12.
Я собираюсь на радиостанцию, где вскоре мне придется сознаться в грехах. Накануне вечером мы обсудили все, что будем говорить, в присутствии агентов, само собой. Правда удобная для каждого из нас, не затронет наши репутации. По крайней мере, так мы рассчитываем.
Я открываю двери авто и тут же слышу радостные крики. Толпа молодежи встречает меня шумом, подарками, вспышками. Я стараюсь дать как можно больше автографов и сделать как можно больше фото, но Люк уводит меня в здание, напоминая, что мы опаздываем и до интервью остаётся всего пару минут. Но я скучал за всем этим! Чувствую себя живым!
Мы встречаемся взглядами. Ты снова похожа на себя: укладка, высокие каблуки, обтягивающее платье. Рядом стоит Крейг и шепчет что-то тебе на ухо. Я коротко машу вам рукой, ты киваешь и тут же прячешь глаза - Люк презрительно осматривает тебя с головы до ног. Он никогда не питал к тебе особых симпатий.
— Минута до эфира, - сообщает ассистент.
Ты уходишь в студию и садишься в кресло рядом со мной.
— Вы немного опоздали, но я уже все обсудил с вашими агентами. От себя скажу, что я верил в вас.
От слов ведущего мне становится грустно. Я тоже верил. Да, я не был святым, но я никогда не обманывал тебя и не выгораживался тобой.
— Доброе утро, Лондон! - громко говорит в микрофон ведущий. — Вы слушаете ВВС Radio 1...
Ведущий начинает своё обычное представление. Я нервничаю, но быстро справляюсь с этим чувством. Все равно мы начинаем с обсуждения моего нового фильма, так что в момент большой истины, я буду готов.
После нашего интервью народ обрывает телефоны радио, звонят моему агенту, звонят мне, на улице стало в два раза больше людей. Люк и Кристофер берут на себя функции охранников и помогают мне добраться до машины. Вот и все. Монстр ожил.
Теперь все думают, что мы разошлись на бытовой почве ещё год назад, мол, нас разделила моя одержимость карьерой. Твоя репутация чиста, моя почти такая же. Я еще раз оказался последним трудоголиком. О ребенке и Анне мы с Кристофером решили умолчать вплоть до родов. Не хочу, чтобы Анна нервничала - это плохо скажется на ребенке.
Не знаю, чтобы я делал без мамы и сестер. Они носятся с Анной, как с грудным ребенком. Я понимаю, что это все из-за беременности. Но Сара настояла на тесте на отцовство. К счастью, это можно сделать еще пока младенец в утробе и совершенно безопасно. Результаты меня не удивили: это мой ребенок.
Девочка. У меня будет дочь. Не знаю, мечтают ли другие отцы о том, каким будет их ребенок. Иногда мне снится, что я держу в руках дитя, но никогда не вижу его лица.
Скрывать Анну все сложнее. Чтобы встретиться с ней, маме приходится забирать ее к себе, только так я могу послушать животик и поговорить с Анной. Недавно у нас был серьезный разговор. Я знаю, что расстроил Анну, но она должна знать, что я не люблю ее и женится ещё раз не намереваюсь уже впредь никогда. Анна пугает меня, что заберёт ребенка, но я напоминаю, что она в чужой стране, и никто не станет браться за худое дело. Ребенок будет со мной, и если она не угомонится, больше никогда не увидит дочь. Я не прошу ее писать отказ от ребенка, я прошу ее передать мне полную опеку над будущей дочерью, сама же Анна сможет видеться с дочерью когда пожелает до тех пор, пока малышка не пойдет в школу, тогда только на каникулах. Я уже обсуждал это с адвокатом.
Мама, как женщина, недовольна мной, но как моя мать и бабушка, поддерживает. Я знаю, что сейчас моей семье нелегко, но мне нужна их помощь и поддержка. Разве не для этого есть семьи?