Семейные ценности
Молодые люди собрались в чайном доме субботним вечером. За низким столиком, утопающим в мягком свете бумажных ламп, сидели Дей и Сасори, Темари и Шикамару, Неджи и Гаара, Канкуро и Киба.
Все они принадлежали к разным кланам - Суна, Акасуна, Хьюга, Инузука, Нара и Сабаку. Но в течение беседы перед ними постепенно раскрылась неожиданная истина: они были не просто однофамильцами, которых в стране встречалось немало, а прямыми наследниками своих родов. В детстве им не доводилось встречаться, и теперь этот факт, наложенный на близость грядущего Сандзя-мацури, вызывал лёгкое, тревожащее недоумение.
Первым догадку озвучил Киба, лениво почесав шею и вдруг предложив выбраться за город.
- Так... а что насчёт третьего числа? - начал он, но тут же сам себе возразил: — А нет, третьего не получится, я должен быть в другом месте.
- В каком? - прищурился Канкуро.
- Дааа... семейный слёт, - протянул Киба, и в его голосе проскользнула усталость, будто одно слово "семейный" вызывало тяжесть.
- Канкуро, но третьего мы все тоже заняты, - вставила Темари, скрестив руки.
- И я, - тихо добавил Неджи, нахмурив брови.
- Шикамару, ты, случайно, не занят? - обратилась к нему Темари.
- Занят, - отозвался он без эмоций, но в его ленивом тоне звучала скрытая напряжённость.
- Вам не кажется это странным? - задумался Киба, взгляд его стал внимательным. - Ребят... а как имена ваших родителей?
- Шикаку Нара, - негромко произнёс Шикамару.
- Сабаку но Раса, - глухо ответил Гаара, и по его лицу скользнула тень осознания.
- Моего дядю зовут Баки Суна, но я ношу свою фамилию - Тсукури.
- У меня только бабушка, Чиё Акасуна.
- Хизаши Хьюга, - добавил Неджи.
- Не хватает только клана Учих, - почти шёпотом заметил Киба.
Тишину, густую, как вечерний пар над чайником, нарушил Дейдара:
- Итачи Учиха - мой сосед по комнате.
Комната замерла. Несколько секунд все лишь смотрели друг на друга, и тревога, медленно просачиваясь, сжимала горло.
- Так, - продолжил Дей, - кто из ваших родных знает о ваших «маленьких секретах»? Исключение - пара Шикамару и Темари. Вы хотя бы не делаете ничего странного в глазах семей. А вот остальные... кажется, у нас могут быть проблемы.
- Самоконтроль, - спокойно бросил Гаара, не отрывая взгляда от чашки, - и никто ничего не узнает.
- Гаара, ты помнишь, как мы вели себя вчера в баре? - нервно напомнил Канкуро. - Это было очень... бесконтрольно.
- У нас тоже не всё спокойно, Дейдара, - сказала Темари, - теперь, когда мы точно знаем, к каким семьям принадлежим, могу сказать одно: наши отцы никогда не умели договариваться. Так что нам не повезёт.
- В любом случае, ваша пара выглядит нормально, а вот мы... - Киба развёл руками, словно признавая бессилие.
- На время Сандзя-мацури нам придётся играть роли, - тихо добавил Сасори, глядя в кофейную пену. - Лучше встречаться только на самом празднике. Нужно быть на виду, но не вызывать подозрений. И...хорошо, что мы это выяснили ещё до самого праздника. Я даже не хочу представлять как бы мы выглядели, встретившись там.
***
Прежде чем разойтись, сенсеи и Итачи задержались в маленьком чайном доме у музея. Запах жасмина и обожжённого дерева пропитывал тёплый воздух. Асума жестом попросил Какаши выйти с ним на улицу.
Какаши чиркнул зажигалкой, пламя на мгновение осветило серебро его волос, и он закурил.
- Какаши... ты отдаёшь себе отчёт в том, что делаешь? - спросил Асума, вглядываясь в его профиль.
Какаши на секунду замер.
- О чём ты, Асума?
- Ты знаешь, о чём я. Скоро Сандзя-мацури. Ты слишком долго работал с ними. Если кто-то увидит вас вместе, это может плохо кончиться.
- Асума, я знаю кланы и понимаю последствия, - ответил Какаши спокойно, но в его голосе слышалась скрытая сталь.
- Я вижу всё со стороны, лучше, чем ты думаешь. И не факт, что я один это заметил. Прими мой совет, как близкого друга - не теряй бдительности.
- Не переживай. Я знаю, что делаю, - сухо сказал Какаши.
Из дверей чайного дома вышли Куренай и Итачи, смеясь над какой-то деталью недавнего разговора. Асума бросил на юношу взгляд, в котором смешались тревога и жалость. Итачи уловил этот взгляд, но промолчал.
Пожав руку Какаши, Асума и Юхи ушли по своим делам.
Итачи и Какаши вернулись в зал и тихо закрыли за собой дверь. На этот раз они сели рядом. Итачи нерешительно коснулся руки сенсея, пальцы слегка дрогнули.
- Вы знаете, кем я был, Итачи, до того как начал преподавать? - медленно произнёс Какаши, поворачиваясь к нему.
- Я бы хотел перейти на "ты", сенсей, - тихо ответил Итачи.
- Хорошо. Ты знаешь, кем я был до того, как начал преподавать?
- Знаю. Тебя называют сенсеем не только за знания.
- Всё верно. Это не пугает?
- Ты знаешь, в какой семье я вырос. Я видел ужас - меня мало что может испугать.
- Итачи... теперь всё меняется. Осторожность - наше всё. Одно неверное движение и мы оба можем не выбраться.
- Знаю.
Они допили чай, вышли на улицу и закурили.
- Какаши, можешь сейчас поехать со мной? - спросил Итачи.
- Куда?
- У меня есть квартира неподалёку. Я не хочу расставаться и делать вид, что ничего не произошло.
- Там могут следить?
- Нет. Отец не знает. Мы можем войти раздельно.
- Это... рискованно. Но я тоже не готов расставаться...
***
С другой стороны улицы за ними наблюдал человек со змеиными глазами и ледяным лицом. "Хатаке? Что он делает с... О-о-о, молодой Учиха?" - промелькнула мысль.
Накинув капюшон, он двинулся следом. Его звали Орочимару - один из боссов якудза, давно мечтавший разорвать власть кланов в совете.
***
Итачи вошёл в квартиру первым, договорившись, что Какаши появится через двадцать минут.
Внутри царил почти стерильный порядок. Огромные окна открывали панораму ночного города, сияющего мириадами огней. Высокий двадцать пятый этаж был его личным убежищем. Ключи имел и брат, но тот никогда не приходил без предупреждения.
Итачи наполнил фарфоровую бутылочку дорогим саке, расставил на низком столике две пиалы. Кровать, аккуратно заправленная, выходила прямо к окну, за которым мерцала бескрайняя чернота неба.
Раздался звонок. Он подошёл к двери, посмотрел в глазок и открыл.
Сенсей вошёл, снял плащ, медленно разулся и подошёл к окну. Итачи встал рядом.
- Красивый вид на город, не так ли? - тихо спросил он.
- Да, - кивнул Какаши.
Итачи взял его за руку и мягко повёл к дивану. Они сели. Итачи начал разливать саке, прозрачная струя звенела в тишине.
- Итачи-кун, уверен, что стоит пить? - приподнял бровь Какаши.
- Здесь только мы. Нам нечего бояться.
Они молча потягивали напиток, слушая дыхание города за стеклом.
- Расскажи о себе... хочу узнать о тебе больше. Эти шрамы... - голос Итачи был мягок и внимателен.
- Шрамы - часть меня, - медленно произнёс Какаши. - Напоминание о прошлом. Анбу были моей семьёй, но жестокой. С двенадцати лет я прошёл всё: испытания, иллюзии, тьму... Мог бы утонуть в ней, но выбрал свет. До сих пор меня держат под контролем, но дали место в университете.
- Я слышал о твоих миссиях... - тихо сказал Итачи.
- Именно это и удивило меня. Я не ожидал встретить тебя в университете.
- Послушай...я...я хочу уйти из семьи. Их жестокость и давление разрушают меня. Я наследник, но не хочу такого наследства ни для себя, ни для Саске.
- Ты не похож на свой клан. Твоя внешность безусловно от Мадары, но ты другой.
- А что с твоим кланом, Какаши?
- Его нет. После смерти отца я один.
- То есть некому осудить?
- Теоретически - да. Но за спиной стоят семьи, Анбу, якудза... Осуждение может прийти откуда угодно. Впрочем, просто осуждением дело не кончится.
Итачи поставил пиалу на стол. Забрал из рук Какаши его пиалу и поставил рядом.
- Я хочу попросить об одолжении...
- Говори.
- Если получится сбежать, я хочу уйти с тобой.
- Итачи... ты не представляешь, что затеваешь. В лучшем случае за тобой захотят отправить именно меня. Если мы оба исчезнем - нас будут искать Анбу, наёмники, якудза. Сандзя-мацури близко.
- Именно так... - грустно сказал Итачи.
После продолжительного молчания, во время которого Какаши взвесил всё происходящее, он тихо сказал:
- Я не оставлю тебя, если сам не попросишь.
Он смотрел на Итачи... затем, мягко взял за лицо. Ухо Итачи оказалось между его пальцами. Он погладил щёку, притянул его к себе и поцеловал.
"Вот оно что, Какаши Хатаке... вот оно что", - с дьявольской ухмылкой подумал мужчина на крыше напротив. Маленький фотоаппарат щёлкнул. Он убрал его в карман и растворился в ночи.