«Кровь и Яд» [18+] Книга 1: "The Venom Trilogy"

«Я люблю тебя, пока во мне живёт душа. Я люблю тебя, пока бьётся моё сердце. Я люблю тебя, пока горит эта любовь. Я буду любить тебя до последнего вздоха.» © M.A.S

— Он женится! Он женится на другой!!! — закричала Йшим и с силой швырнула вазу об стену, та разлетелась на осколки. 

— Йшим! Йшим, успокойся! — госпожа Эндер подбежала к дочери, пытаясь её остановить, но та не слышала ничего.

— Как мне успокоиться?! КАК?! Ты обещала мне, что он будет моим! Ты же обещала!!! — девушка ломала всё, что попадалось под руку, не в силах сдержать слёз.

— Тише… ты себе навредишь… Йшим, милая… — она бросилась к дочери, схватила за руки, когда та потянулась к зеркалу. — Прошу тебя… Умоляю… успокойся…

— Ты сказала… ты клялась… что он полюбит меня… — голос Йшим дрожал, она осела на пол, всхлипывая. — А теперь он женится… но не на мне… а на ней… на другой…

— Посмотри на меня. Посмотри! — строго сказала мать, приподнимая лицо дочери. — Я дала тебе слово. И я его сдержу. Во что бы то ни стало. Ты меня слышишь?

— Но он уже решил… Свадьба… Как ты это остановишь?

— Даже если они поженятся — это ничего не значит.

— Что?.. — Йшим удивлённо моргнула. — Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что этот брак не продлится. Я выкину эту девку не только из его дома, но и из его жизни. Из его сердца. Обещаю тебе.

— Правда?.. — прошептала Йшим, утирая слёзы. — Ты правда сможешь?..

— Да. И если она не уйдёт сама — я лично позабочусь, чтобы она больше никогда никому не мешала. Теперь скажи мне, ты приняла лекарства?

— Мам… я не хочу… они делают меня… другой…

— Послушай меня внимательно. Если ты их не примешь, все узнают о твоей болезни. А тогда даже твой дядя будет против вашей с Имраном свадьбы. Ты этого хочешь?

— Нет…

— Тогда пей, родная. Помни — всё получится. Я обещаю.

— Хорошо… только пусть Имран будет моим… — произнесла девушка тихо, с пустым, болезненным выражением глаз.

— Он будет твоим, милая. Только твоим. Навсегда.

      Иногда страшнее всего — не сломанное сердце. А больная душа.

     ***Ягмур

     Я стояла в углу комнаты, сжав подол платья, будто этим могла удержать себя от падения. Сердце стучало глухо, будто било кулаками по запертой двери, за которой его никто не слышал. Я смотрела, как на руки Хавин наносят хну. Она смеялась, её лицо светилось — нет, не от света свечей, а от счастья. Настоящего, слепящего счастья. А рядом с ней сидел он. Имран.

Он улыбался — еле, сдержанно, как будто его тоже душила эта ночь. Или это я хотела в это верить?

Я не знала, где конец боли и начало безумия. Я просто не могла больше смотреть. Когда хну подвязали и на его руку, я почувствовала, как моё дыхание оборвалось.

    
Я вбежала в первую попавшуюся комнату, захлопнула за собой дверь и упала на диван. Руки сами схватились за голову. Я не могла дышать.

— Всевышний… — прошептала я. — Помоги мне… Пожалуйста… Я не могу дышать… Дай мне сил… Умоляю тебя… спаси меня…

Я сидела так, не в силах шевельнуться, пока в комнату не зашла мама.

— Что с тобой происходит? — голос её был жёстким, глаза смотрели с подозрением. — Что это за поведение? Почему ты так выглядишь в самый счастливый день своей сестры?

Я молчала. Просто смотрела в пол, будто слова застряли где-то глубоко в груди и отказывались выходить наружу.

— Ягмур, ты меня пугаешь. Объясни, что происходит?

— Эта свадьба не должна состояться, — выдохнула я почти беззвучно.

— Что? Что ты такое говоришь? Приди в себя! — мама подошла ближе, в голосе прозвучал страх.

Я поднялась и подошла к ней, схватила её за руки.

— Прошу… останови это. Ты должна… останови свадьбу, мама. Я не могу… Я не выдержу…

— Остановить? Почему?! Ради чего?! Есть тысяча причин, почему они должны быть вместе, и ни одной — чтобы разойтись! Что с тобой случилось?!

— Если ты не остановишь — это сделаю я! — выкрикнула я, будто рвя воздух.

— Ягмур! Ты слышишь, что говоришь?! Они любят друг друга!

— Вот именно! — в моём голосе раздался надрыв, и слёзы хлынули сами. — Они любят друг друга… И я умираю… я разрушаюсь на куски, мама… Я это вижу, и мне больно так, как никогда… — я опустилась на колени, обняв её за талию. — Я не справляюсь… Я схожу с ума от их счастья… А моё сердце рвётся… Я погибаю, мама…

— Ягмур… — она опустилась рядом, поражённая моими словами. — Ты… что ты говоришь, дочка?..

— Я умираю… мама… Прошу… помоги мне… спаси меня…

— Ты… ты влюблена в Имрана? — прошептала она, вдыхая, будто не веря.

Я не ответила — только прижалась к ней сильнее, как будто могла спрятаться от всего мира.

— Мама, сделай что-нибудь… умоляю… Поговори с Хавин. Убеди её. Она послушает тебя. Ты же её мать. Прошу… Я не переживу этого… не смогу… Я не выживу…

Я уже задыхалась от слёз, голос дрожал, слова путались, как у раненого зверя.

— Ягмур, остановись! — она схватила меня за плечи. — Приди в себя! — И вдруг ударила пощёчину. — Ты просишь меня разрушить жизнь своей сестры. Ты хоть понимаешь, что говоришь?! Ты хочешь, чтобы я предала одну дочь ради другой?!

Я замерла. Щека горела. Слёзы текли, не переставая.

— А что мне делать?! — закричала я, почти захлёбываясь. — Моя жизнь рушится! Разве ты знаешь, каково это?! Когда рушатся мечты? Когда всё, во что ты верила, уходит в руки другого человека… твоей же сестры?! Знаешь, как это больно?! Здесь болит… — я ударила себя в грудь, потом взяла её руку и положила на своё сердце. — Вот здесь. Чувствуешь? Оно не бьётся, мама. Оно ломается!

Она отвела взгляд. Я заставила её посмотреть мне в глаза.

— Скажи… тебе хоть немного больно за меня? Хоть чуть-чуть? Я тебе хоть каплю важна?! Или я просто тень в этом доме?! У тебя три дочери. Не две! Ягмур — тоже твоя дочь! Я — твоя кровь! Почему ты всё время видишь только Хавин?! Почему я всегда в тени?! Почему?!

— Ягмур… — голос мамы сорвался. — Я люблю тебя… всем сердцем… ты — моя душа… но…

— Но не так, как Хавин, — прошептала я, отстраняясь. — Она — твоя гордость. А я? Просто лишняя…

— Хорошо… — мама вздохнула. — Я сделаю, как ты просишь. Выйду и скажу, что свадьбы не будет. Но что, по-твоему, я скажу Хавин, когда она спросит — почему? Что я скажу? Что твоя младшая сестра влюблена в твоего жениха?..

Эти слова вонзились в меня, как нож.

— Мне сказать это, Ягмур?! Сказать ей, что ты хочешь разрушить её жизнь?

Я опустила голову. Сил не было.

— Ты же знаешь, если она его потеряет… она может не выдержать…

— Не говори так… прошу… — я зажала уши руками, качая головой. — Она не умрёт… не умрёт… не умрёт… не умрёт… — я шептала это снова и снова, как молитву.

Смерть родных — это было для меня страшнее всего.

— Посмотри на меня, Ягмур, — мама взяла меня за подбородок. — Никто не умрёт. Но ты должна… убить эту любовь. Иначе ты разрушишь всех. Всех нас. Тогда действительно кто-то из нас может умереть…

Я долго смотрела ей в глаза. А потом кивнула.

— Хорошо… Пусть будет по-твоему. Главное… пусть Хавин будет жива. Пусть будет счастлива… — я обняла её, вцепившись, как в последнюю опору.

— Ах, моя бедная девочка… — мама тоже заплакала. — За что тебе такая судьба?..

«Пусть сестра живёт… а я умру. Пусть живёт…»

      ***Ягмур, несколько дней спустя

Я сидела в гостиной. Вокруг кипела предсвадебная суета — вся семья готовилась к великому дню. Хавин порхала от счастья, словно бабочка, вокруг неё всё сияло. Родные, близкие, друзья — все были ради её счастья. Только не я.

Мой взгляд остановился на лестнице. С неё спускались, неся в руках белоснежное свадебное платье Хавин. Я затаила дыхание.

Такое красивое. Именно о таком я мечтала с детства. Белое, как первый снег. Нежное, как лепесток. Но мои мечты сбывались не для меня. Для неё.

Все мои желания, все мои иллюзии, вся моя жизнь рушилась прямо у меня на глазах. А я... я не могла сделать ничего. Ничего — кроме того, чтобы тихо заплакать.

— Не делай так... Кто-нибудь заметит, — услышала я тихий голос мамы.

Я посмотрела на неё.

— Мне уже всё равно, — измученно улыбнулась я. — Страшнее уже не будет.

— Завтра они женятся... — пробормотала она. — Твоё платье готово? — она пыталась сменить тему. — Ты должна быть красивой.

— Оставь меня в покое, мама, — прошептала я и поднялась.

Поднявшись наверх, я заперла дверь в свою комнату, села на край кровати и уставилась в пустоту.

В голове всплыло то, как недавно я была на могиле отца. Как говорила с ним, будто он всё ещё рядом:

«Даже если твоя душа уже покинула этот мир… ты — единственный, кому я могу доверить свои тайны. Я влюбилась, папа… В человека с чистой, доброй душой. Когда я смотрю на него — всё исчезает. Мир становится тише. Я не одна. Мы ещё не признались друг другу, но я чувствую — он тоже… чувствует. И я обещаю, что приведу его к тебе, когда настанет день. Я приведу его к тебе, папа…»

Я прикрыла глаза, горько улыбнулась:

— Этот день не настанет, папа… Потому что он женится. На Хавин. На твоей старшей дочери…

В этот момент раздался стук. За дверью послышался голос Ферайе. Но мне не хотелось открывать. Хотелось наоборот — чтобы эта дверь никогда больше не открывалась. Чтобы я никогда не увидела их вместе. Чтобы боль не рвала меня на части.

Вдруг дверь резко распахнулась.

— Ты с ума сошла?! — вбежала Ферайе, испуганная до дрожи. — Зачем ты заперлась?! Я думала…

Я не смотрела на неё. Только глухо сказала:

— Ты испугалась, что я что-то с собой сделала?

— Я не знала, что думать! Ты не отвечала, не отзывалась… Я перепугалась, Ягмур…

— Не бойся. Я не сделаю ничего с собой. Особенно из-за Имрана, — усмехнулась я, пряча дрожь под равнодушием.

— Ягмур… — она села рядом, смотря мне в глаза.

— Со мной всё хорошо, — фальшивая улыбка. — Я справлюсь. Буду жить как раньше… как до встречи с ним…

— Если бы я не знала, что ты врёшь… — она взяла меня за руку.

Я вырвала ладонь.

— Никто не сломает меня. Никто. Никто не заставит меня страдать, — я сжала кулаки. Слёзы подступали, но я глотала их.

— Мне нужно будет уехать, — тихо сказала Ферайе. — Но ты меня тревожишь. Я не хочу оставлять тебя в таком состоянии. Поехали со мной.

Я покачала головой.

— Не нужно. Я в порядке. Мне просто нужно отдохнуть. Завтра свадьба. Я должна быть красивой.

Я провела руками по волосам, убирая следы слёз.

— Моя сестра выходит замуж. Я буду рядом. Я буду блистать. Радоваться за них. С самой лучшей, самой наигранной улыбкой на лице…

Я сжала грудь, туда, где когда-то билось сердце.

— Не надо… прошу… — Ферайе не выдержала и разрыдалась, обнимая меня.

— Ферайе… — я захлебнулась от боли. — Как мне это вынести?.. Как? Как мне смотреть, как он… женится… на моей сестре? Ааааааа…

Я закричала. Громко. С надрывом. Так, будто душа разрывалась в клочья.

— У меня болит душа… болит всё… Я не могу дышать… Я не хочу… Боже… Почему мне так больно?! Он женится на ней… Они будут жить, смеяться, спать вместе, воспитывать детей… А я? Я просто буду рядом. Смотреть. И умирать. Каждый день.

Я плакала навзрыд. И Ферайе плакала вместе со мной.

— Ты сильная… сильнее всех, — она прижала меня к себе. — Ты справишься. Слышишь? Справишься. Пусть сейчас кажется, что это конец. Но ты выживешь. Потому что ты — Ягмур. Ты не сломана. Ты жива.

Я кивала. Повторяла, будто молитву:

— Я справлюсь. Я смогу… Я справлюсь. Завтра свадьба… завтра… всё закончится…

Завтра — свадьба. Завтра закончится всё.

И моя любовь.

И, возможно… моя жизнь.

      День Свадьбы

     Если бы я могла остановить время, я бы растянула этот день на бесконечность. Но я бессильна. И вот календарь показывает ту самую дату. Ту, которую я так боялась. На столе лежит изящная свадебная открытка с обручальными кольцами. Я беру её в руки, тяжело вздыхаю и грустно улыбаюсь.

     Сегодня свадьба. Только не моя. Свадьба моей сестры… и моего любимого.

— Наша история никогда не стала бы сказкой.

Я смотрю на часы. Пора идти. Была бы моя воля я бы не пошла вовсе. Но ради Хавин… я сделаю это. Надену красивое платье, улыбнусь, и буду смотреть, как рушится мой мир.

Я поднимаю взгляд к небу. Ясное, без единого облачка. Даже природа благословляет этот союз. А если бы на её месте была я? Если бы он женился на мне? Какой была бы погода?

К сожалению, этого мне уже не узнать.

Сзади слышны шаги. Я торопливо вытираю слёзы и поворачиваюсь.

Имран.

Моё сердце сжалось.

— Почему ты здесь одна? — тихо спрашивает он, окидывая меня взглядом.

— Хотела немного побыть наедине с собой. А ты? Разве тебе не нужно готовиться?

Я смотрю на его лицо. Моё сердце сжимается так сильно, что становится трудно дышать. Мне хочется подбежать, обнять его, прижаться… но я не имею права. Сегодня — не мой день. Он — не мой жених. Я — не невеста.

— Хотел убедиться, что с тобой всё хорошо, — сказал он после долгой паузы.

Я смотрю ему в глаза.

«Не будь так уверен… Потому что я сама в этом не уверена», — кричит моё сердце.

Но я лишь улыбаюсь.

— Да. Всё хорошо. Ты можешь быть спокоен.

— Я рад. Рад, что ты в порядке… Принцесса.

Я вздрогнула.

— Не называй меня так, — тихо прошептала я. Имран удивлённо посмотрел. — Моя жизнь — не сказка. Я не принцесса.

Я опустила глаза, потом подняла голову и грустно улыбнулась:

— Потому что у каждой принцессы есть свой принц. И они живут долго и счастливо. А у меня… — я смотрю на него. — Все по-другому.

Потому что мой принц уже выбрал свою принцессу. Только вот это… не я.

Я молчу, но внутри рвёт на части.

Может я та самая злодейка? Третья лишняя? Да, вот она моя роль в твоей жизни! Всегда быть третий лишний и быть свидетелем вашего счастья!

Да, я ловлю себя на том, что где-то в глубине души мечтаю, чтобы эта свадьба не состоялась. А потом тут же корю себя за это.

Имран что-то говорит, но я слышу его сквозь пелену боли. Стараюсь улыбаться. Прятать всё, что чувствую. Главное не сломаться. Ради него. Ради его счастья.

— Ладно… я пойду, — говорю я, беря сумочку.

Я прохожу несколько шагов, но вдруг замираю. Оборачиваюсь.

— Имран…

Он поднимает глаза.

— Что?

«Скажи: «Не уходи»… Скажи: «Постой»… Возьми меня за руку. Скажи, что я не одна. Скажи, что ты передумал. Что это ошибка. Что ты не сможешь без меня…»

Но я лишь улыбаюсь.

— Я желаю тебе счастья…

«Я люблю тебя… Я люблю тебя. Пожалуйста… не женись на ней… Не оставляй меня…»

Но вслух я этого не скажу. Не сегодня.

Я разворачиваюсь и иду прочь.

     ***Церемония
     Бракосочетание началось.

— Ягмур, пройди в главный зал, — шепнули ей.

Её место — в самом первом ряду. Прямо напротив стола, где произойдёт обмен клятвами. Лучше бы усадили сзади… Чтобы она не видела этого…

Все гости уже расселись. Мама Ягмур сидела рядом, сжимая в руках кружевной платок, которым беззвучно вытирала слёзы.

Ягмур старалась держаться. Сжимала пальцы до побелевших костяшек, прикусывала щеку, только бы не расплакаться первой.

Зазвучал свадебный марш. Двери распахнулись. Женихи под руку со своими невестами вошли в зал. Тысячи гостей поднялись, встречая их аплодисментами.

Ягмур подняла глаза.

Сестра. Хавин шла, держа букет из белоснежных роз. Её лицо сияло. В каждом её шаге — гордость и счастье.

Рядом шла Ипек. Холодная, как скульптура. Идеальная, как фарфор. Но в глазах — пустота.

Какая ирония… Одна — ослепительно счастлива, вторая — будто обречена. А Ягмур просто ломается изнутри.

Им приготовили роскошный стол — почти как трон. Они сели, как и все гости. Но не все в этом зале были счастливы.

Среди сотен улыбок и вспышек камер, было двое разбитых — Ягмур. И Лале.

Они смотрели, как их любимые становятся чужими навсегда. Прямо у них на глазах. Словно каменные статуи в аду, осуждённые наблюдать за тем, как рушатся их миры.

Имран и Синан не отрывали взглядов от тех, кого действительно любили. Но никто не замечал этого. Как и всегда. Их боль никому не была интересна.

— Вы, Хавин Демирташ, дочь Аднана Омера Демирташа, — начал регистратор, — не находясь под чьим-либо давлением, согласны ли выйти замуж за Али Имрана Коча, сына Халида Зайна Коча, по собственной воле?

— Да! — отчётливо, с улыбкой сказала Хавин.

У Ягмур сжались зубы. Боль отозвалась в челюсти.

— Вы, Ипек Эфеоглу, дочь Хазыма Айдача Эфеоглу, согласны ли стать женой Синана Заура Коча?

— Да, — отозвалась Ипек, без эмоций. Механически.

— А вы, Али Имран Коч, сын Халида Зайна Коча?..

Ягмур задержала дыхание.

Может, он передумает? Может, скажет «нет»?

Она вспомнила его глаза. Столько тепла, столько… нежности. Это была любовь? Или просто дружба?..

Почему я не сказала ему раньше?.. Почему дала им всех опередить?..

— Господин Имран?

Он смотрел на неё. Не на невесту. На Ягмур.

Тишина в зале звенела. Всё замерло.

— Имран? — Хавин тронула его за руку. Он обернулся.

«У моей любимой — холодные руки, но тёплое сердце…»

Даже сейчас — он думал только о ней.

— Имран?.. — голос Хавин дрогнул. — Ты передумал?

Он вновь перевёл взгляд на Ягмур. Та едва сдерживала слёзы..а потом на отца.

«Если я встану сейчас — он убьёт её. Её конец. Всё это ради неё. Ради Ягмур…»

— Господин Имран, я повторю вопрос. Вы согласны взять в жёны Хавин Демирташ?

— …Да, — прошептал он, глядя только на Ягмур.

Одна слезинка скатилась по его щеке. Никто не заметил. Хавин выдохнула с облегчением. Зал взорвался аплодисментами.

А Ягмур вонзила ногти в ладони так сильно, что выступила кровь.

Нет… Он всё-таки сказал «да».

Он улыбнулся своей невесте — самой красивой, искренней улыбкой. И это стало приговором. Слёзы предательски хлынули, прожигая щеки.

Но Ягмур улыбнулась. Пусть сестра думает, что она рада за неё…

— Вы, Синан Заур Коч, согласны ли взять в жёны Ипек Эфеоглу?

Синан смотрел на Лале. Та уже плакала. Беззвучно.

Лучше бы он умер… Чем причинить ей такую боль.

— Да…

Как только он это сказал, Лале вскочила и выбежала из зала. Синан провожал её взглядом, сжимая кулаки, а потом закрыл глаза.

— Подпишите, пожалуйста, — регистратор подал документы.

Руки дрожали. А сердце Ягмур кричало так громко, будто разрывалось на куски.

Она могла быть на месте сестры. Могла клясться ему в вечной любви. Без страха, без лжи. Почему он не увидел её чувства?.. Или сделал вид, что не заметил?..

После их помолвки, она злилась. Хотела, чтобы его брак оказался несчастливым. Хотела быть тем, кто залечит его. Но теперь… Теперь она лишь шептала в душе:

«Имран тоже заслуживает счастья. А я… Я всё переживу. Как всегда.»

— Властью, данной мне законом Турции… Объявляю вас мужем и женой!

Выстрел. Как по сердцу. Все встали и зааплодировали. Ягмур тоже. Механически. С отчаянной улыбкой на лице и слезами, предательски стекающими по щекам.

Но второй выстрел был ещё больнее — Имран поднял фату своей жены… И поцеловал её в лоб. Ягмур закрыла глаза. Но картинка уже врезалась в память.

Они спустились со сцены. Их окружили гости. Поздравления, объятия, смех.
И вот…

Очередь дошла до Ягмур.

— Сестра… — всхлипнула она, подходя и обнимая Хавин.

Обняла сильно, до дрожи. Словно хотела утонуть в этом объятии.

— Сестрёнка… — Хавин тоже плакала.

— Поздравляю тебя…

Ягмур уткнулась в её шею, и сдалась. Разрыдалась.

Имран смотрел. Сходил с ума. С её слёзами — умирал сам. А хуже всего было то, что она… счастлива за них.

— Всё, хватит… Не плачь, — шептала Хавин. — Не плачь, пожалуйста…

— Хорошо… Не буду…

Ягмур посмотрела на Имрана.

— Поздравляю, — прошептала она.

Он приблизился.

— Не хочешь обнять меня? — мягко, почти игриво.

Она кивнула. Подошла. Встала на носочки. Обняла.

Имран положил руки ей на талию. Закрыл глаза.

Её запах… Его любимый запах. Его любимая…

Но в следующую секунду в голове Ягмур что-то щёлкнуло: Этот мужчина — теперь муж её сестры. Зять.

Они отстранились.

— Счастья вам… Любви… — прошептала она. — Пусть у вас всё будет хорошо…

Пусть будет… Даже если это не со мной.

Она вышла. На улицу. Холодный воздух ударил в лицо, заставив закрыть глаза. Слёзы побежали снова.

— Всё пройдёт, Ягмур… Ты справишься… — шептала она сама себе. — Всё ради Имрана… Ради сестры… Всевышний… Дай мне сил. Если он не мой… Удали его из моего сердца…

Она простояла несколько минут, потом вытерла лицо и собралась с духом.

Когда вернулась — застыла.

В холле стоял он.

Фигура в полумраке, с букетом в руках.

— Атеш?..

Сначала она не поверила.
Но это был точно он.

— Что ты тут делаешь?! — крикнула она. — Атеш?! Атеш!!!

Он не обернулся.

Ягмур бросилась за ним, но… потеряла его из виду.

— Куда?.. — девушка растерянно оглянулась, сердце бешено колотилось.

Он что-то задумал…

— Сестра… Имран… — прошептала она, и, охваченная ужасом, побежала обратно в главный зал…

Молодожёны кружились в танце, музыка звучала словно из другой вселенной волшебная, чарующая, вечная. Гости, затаив дыхание, смотрели на них, будто боялись даже моргнуть.

И вдруг — всё оборвалось. Музыка внезапно стихла.

— Али Имран Коч! — пронёсся по залу гневный мужской голос.

Имран резко обернулся. В нескольких метрах от них стоял Атеш, его рука крепко сжимала пистолет, дуло — направлено прямо в сердце Имрана.

— Синан… — Ипек вцепилась в руку мужа.

— Ипек, назад. Немедленно! — Синан прикрыл её собой, взгляд не отводя от нападавшего.

— Кто ты, чёрт возьми?! — Имран сделал шаг вперёд, загораживая собой Хавин.

— Имран, прошу… Не подходи… — прошептала она, словно заранее зная, чем всё закончится.

— Хавин, назад. — Он мягко, но твёрдо отодвинул её за спину. — Кто ты такой и что тебе нужно?!

— Я — тот, чью любовь ты украл! — закричал Атеш. — Ты отобрал у меня Хавин!

Имран застыл. Его взгляд метнулся к жене.

— Любовь?.. О чём он говорит, Хавин?..

Хавин не отвечала. Она сжалась, как будто каждое слово Атеша било её по лицу.

— Хавин?! — голос Имрана сорвался на крик. — Он говорит правду?!

— Он… — начала она, но в этот момент раздался другой голос: — Атеш, нет! — в зал вбежала Ягмур, задыхаясь от бега.

— Прошу тебя… не делай этого… — руки Ягмур дрожали, как и её голос.

— Ягмур, стой! Не подходи! — Имран вытянул руку в её сторону. — Это опасно!

Атеш перевёл взгляд на неё.

— Ты ничего не знаешь! — крикнул он. — Ты не знаешь, каково это — видеть, как женщина, которую ты любишь, выходит замуж за другого!

— Знаю. — голос Ягмур дрогнул. — Ещё как знаю… Я чувствовала это. Я прошла через это. Безответная любовь — это пытка. Но это не повод для убийства…

— А когда он предал тебя — было так же больно?! — спросил Атеш с горечью.

Она знала о ком он. Ягмур кивнула. Её глаза наполнились слезами.

— Ты простила и живёшь… А я не такой, как ты! Я не прощаю! Я УБЬЮ ЕГО!

— Тогда тебе придётся убить сначала меня! — воскликнула Ягмур и встала перед Имраном.

— Нет, Ягмур! Назад! — закричала Хавин, всхлипывая. — Он может… он выстрелит!

— Отойди, прошу! — Имран пытался убрать её, но Ягмур стояла, как скала.

— Если я отойду — он убьёт тебя! Пусть лучше меня…

— Глупости не говори! Отойди, я сказал! — Имран обнял её, закрывая собой, и в ту же секунду раздался первый выстрел.

Пуля — в плечо. Второй — в живот. Третий. Четвёртый. Пятый — прямо в грудь.

— ИМРАН!!!

Гости закричали. Всё превратилось в хаос. Кто-то падал в обморок, кто-то в панике выбегал. Хавин со стоном упала на колени, прижимая руки к голове.

— Сынооок… — Халид схватился за грудь, и его сердце не выдержало. Он рухнул.

— Имрана убили… моего мальчика…

Мать потеряла сознание. Синан стоял, как статуя, не в силах поверить в происходящее.

Имран упал. Его кровь окрасила белоснежный мрамор пола. Алая, горячая, предательская.

Ягмур упала рядом, подхватив его голову.

— Имран! Имран! Синан, зови скорую!!!

Он открыл глаза. Смотрел только на неё.

— Ягмур… — едва слышно прошептал он.

— Я здесь! Я с тобой! Ты не умрёшь, слышишь?! Я спасу тебя! — она прижала его к себе, зажимая кровоточащую грудную рану. — Держись… просто держись…

— До… последнего вздоха… я…

— Нет, не закрывай глаза! Имран, посмотри на меня! Не умирай… не оставляй меня…

Он поднял руку, дотронулся до её щеки. Она тут же схватила его пальцы и прижала к губам.

— Имран… ты обещал… ты обещал не уходить…

— Я… до последнего… л…люб… — он пытался сказать, но слов не хватило. Только слезинка скатилась по щеке. Его рука обмякла, глаза закрылись.

Тишина.

— Имран?… Имран!! — она трясла его. — Имран, очнись!!! Посмотри на меня!!! НЕЕЕЕЕТ!!!

Крик Ягмур был нечеловеческим. Он пронзил зал, как нож. Каждого, кто слышал его, он пронзал до костей. Мир остановился. В её крике жила вся боль мира.

Её голос словно отразился эхом в небесах.

Она потеряла всё.