Глава 43
Сваливаю быстро, пока Акимов в себя не пришел и не понял, что я сделала. Ладонь жжет адски. Мне кажется ему не на столько больно было, насколько больно было мне.
Урод! Мудак! Ненавижу его!
Как он мог поцеловать меня? Как мог? У него жена есть! От себя самой мерзко становиться. Тру больной ладонью свои губы. До сих пор чувствую его опьяняющий запах, мягкие, сухие, властные губы.
Разгоняюсь до ста, петляю, объезжаю еле тащащиеся машины по городской трассе. Плевать на штрафы, оплачу. Влетаю в свой двор, паркуюсь и выхожу из машины. Закуриваю третью сигарету за последний час. Пальцы дрожат, ходуном ходят.
Курю долго, растягивая "удовольствие". Если бы знала, что вернувшись в Россию на неделю и увижу Акимова, ни за что бы не приехала. Радует одно, следующий показ скоро и в пятницу я вновь улетаю, на этот раз в Марсель.
Продам этот чертов клуб и больше не вернусь сюда! Полная решимости иду в дом. Мама осталась в Лондоне. Нашла там себе какого-то англичанина и теперь сияет ярче солнца, а я и рада, что она у меня не одна, что больше не зацикливается на мне.
Захожу в квартиру, стягиваю с себя толстофку, оставаясь в топе. Плетусь на кухню. Пью воду и иду под душ. Моюсь на автомате, переодеваюсь в пижаму и ложусь в мягкую постель.
Закрываю глаза и вздрагиваю. Акимов! Уходи из моей головы! Твой образ не должен мелькать. Я тебя забыла! Ты мне не нужен. И прикосновения твои уже дрожь не вызывают, да! А ты как хотел? Думал, поцелуешь меня и я вся растаяла, растеклась? Все! Это раньше может растеклась бы, но не сейчас точно. И вообще... за мной вон Серега бегает! И я... соглашусь на свидание с ним! Да! И пересплю! Чтоб тебя наконец выбить из головы.
Полная решимости, жмурюсь, прогоняя настойчивый образ мужчины. А он не исчезает. Будто посмеивается на до мной и говорит "не сможешь".
Смогу!
Старательно представляю овец, перепрыгивающих через забор. Один, два, три...
Девять тысяч тридцать пять! Рычу от безысходности и открываю глаза. Смотрю в потолок, на который падают лучи утреннего солнца.
Опять бессонница от которой я между прочим избавилась год назад!
Понимая что больше не усну, поднимаюсь с постели и иду в ванную комнату. Умываюсь, собираю волосы в пучок надеваю спортивные шорты и рашгард.
На кухне набираю бутылку воды и выхожу из квартиры. Сажусь в машину и еду по пустому городу в парк.
Дурь свою сгоню бегом. Поглядываю в зеркала заднего вида и вижу как за мной следом плетется знакомое авто.
Бью по рулю ладонью от нахлынувшей злости. Уйди с глаз моих!
Открываю окно вытаскиваю руку и показываю ему средний палец. Он моргает мне фарами, намекая остановиться, но я не слушаюсь.
Так и едем до парки вместе. Паркуюсь, выхожу из машины, стараясь не смотреть на то как из своей машины выходит Рома. На спех надеваю наушники, разворачиваюсь и бегу по тропинке.
Бег помогает немного протрезветь. Сорок минут проходят незаметно. В гриди жжет, горло дерет, потому что я нифига не легким бегом бежала.
Акимов так никуда и не уехал. Стоит возле моей машины, курит и наблюдает за тем как я приближаюсь. Выгляжу я сейчас не очень, потная, красная и растрепанная. Ну и плевать, пусть женой своей любуется, а от меня отстанет.
Прохожу мимо, открываю дверь, беру бутылку воды и жадно пью. Жидкость проливается мимо, прямо на грудь. Ловлю жадный взгляд Акимова. Он пялится на меня, сглатывает.
- Что, жена не дает?- Язвлю, отдышавшись.
- Блядь!- Рычит, резко дергается и подходит ко мне вплотную. Изо всех сил держусь чтобы не отшатнутся. Поднимаю надменный взгляд на мужчину и смотрю в злые глаза.
- Что тебе от меня нужно? - Спрашиваю устало.
Он вздыхает, прикрывая глаза. Молчит, не трогает, но и не отходит.
Нахер этот спектакль. Дергаюсь, но у Акимова отменная реакция, он резко хватает меня за запястье и дергает на себя. Другой рукой накрывает мою шею и нагибается к моему лицу. Смотрит в глаза, щурится.
- Хватит так со мной разговаривать. - Рычит,намекая на мою шутку про жену, нагибаясь ниже к моей шее. Вдыхает мой запах. Пытаюсь оттолкнуть его, но его ладонь на моей шее лишь сильнее сжимает ее. Не душит, просто крепко держит.
Я не боюсь его. Меня злит эта ситуация.
- Хватит меня хватать постоянно!- Рычу в ответ. Он глубоко вздыхает отпускает меня и отходит на шаг.
Опять смотрит в глаза, разглядывает, будто впервые видит.
- Иди нахрен, Акимов. Больше не трогай меня и не приближайся. - Говорю быстро, обхожу и сажусь за руль. Он бьет по стеклу ладонью.
Резко выхожу на улицу.
- Со своей машиной так обращайся! А мою не трож!- Рычу, нагибаясь вперед.
- А не похуй? Папик новую купит, лучше, дороже...- Язвит, криво улыбаясь. Это на что он намекает? Что я одним местом на нее заработала?
Дергаюсь, скалюсь от злости но быстро успокаиваюсь. Он что, ревнует?
- А ты прав... Попрошу его новую купить, эта порядком уже поднадоела...- Безразлично пожимаю плечами, обводя свою машину обманчиво-придирчивым взглядом.
Акимов толкает меня к капоту и зажимает к железу, нависая сверху. В шоке смотрю в его дикие глаза. Они от злости почернели. Глаз дергается, на виске пульсирует венка.
А я улыбаюсь. Ну сюр! Ситуация - сюр! Он ревнует меня, сам будучи состоя в отношениях с другой. Ну типо ни себе ни людям что ли?
- Забудь о своем папике.- Рычит нагибаясь к моему лицу. Чувствую его удушающий запах.
- С чего бы это?- Выгибаю бровь, продолжая наблюдать за его реакцией.
- Ты моя!- Рычит зло, а я срываюсь на хохот. А успокоившись, вдруг осознаю.
- Что ты сделал для этого? Предал меня? Лгал, играл, пользовался. А сейчас вдруг заявляешь такое...- Я перевожу взгляд на пустующую аллею.- "Я не любил, просто позволял любить себя."- Цитирую его слова, что разрушили меня на долгие три года. Он замирает, сглатывает, немного отстраняется и тянется ладонью к моему лицу. Я дергаюсь, уворачиваюсь и отхожу на шаг. Поднимаю взгляд на него, смотрю в глаза. - Чтобы очередной раз добраться до моего сердца, тебе придется выломать мне ребра.
Он дергается, будто я очередной раз ударила его. А я открываю дверь, сажусь за руль, завожу двигатель и трогаюсь с места. Уезжаю прочь от проклятого парка, проклятого Акимова. Которой снова разбил мне сердце. Просто своим присутствием.
С глаз срываются слезы. Текут по щекам, вытираю их поспешно, продолжая смотреть на дорогу, что размывается перед глазами.