22. Ведь они пара.
Омега ставит тарелку со своей едой на небольшой кофейный столик и смотрит на Юнги, который сидит за столом, изучая какие-то бумаги. Пак тяжело вздыхает и опирается о спинку диванчика, расслабляясь. Он осторожно кладет руки на свой живот, который стал немного больше из-за съеденной им еды, и изучает его с помощью касаний.
Ему все еще не верится, что там, в его утробе, развивается его малыш. Ребенок, которого он так долго хотел и со временем даже потерял веру в то, что у него когда-то будет ребенок от любимого альфы, которого Чимин сам выносит, а затем и родит.
Модель не может перестать думать о том, каким же будет их с Мином сын. Что знает Пак точно, так это то, что их ребенок будет расти в любви и никогда ни в чем не будет нуждаться, как, например, сам омега в детстве нуждался в отце, который исчез из его жизни двадцать шесть лет назад. Он уверен в Юнги и точно знает, что альфа их никогда не бросит, а будет самым лучшим отцом для их ребенка.
Чимину уже так сильно хочется взять своего малыша на руки и прижать к себе, чтобы больше никогда не отпускать. Ему уже не терпится увидеть ребенка, услышать его агуканье и, он уверен, что, как бы сложно не было с новорожденным, Пак справиться. Нет, не только он, но и Юнги.
Они вместе справятся, ведь они пара.
— Чимин-и, что там такое? У тебе живот болит? — обеспокоенно спрашивает Мин и, поднявшись со своего кресла, идет к младшему.
Модель поднимает голову на альфу и, широко улыбаясь, качает головой:
— Нет, у меня ничего не болит и я прекрасно себя чувствую, — Юнги садится рядом и с особой осторожностью прикладывает руку к чужому животу. — Просто я думал о том, что уже хочу поскорее увидеть нашего сына и мне не терпится почувствовать себя папой, — признается он и кладет голову на плечо своей пары.
— Я тебя понимаю, — со вздохом соглашается Мин, целуя младшего в висок. — Кстати, тебе уже звонил мои родители?
— Нет, а должны были? — настороженно спрашивает Чимин.
— Помнишь, они говорили, что хотят купить вещи для своего внука? Поэтому-то и спрашиваю, звонили ли тебе. Но, зная их, кажется, они просто выберут все сами и просто привезут, поставив перед фактом.
— Но я же хотел с тобой выбрать мебель и все остальное для нашего ребенка, — дует губы Пак. — И я не хотел бы, чтобы за нас с тобой выбирали твои родители.
— Я тоже, Чимин-и, поэтому и сказал папе, чтобы они взяли тебя с собой в любом случае, но, если они все же поступят так, как обычно, мы все равно может сделать, как мы хотим, — успокаивает омегу Юнги. — Они ведь не могу решать за нас, так?
— Да, — отвечает ему модель и целует мужчину, обняв одной рукой за шею.
Их идиллию прерывают крики за дверью и это заставляет Чимина отстраниться от альфы и перевести взгляд на двери, которые распахнулись, а на пороге кабинета стоял Чонин. Он тяжело дышал, но, заметив рядом с почти бывшем мужем модель, застыл, хлопая глазами.
Омега явно этого не ожидал.
— Директор, извините, я не смог удержать вашего мужа, — забежав в кабинет, низко кланяется Хенджин.
— Можешь идти, Хенджин, — стальным голосом говорит Юнги и поднимается на ноги. Когда дверь хлопает за секретарем, мужчина говорит, обращаясь к Чонину: — Зачем ты пришел сюда? Я думал, мы уже все разъяснили, — засовывает руки в карман, наблюдая, как омега переводит взгляд с Чимина на него.
— Еще не все, — нахмурив брови, огрызается Чонин. — Оказывается, я не зря сюда пришел, — он хмыкает, наблюдая за серьезным лицом Мина, и переводит глаза на модель. — Как теперь я знаю, мой муж изменяет мне с тобой, Чимин. Я ведь думал, мы друзья, а ты просто хотел увести у меня мужа.
Пак лишь поджал свои губы, отвернув голову немного в сторону, и постарался сдержать слезы. Теперь не только он себя ненавидит, но и Чонин теперь тоже. И он имеет право.
— Прости, — вырывается у него тихое и, кажется, голос он свой не слышал совсем.
— «Прости»? — фыркает Чонин, подняв высоко брови. — Да ты даже не пред-
— Успокойся, Чонин, — рычит Юнги. — Наш брак трещать по швам начал еще три года назад, но я не заметил этого, ведь был слеп. Потому сейчас убирайся.
— Знаешь, Чимин, какого же было мое удивление, когда в лифте от сотрудников я услышал, что тем омегой являешься ты. А я ведь даже не поверил сначала, но сам и застал вас здесь, — хмыкает он, качая головой.
— Ты меня не слышишь? — уже громче рычит альфа. — Отстань от Чимина. Его вины в нашем разводе нет никакой, — Мин поворачивает голову к Паку и, заметив слезы в чужих глазах, волнуется, ведь помнит, что беременным волноваться нельзя. — Чимин, не переживай, ладно? — не обращая внимания на бывшего, мужчина помогает подняться на ноги своей паре и мягко говорит: — Не волнуйся из-за его слов, пожалуйста, тебе нельзя.
Чимин потеряно кивает и ловит взгляд Чонина, который сверлит своими глазами его.
— Ты что, беременный от моего мужа? — с усмешкой спрашивает омега, но затем хмыкает: — Как у вас все чудесно, — он качает головой, хихикая. — А ведь из-за тебя, Юнги, я не могу иметь детей.
— Моей вины в этом нет, Чонин. Уходи, — Чонин бросает ещё один взгляд на модель и, фыркнув себе под нос, уходит, громко хлопнув дверью. Юнги переводит взгляд на Пака и тихо говорит, чтобы успокоить его: — Не думай о его словах, Чимин-и, не волнуйся, прошу тебя. Я знаю, как ты все принимаешь близко к сердцу.
— Я виноват перед ним, — все ещё сдерживая рвущиеся наружу слезы, отвечает Чимин.
— Не думай об этом, пожалуйста, ты же знаешь, беременным волноваться категорически запрещено, — Мин пытается достучаться до своей пары, который совсем посерел.
— Можешь отвезти меня домой? — тихо спрашивает омега. — Я не хочу плакать в офисе, я хочу плакать дома в кровати.
— Хорошо, но давай не плакать, ладно? — альфа сжимает чужие руки в своих, стараясь словить взгляд шоколадных глаз.
Модель качает головой и тихо всхлипывает. Юнги же придумывает, как успокоить свою пару.
***
Как только Чимин сбрасывает со своих ног ботинки, бежит на второй этаж и закрывается в комнате. Он падает на кровать и сгребает одеяло и подушки в одну кучу, образуя что-то похожее на гнездо. Омега уже лежит в нем, когда слышит стук в дверь и обеспокоенный голос Мина.
— Чимин-и, пожалуйста, открой.
— Оставь меня одного, пожалуйста, — тихо просит модель, зарываясь лицом в одеяло. — Я не хочу никого видеть.
— Чимин, прошу тебя, — поскуливая, просит альфа, тихо стуча в дверь. — Я просто хочу быть рядом с тобой.
— Нет, — всхлипывает Пак и роняет несколько слез на одеяло.
— Ты не виноват ни в чем и все обвинения Чонина в твою сторону пусты, — омега вновь всхлипывает, качая головой, будто Юнги его видит. — Не вини себя в том, где твоей вины нет от слова совсем.
— Но я виноват, — его голос срывается и в конце он уже сипит.
— Нет, Чимин-и, ни капли не виноват, — продолжает убеждать младшего мужчина. — Моя пара, — выдыхает альфа, а у Чимина по всему телу пробегают мурашки от чужих слов. — Ты же помнишь, что в тебе наш ребенок? Тебе нельзя волноваться, чтобы не причинить ему вред.
Модель молчит на слова альфы, но прижимает к животу руку, понимая, что действительно поступил глупо, истеря из-за произошедшего. Он тихо выдыхает и прикрывает глаза.
Смотря некоторое время в свое отражение, слезы наполняют его глаза и Чимин не сдерживает их, потому пускает слезу, а за ней бежит вторая, третья и четвертая. Пак уже не слышит слов Юнги за дверью, его стуков, а тихо плачет в подушку, скуля от чувства вины, которое преследует его с начала их отношений.
***
Мин сидит под дверью, откинув голову немного назад и опираясь нею о дверь. Он глубоко дышит и продолжает просить омегу открыть ему. Ему больно слышать, как его пара плачет там один, а у него самого даже нет возможности пойти к нему, обнять и успокоить.
Альфе тяжело на сердце от того, что он все время заставляет младшего нервничать, а ведь ему нельзя. Это очень беспокоит мужчину, но что он может сделать, если Чимин закрылся в комнате.
Выломать дверь, разве что.
— Чимин-и, открой, прошу, — шепчет он, но вздрагивает, когда слышит скулеж. Юнги быстро поднимается на ноги и стучит еще: — Чимин, открой мне.
— Оставь меня в покое! — кричит с той стороны модель и это пугает Мина.
— Я не уйду, — качает он головой и продолжает настойчиво стучать. — Открой мне дверь, слышишь?
— Я не хочу никого видеть.
— Чимин-и, ты моя пара. Как я уйду, когда ты там один и тебе так плохо морально? — прислонившись щекой к двери, спрашивает альфа.
— Попроси моего папу приехать, — доносится тихий голос младшего. — Я пока не хочу тебя видеть.
— Почему? — тихо спрашивает Юнги, достав телефон, чтобы позвонить Минхо.
— Когда вижу тебя, вспоминаю о словах Чонина и моей вине перед ним.
— Но ты не виноват перед ним, — вздыхает мужчина.
— Для тебя — нет, а для меня — да.
— Чимин... — выдыхает Мин и стучит своим лбом о дверь.
— Позвони папе, — вновь повторяет свою просьбу омега.
***
Все время, пока ехал Минхо, Юнги просидел под дверью и пытался заговорить со своей парой, но Чимин полностью игнорировал его. Получив сообщение от Пака-старшего, он со вздохом поднимается и спускается на первый этаж, чтобы открыть дверь.
— Ну, как он там? — обеспокоенно спрашивает старший омега, вешая свое пальто.
— Не знаю, он не пускает меня уже третий час, — зачесывает волосы назад со вдохом Мин.
— Куда идти?
— Второй этаж, за лестницей налево.
Минхо уходит на второй этаж, а Юнги, проследив за Паком, вздыхает и идет в гостиную. Он садится на диван, поставив локти на ноги, и трет лоб, зажмурив глаза. Альфа слышит щелчок и хлопок двери, потому поднимает глаза на потолок. Он бы очень хотел быть сейчас с младшем, но не может, потому что сам Чимин не хочет, чтобы Мин был с ним.
Мужчина вздрагивает, когда чувствует вибрацию в кармане и достает телефон. На дисплее фото Хосока и его имя. Юнги со вздохом принимает звонок:
— У тебя что-то важное?
— Хотел предложить сегодня встретиться.
— Не получиться, прости, — Мин откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза.
— Что-то случилось? — интересуется Чон, насторожившись из-за голоса друга.
— Ну, кроме того, что Чонин узнал, что я с Чимином, а он, вроде как, хотел с ним подружиться и вылил свою злобу на мою пару, то ничего.
— Оу, и как Чимин?
— Он винит себя в нашем с Чонином разводе и теперь у него истерика. С ним сейчас его папа, но я очень волнуюсь, — выдыхает Юнги.
— Почему? Вроде, это не первый раз, когда он переживает из-за вашего развода и вины перед Чонином.
— Потому что он беременный и я представить не могу, как этот стресс скажется на нем и на ребенке. Очень надеюсь, что никак.
— Ни фига себе новость, — присвистывает на том конце Хосок. — Вот это вы быстро, конечно. Ну что, поздравляю тебя, отец, — хмыкает альфа.
— Ага, спасибо, — фыркает безрадостно Мин. — Насчет встречи: давай решим это немного позже. Мне сейчас не до этого, или ты хотел обговорить что-то серьезное?
— Нет, ничего серьезного. Хотел предложить встретиться нам и взять с собой Тэ и Чимина. Им вроде было интересно пообщаться при знакомстве.
— Думаю, неплохая идея. Давай тогда завтра, может, Тэхен своими разговорами поможет Чимину отвлечься, — кивает себе Юнги, и попрощавшись, кладет трубку.
Альфа подрывается на ноги, когда слышит шаги. Со второго этажа спускается Минхо и, глянув на Мина, тяжело вздохнул:
— Чимин уснул.
— Как он?
— Не очень. Он очень чувствителен. Я договорился с ним, чтобы он через пару дней, как будет не занят, сходит к своему психологу. Я записал его на послезавтра.
— Хорошо, я дам ему отгул, — кивает Юнги. — Будете чай?
— Наливай, — вздыхает старший и проходит в столовую.