Глава 28
Виола
На утро все тело ноет и отзывается болью, стоит только потянуться. Я могла бы пробежать весь Коконат-Гроув насквозь – от «Садов Эдема» до злосчастной пристани, – и чувствовала бы себя бодрее. Боже, какого хрена? Приятная пустота в голове медленно рассеивается, когда я ворочаюсь в постели и поплотнее кутаюсь в тонкое одеяло, но до меня быстро доходит: что-то не так. В нос бьет знакомый запах табака и сандала, со стороны ванной комнаты доносится шум воды, и воспоминания о вчерашней ночи обрушиваются на меня с силой урагана, недавно прошедшего по всей Флориде.
Босс. Нет, Джейден - Джейден, мать его, Хосслер – не отпускал меня всю ночь напролет. Это не говоря уже о том, какой ерунды я ему вчера наговорила и сколько всего не успела сказать. С кровати я подскакиваю как ошпаренная, хватаю из шкафа первую попавшуюся футболку и нижнее белье. Одеваюсь уже на ходу.
На кухонном столе красуется одинокая бутылка джина, полная лишь на четверть. Надеюсь, Джейден не решил нажраться с самого утра – еще не хватало пытаться поговорить с ним, когда он в дрова. В прошлый раз у нас так себе получилось. Да и вчера... В памяти всплывает его хриплый шепот и меня будто вновь окутывает тепло его тела, я как наяву чувствую силу прикосновений и ощущаю на шее болезненные, горячие поцелуи. Низ живота приятно покалывает от возбуждения, а еще – сводит от легкой боли.
Боже, да как вообще можно было?.. Я всего-то хотела поговорить с ним о дурацкой метке, а вышло что вышло. Со вздохом опустившись на стул, я обхватываю голову ладонями и запускаю пальцы в спутанные после сна волосы. Подумать только, это Джейден вытащил меня из того самого пожара. Это он обеспечил мне какую-никакую жизнь в Овертауне – получается, и с Терри я в свое время познакомилась только благодаря Джейдену. Из-за него я до сих пор в безопасности, а не подохла еще пару лет назад.
А еще это из-за него погибли родители, а я... А я трахалась с ним всю ночь напролет. Ну что за жизнь? И я со стоном прислоняюсь лбом к холодной столешнице, словно это хоть как-то поможет. В голове такая мешанина, что сколько ни копайся – просто так не разберешься. Что это было? Все эти вчерашние разговоры по душам, отчаянный, почти что животный секс – с чего Джейден решил мне обо всем рассказать?
– Если ты решила начать день с джина, muñequita, идея так себе, – звучит совсем рядом шелестящий голос Джейдена, и я поднимаю взгляд.
Он расхаживает по кухне в одном только махровом полотенце, обернутом вокруг бедер, как у себя дома. И он уж точно не пьян.
– Уж лучше с кофе.
– А сам-то? – мычу я, кое-как выпрямляясь и стараясь пригладить бардак на голове. – Там и джина почти нет.
– Ты ведь и попросила меня принести что-нибудь покрепче. Забыла?
Точно. Вчера я чувствовала себя как мешок с дерьмом.
Даже хуже: как проклятый мешок с дерьмом, недостойный существовать на белом свете. И пусть Джейдену удалось выбить из меня львиную долю переживаний, сейчас они одно за другим возвращаются: отвратительная вонь паленой плоти, оглушительные крики Отбросов и пепел на моих руках. На мгновение я поднимаю правую ладонь, чтобы убедиться, что никакого пепла уже нет и в помине – только болячка на месте содранной губкой кожи.
Все хорошо. Все в прошлом. Или я, или они – иначе попросту быть не могло. Так что помедли я хоть секунду, мы с Джейденом сейчас не разговаривали бы посреди холодной кухни, залитой тусклым утренним светом. За окном сегодня непривычно пасмурно для обычно солнечного Майами.
– Такое забудешь, – тяну я кисло и откидываюсь на спинку стула, смотрю на гладкий белоснежный потолок.
Кажется, будто по нему плывут несколько до боли знакомых слов: «Ты чудовище». Я несколько раз моргаю, чтобы отогнать наваждение.
– А ты всегда успокаиваешь подчиненных сексом?
– Только если они хорошо подчиняются, Виола. У тебя вот отлично получалось этой ночью.
Подловил, зараза. Я ухмыляюсь и откидываю в сторону мысли о погибших Отбросах. Что было, то прошло, и нечего бесконечно по ним убиваться – ни один из парней Бакстера и не подумал бы переживать из-за моей смерти, так какого хрена я сопли развожу? Да, они не заслуживали такой смерти, но и я тоже.
Было бы стыдно подохнуть на первом же задании.
Я прикрываю глаза, тяжело вздыхаю и бросаю взгляд на Джейдена. Расслабленный и довольный собой, он сидит напротив и смотрит на меня с нескрываемым любопытством, может быть, даже с интересом – улыбается, когда замечает темнеющие на шее засосы и красные следы на запястьях. О да, вчера я подчинялась просто отлично. Он наверняка в восторге.
– А в следующий раз что, свяжешь меня и отхлестаешь, босс?
– Уже планируешь следующий раз, muñequita? – скалится Джейден, и в этот момент больше всего напоминает хитрого лиса, а не змея. – Ты столько не выдержишь. Но я буду иметь в виду, что вкусы у нас совпадают.
Отогнать в сторону неуместное возбуждение никак не выходит: о чем бы я ни думала, мысли так или иначе возвращаются ко вчерашней ночи. Как бы мне ни хотелось разозлиться и наорать на босса за то, что случилось три года назад, я могу лишь следить за тем, как по его широким плечам и груди скатываются капли воды после душа. Ни на груди, ни на животе нет никаких татуировок в виде терновых ветвей, которые я видела во сне. Забиты у него только руки.
К лицу приливает жар, и я нервно тереблю ворот футболки. Мне бы тоже спрятаться в душе, подумать немного и расслабиться, но тело словно налилось свинцом и приросло к неудобному стулу. Только и остается, что постукивать пальцами по стеклянной столешнице и пожирать босса глазами.
Джейдена. Уж теперь-то я просто обязана научиться называть его по имени.
– А вчера... – начинаю я, но сразу же умолкаю, будучи не в силах подобрать слова.
Говорить на серьезные темы после бурной ночи, когда понятия не имеешь, что у босса в голове – та еще задачка. И вот, пожалуйста, я снова не смогла назвать его Джейденом.
– Вчера ты много говорил о прошлом, босс.
Несколько долгих мгновений он смотрит мне в глаза – пристально, внимательно, будто хочет загипнотизировать, но я ничего не чувствую. Ни легкого холодка вдоль позвоночника, ни шевеления в голове, как если бы кто-нибудь решил поковыряться там ложкой. Что бы Джей ни задумал, сейчас он едва ли планирует обратиться Змеем. Холодным, противным и расчетливым.
Но всякое подобие улыбки в конце концов стирается с его лица, уступая место мрачной решимости. Вот ты все и испортила, Виола. А могла бы просто заварить ему чаю, налить воды или предложить позавтракать в кафе на первом этаже.
– Да. И надеюсь, что ты будешь держать язык за зубами, muñequita, иначе мне придется сделать это за тебя. И, поверь, тебе уж точно не понравится. – Джейден поднимается из-за стола и косится на джин, будто раздумывая, не стоит ли приложиться к бутылке.
Но вместо этого достает пачку сигарет из висящего на спинке стула пиджака. У меня рука не поднимается его остановить. Пусть курит, если так хочется, потом все равно квартиру в порядок приводить. Но что-то подсказывает мне, что уже вечером я буду жадно втягивать запах табака, представляя, что босс все еще здесь.
– Я не трепло, босс.
– Джейден, muñequita, я же просил.
– Джейден, – я закатываю глаза, – Джейден с идиотской фамилией. Без обид. Но я не могу спокойно называть тебя по имени, когда ты постоянно говоришь по-испански. Почему именно Джейден Хосслер? Имя даже не кубинское или там не мексиканское.
– Нельзя жить в Майами и не говорить по-испански, muñequita, – почти смеется он и выдыхает густое облако дыма.
Ни о какой обиде, судя по всему, и речи не идет.
– А имя мне выбирал отец. К счастью, к тому моменту, когда я мог ему за это отомстить, он уже сторчался.
И он так спокойно об этом говорит – совсем не как вчера, когда рассказывал о младшей сестре. Сейчас в глазах Джейдена нет ни капли сожаления или отчаяния, смерть отца для него сродни шутке или досадному недоразумению. Наверное, так оно и есть, но спрашивать я не решаюсь, только улыбаюсь в ответ и с ногами забираюсь на стул, натянув футболку едва ли не на колени.
Выгляжу как идиотка, не иначе. Ну и наплевать, Джейден видел меня и в куда более интересном виде – даже думать не хочу, как я извивалась под ним ночью и какую чушь несла. Умей я нормально краснеть, сейчас обязательно покрылась бы красными пятнами, но, к счастью, выдает мое легкое смущение лишь нервный смех.
И тупые шуточки, куда же без них.
– Херовая у тебя была жизнь, бо... Джейден.
– Спасибо, muñequita, – весело хмыкает он и тушит сигарету о метку на правой руке.
Твою мать, больно же должно быть. Но Джей ни на мгновение не меняется в лице, только оглядывается в поисках пепельницы, а ее у меня в квартире нет.
– Но меня вполне устраивает. Как насчет привести себя в порядок и прогуляться до клуба?
Пару секунд я непонимающе смотрю в его глубокие серые глаза. В них легко утонуть, если знать, что за ними скрывается не просто холодное своенравный хищник, а нечто большее. Например, холодный своенравный хищник, способный привязаться к простой девчонке из Либерти-Сити. Я улыбаюсь и только после этого осознаю, что так ничего и не ответила.
– С самого утра и о работе? – тяжело вздыхаю я и все-таки встаю из-за стола. – Можно я хотя бы в душ схожу, прежде чем ты снова превратишься в злобного Змея, которому нужны документы Отбросов? Они в спальне, если что. Можешь забрать.
– Не недооценивай меня, muñequita. – Джейден хлопает ладонью по висящему на спинке стула пиджаку, и пластиковая папка хрустит под подкладкой. – Я уже обо всем позаботился.
Кто бы мог подумать, что его чешуйчатое величество, хренов король Майами умеет заботиться не только о делах. Сначала он позаботился обо мне, когда заявился сюда по первому зову, потом о бардаке у меня в квартире – потому что я не замечаю ни сваленных в кучу шмоток на полу, ни разводов на стеклянной перегородке в ванной, когда захожу внутрь, – а теперь наверняка позаботится и о том, чтобы я не расслаблялась ни на мгновение. Оно и к лучшему, иначе я попросту сойду с ума.
Но стоит только прикрыть глаза, подставившись под струи горячей воды, как сквозь шум в ванной до меня доносится знакомая мелодия. В гостиной разрывается телефон, а у меня ни сил, ни желания брать трубку. Я лишь поглубже вдыхаю аромат шампуня с запахом вишни и старательно намыливаю волосы. Кто, в конце концов, может звонить с утра пораньше? Сомневаюсь, что вездесущий Ксандер не в курсе, где и по какой причине торчал босс этой ночью, а кроме него с работы никто звонить не стал бы.
Вдоль позвоночника бегут мурашки при мысли, что на том конце провода снова тот ненормальный, что все время молчит в трубку. Ну и пусть сегодня гудки послушает, придурок.
– Слушаю, – звучит практически из-за дверей голос Джейдена.
Твою мать, босс, какого хрена ты трогаешь мой телефон? Хочется возмутиться вслух, но я лишь вздыхаю. Так и быть, если там и впрямь поехавший молчун, то пусть с ним лучше поболтает босс. Глядишь, поймет, что звонить мне не стоит.
Но до меня не долетает больше ни слова, и спустя пару мгновений дверь в ванную с легким щелчком открывается. Тело обдает короткой волной холода, но что такое легкий холодок рядом с горячими объятиями Джейдена? Я чувствую его руки на талии и короткое прикосновение губ к шее. Боже, да сколько же в нем сил? Но я молча откидываю голову назад и позволяю ему делать все, что он только захочет.
Работа может подождать еще часик. Мне нужно хоть немного расслабиться и отпустить ворох дурацких мыслей.
– И часто это происходит? – спрашивает Джей и оставляет короткий укус на моем плече. – Звонки.
– Раз в пару дней, – отвечаю я так тихо, что мой голос едва слышен за шумом воды.
И дались ему эти разговоры сейчас? Мы могли бы как следует развлечься, продолжить вчерашний марафон, а не говорить о такой ерунде.
– Пошел этот придурок нахрен, пусть звонит, если хочет.
Несколько долгих секунд мы молчим, и в ушах эхом отдается недавний звонок. Твою мать, неужели нельзя просто взять и выбросить это дерьмо из головы? Я качаю головой и резко поворачиваюсь к Джейдену лицом. Смотрю в его сверкающие в полумраке серые глаза и тяну на себя за мокрые волосы, чтобы резко и глубоко поцеловать.
Пусть думает обо мне что хочет, хуже уже не будет. Он видел меня маленькой податливой шлюшкой, видел испуганной похотливой дурочкой с пистолетом между ног, пусть посмотрит и на решительную стерву, которая сама в состоянии взять то, что хочет. Только я наверняка себе польстила, потому что уже в следующее мгновение Джейден подхватывает меня под ягодицы и прижимает к стеклянной стенке душевой кабины.
Возбужденный член упирается мне в живот, и ясно как день, что просто так мы оба отсюда уже не выйдем. Давай же, удиви меня, босс, и покажи, что на твоей любви к «хорошим девочкам» извращения не заканчиваются. Но он лишь широко и довольно улыбается мне в губы:
– А чего хочешь ты, muñequita?
– Тебя, босс.
Босс. Свою ошибку я понимаю сразу же, но сказанного не воротишь – Джейден криво ухмыляется и хмурит темные брови, и по мрачному взгляду становится ясно, что по моим правилам мы играть не будем. Горячая вода забивается в рот и стекает по телу, из-за нее волосы липнут к лицу и мешают как следует рассмотреть выражение лица Джейдена.
Наверняка он злится. Злится по-особенному, как в тот раз, когда я сбежала из клуба и устроила настоящее шоу. Только сейчас у него под рукой нет ни пистолета, ни каких-нибудь других забавных игрушек – так, пара гелей для душа и шампуней на полках, мочалка да тюбик крема. Не разбежишься.
Я фыркаю себе под нос, представив, как Джейден издевается надо мной идиотским тюбиком. До такого он никогда не опустится.
– Сколько раз я просил называть меня по имени, Виолп? – вкрадчиво шепчет он у меня над ухом и, удерживая меня одной рукой, касается моего подбородка другой, скользит ближе к ключицам.
Ладонь у него на удивление горячая. Не успеваю я и слова вставить, как она становится еще горячее, а кожа в районе ключиц отзывается короткими вспышками боли. С моих губ один за другим срываются шумные выдохи, я дергаюсь в попытках уклониться от прикосновений, но уже слишком поздно. На моем теле тут и там расцветают короткие ожоги – складываются в лишь Джейдену понятный узор и ноют каждый раз, когда на них попадает горячая вода.
Лучше бы он снова схватился за оружие, честное слово. Однако эта боль доставляет мне странное, извращенное удовольствие – кажется, что именно таких ощущений мне не хватило прошлой ночью. Сделай мне больно, босс, накажи меня за то, что я оказалась таким чудовищем.
И вот я уже сама подставляюсь под его горячие пальцы, снова целую Джейдена в губы и одной рукой направляю его член внутрь. Резко, без подготовки и почти на сухую, да и наплевать. Мой сдавленный стон сливается с его утробным рыком, а на горячую воду – почти кипяток, если подумать – становится глубоко наплевать.
– Прости, Джейден, – шепчу я между размашистыми толчками.
Обхватываю его шею обеими руками и кусаю его за мочку уха.
– Но сегодня я уже не такая хорошая девочка.
Он не отвечает, только грубо разворачивает меня обратно к себе и нетерпеливо, грубо целует. Его губы похожи на гребаную раскаленную лаву, но я не против, даже если после выйду из ванной с красным от мелких ожогов лицом. Да я не против, даже если он вдруг решит сжечь меня дотла.
Наверное, я заслужила.
Но подумать об этом Джейден мне не дает. Прикосновения уже не обжигают, но тело тут и там ноет от боли, а я перестаю понимать, где заканчивается боль и начинается чистое удовольствие. Он ускоряется и буквально вколачивается в меня, до боли стискивая бедра широкими ладонями.
Еще. Еще немного больнее. Ярче.
Узел удовольствия в нижней части живота натягивается почти до предела и грозится лопнуть, когда Джейден замирает и отстраняется от меня на половину дюйма. Я все еще чувствую его член внутри, ощущаю на себе его сбившееся дыхание, но он и не думает продолжать. Останавливается, мать его, в паре секунд до лучшего оргазма в моей жизни.
– Тогда заставь меня дать тебе кончить, muñequita, – усмехается Джейден, а голос дрожит.
Вот ведь урод, сам-то едва держится. Хочется разомкнуть объятия и помочь себе руками, но он перехватывает их, едва я отрываюсь от его изуродованной шрамами шеи, и качает головой.
– И никаких фокусов. Ты должна подчиняться, Виола, помнишь?
Да как я должна заставить такую махину сделать хоть что-то? Он может прикончить меня здесь и сейчас, а может продержаться в таком положении гребаный час, а у меня в голове пустота размером с черную дыру. Я хочу лишь одного: пару божественных укусов босса и еще хотя бы один толчок. Всего один, неужели я так много прошу?
Прикрыв глаза и собрав все силы в кулак, я вновь тянусь к нему и, чуть приподнявшись, сама опускаюсь на его член. Еще раз. Еще. Мысли сбиваются в кучу и превращаются в неразборчивую кашу, а перед глазами все плывет – я замечаю лишь довольную ухмылку Джейдена между блестящими каплями воды.
Боже, да. Новый толчок, пусть и такой слабый – на большее без его помощи я не способна, – и сознание взрывается ослепительной вспышкой света. Хватка ослабевает, и я едва не соскальзываю вновь, держусь лишь благодаря тому, что Джей с легкостью подхватывает меня и сильнее прижимает к мокрой и удивительно холодной по сравнению с его телом стенке душевой.
– Умница, – хмыкает он. – Но, если еще раз попытаешься мной воспользоваться, дело закончится вовсе не сексом, muñequita.
Ну конечно, могла бы и догадаться, что кто-кто, а босс видит меня насквозь. Какая ему разница, что я не прочь наказать себя за вчерашнее хотя бы так? Самому ведь понравилось. Но вслух я не говорю ни слова, лишь выпутываюсь из объятий Джейдена и встаю на ноги. Хватаюсь за первый попавшийся флакон на полке – плевать, что это будет – и смываю с тела следы его прикосновений.
Судя по запаху мяты, это все-таки был шампунь. Да и хрен с ним.
Ожоги на коже неприятно покалывает, и я едва не закатываю глаза от удовольствия. Да, вот так все и должно быть – я получила хотя бы толику того, что сотворила вчера с Отбросами. А все остальное... Как-нибудь разберусь. В конце концов, теперь у меня есть Джейден.
Но когда я выхожу из душевой кабины вслед за ним и заглядываю в зеркало, то вижу целую россыпь ярко-красных ожогов. Они распустились на коже, как маки, от шеи и ключиц до самых бедер. И под чем я должна их прятать? Под безразмерным старушечьим свитером? Или глухой водолазкой? Да у меня и одежды-то такой нет.
– Это на память, muñequita, – улыбается Джейден, склонившись к моему уху.
Вот так вот, когда отражается в запотевшем зеркале и нависает надо мной, он и впрямь похож на опасного хищника. На Змея.
– Через неделю подарю тебе новые. А теперь собирайся, мы и так уже здорово задержались..