
— Рит, — шикнул Антон, буравя её недовольным взглядом.
— Неправильно стоите, — сказала вдруг хриплым прокуренным голосом дама.
— Что это значит? — Марина чуть наклонилась, видимо пытаясь разглядеть гадалку, но было слишком темно, и мы видели лишь силуэт. Женщина взяла карты, лежащие рядом с белой свечкой. Ловким движением рук потасовала их и вытащила одну, выкладывая её на стол.
— Девушка в красном, должна стоять с другим парнем. С ним, — Та самая девушка в ,,красном" это Рита, а под понятием ,,С ним." гадалка указала на Антона, тем самым дала понять что Рита должна быть рядом с ним, и то что она стоит рядом со мной это неправильно.
Мы с Антоном лишь закатили глаза.
— Да, вы правы. Даня — мой парень, а Антон — Риты, — вмешалась Марина. Я едва слышно цокнул.
— Он не твой парень, милая.
— Нет, мой, — запротестовала девчонка. Леваков тихо усмехнулся, а я со вздохом качнул головой.
— Он парень той, которая живёт в его сердце всю жизнь. Его мир рухнул, когда она исчезла.
— Ничерта подобного! — вскрикнул я.
— Ты можешь обманывать всех, но сердце обмануть нельзя. Ты ведь сам пообещал, а обещание — вещь неразрывная.
— Что ты несёшь, старая ведьма?
— Дань, ты чего? — пискнула Марина, она постаралась взять меня за руку, но я раздраженно оттолкнул девчонку, хмурясь.
— В делах человеческих лучше разбирается не тот, кто стал свидетелем многих ситуаций, а тот, кто верен своему сердцу.
— Угу, а в делах с картами, кто больше афоризмов вычитал, — буркнул я. Дальше слушать предсказания я не стал. Развернулся и быстро выскочил из палатки.
От воспоминаний у меня аж мурашки пошли по коже, но я резко отогнал эти мысли от себя.
Ткнул Антона в бок, порой он бесил больше любой истеричной девушки. Но в чём-то Тоха был прав, поговорить с Юлькой надо. Скорее, для себя, личного успокоения, я ж так с ума сойду от неведения.
– Чушь все эти ваши предсказания, – сказал я, поднимаясь из-за стола.
До конца пар досидел с трудом, то и дело поглядывал на часы, нервно дергая ногой под партой, а когда нас отпустили, буквально сразу улизнул в холл за верхней одеждой. Думал, поеду в ресторан, выловлю там Гаврилину, и пусть признается во всех смертных грехах. Потом, правда, вспомнил, что сотрудникам вряд ли разрешают подолгу отсутствовать, неизвестно ведь насколько затянется наш диалог.
Пришлось ещё пару часиков подождать, проклятое время будто замерло, превращаясь в резину. Ближе к десяти я не выдержал, плюхнулся в тачку и дал по газам, решил подкараулить Юлю у ресторана.
Ко входу «ДаВинчи» подъезжать не стал, чтобы не палиться. Остановился внизу, у шлагбаума, и уставился на дорогу подобно надзирателю, провожая и встречая машины. Даже зевнул разок, когда на снег засмотрелся. В свете уличных фонарей он выглядел каким-то волшебным, походил на искры, падающие с неба, так и хотелось подставить ладонь и загадать желание.
В первом часу ночи подъехало такси, паркуясь позади меня. Вразвалочку к нему подошли две молодые девушки и три взрослые тётки. Я напрягся, вышел на улицу, всматриваясь в незнакомые лица. Одна дамочка, увидев меня, растянула бордовые губы в улыбке, что-то шепча на ухо другой. Они обе глянули в мою сторону и засмеялись.
Тачка с пассажирами отчалила, оставляя меня в гордом одиночестве. Тихо так стало, только верхушки деревьев шумели, напоминая, что вокруг горная местность. Я вытащил сотовый, лениво глянув на время. Видимо, зря приехал, скорее всего, сегодня не её смена, и главное – мог бы ведь позвонить в ресторан, спросить, но нет же, как идиот проторчал в тачке.
А потом я поднял голову и замер, замечая впереди Юлю. Маленькую, худенькую, в очках с запотевшими линзами. Она осторожно переступала по скользкой дорожке, пряча нос за широким вязаным шарфом. Неужели планировала возвращаться без такси? В такое-то время?
Я сделал шаг вперёд, и тут Юлька подняла голову, заметив меня. От её немигающего взгляда от затылка до поясницы побежали мурашки. И вроде ничего такого в нём не было, но я чувствовал, как оголилась каждая клетка. Мы словно вернулись в прошлое, в тот проклятый выпускной, когда жизнь разделилась на «до» и «после». Если до этого я худо-бедно представлял себе предстоящий диалог, то сейчас немного растерялся.
У неё ничего не было с моими друзьями. Она просто оттолкнула, соврала, осквернила себя в глазах одноклассников. Но зачем… Смогу ли я узнать правду, нужна ли она мне спустя столько времени?..
Юля шагнула навстречу первой, я сначала подумал, она идёт ко мне, однако когда девчонка начала сворачивать, понял – найти точки соприкосновения будет непросто.
– Гаврилина, – довольно громко произнес её фамилию. Юлька остановилась посреди дороги, оглянулась, заставляя меня тоже сдвинуться с места. Засунув руки в карманы парки, я достаточно быстро сократил между нами расстояние и взглянул на девчонку сверху вниз. В её взгляде промелькнуло нечто похожее на обиду, смятение и горечь, которые Юля явно пыталась скрыть.
– Заблудился? – сухо спросила.
– Я всё знаю.
– Что? – она повернулась лицом ко мне, склонив равнодушно голову набок. Выжидающе посмотрела, словно не могла понять, что будет дальше.
– Я знаю о том, что произошло на выпускном, – может, я и блефовал, ведь не знал многого, но казалось, не начни я разговор с козырей, Юля не согласится поговорить.
Я был готов ко всему: к упрёками, к ссоре, к правде, которая могла бы послужить хорошей битой для моей головы. Но к тому, что она в итоге сказала, оказался не готов…