2 глава
Дженни
Прошлое
Паркуюсь на пустынной тусклой стоянке, поворачиваю ключ в и сижу несколько минут, собираясь с мыслями. В свете уличного фонаря я замечаю блеск обручального кольца. Вытягиваю руку и изучаю его, игнорируя французский маникюр, который пора обновить.
Оно выглядит потрясающе. Почти безупречная огранка бриллианта в три карата, который окружен россыпью таких же камней, заключенных в платину. Обручальное кольцо может похвастаться еще двумя каратами округлых бриллиантов, расположенных по всей окружности.
Оно было куплено с любовью. Подарено с доверием. Но ни того, ни другого я не заслуживаю.
Смотрю на дорогую вещицу и все еще не верю, что сделала это.
Я вышла замуж.
Замуж.
За Чон Чонгука.
Своего лучшего друга с тех пор, как научилась ходить.
И брата мужчины, с которым я действительно хочу быть.
Теперь я миссис Чон. Какая ирония. Фамилия, которую мне всегда хотелось носить. Вот только не совсем так, как я себе представляла.
Не могу вспомнить ни одной секунды своей свадьбы после того, как я ушла от Тэхёна. Не помню, как отец подвел меня к алтарю и передал жениху. Не могу вспомнить ни клятв, которые я произнесла, ни приветственных криков толпы, когда мы с Чонгуком повернулись к толпе. Вкус нашего свадебного торта ускользает от меня даже сейчас — две недели спустя. Аккорды нашей свадебной песни — просто белый шум. Ощущение, как мой муж двигался внутри меня в нашу первую брачную ночь, было больше похоже на то, словно это происходило с кем-то другим, пока я отстраненно наблюдала сверху.
Ситуация настолько запуталась, что я едва могу справиться с ней. Во мне происходит саморазрушение. И непонятно, как это прекратить.
Я катаюсь на эмоциональных «американских горках» уже больше двух лет. С того дня, как Тэхён женился на моей старшей сестре. В одну секунду я все еще нахожусь в шоке, а в следующую уже хочу умереть. Внешне мне приходится изображать идеальную счастливую молодую жену, но внутри меня лишь блокада, не имеющая выхода. Наверное, так называется отчаяние.
А еще я злюсь. Ужасно злюсь.
Все время.
На Тэхёна. На Джису.
На Чонгука, который женился на мне, отказываясь видеть то, что находилось прямо перед его носом.
На этот богом забытый городок и жизнь, к которой я теперь прикована.
Но больше всего злюсь на себя. Почему не могу отпустить мужчину, который изливал свою любовь загадочными словами, а в итоге показал истинное лицо реальными действиями.
Тосковать по чьему-то мужу — это одно. Но тосковать по чьему-то мужу, когда находишься замужем за его братом... В этом случае безнравственность поднимается уже на совершенно новый уровень. Однако речь идет обо мне. А я всегда находила способы обойти границы приемлемого социального поведения.
Печаль и сожаление окутывают меня со всех сторон.
Мое обручальное кольцо символизирует предательство. Двуличность. Собственное саморазрушение. Оно должно принадлежать кому-то другому. Кому угодно, только не мне.
Я люблю Чонгука. Люблю. И не могу представить себе ни дня своей жизни без него. Последнее, чего мне хочется, это причинить ему боль, но не знаю, смогу ли когда-нибудь полюбить другого мужчину так же, как люблю Тэхёна. Совершенная мною ошибка не принесет ничего, кроме боли любимым людям. На этот раз я зашла слишком далеко и теперь не знаю, как это исправить.
Глубоко вздыхаю, зная, что ответов не найти. Во всяком случае ни одного, с которым я хотела бы столкнуться лицом к лицу.
Перевожу взгляд на часы. Половина пятого утра. Черт, пора зайти внутрь. Иногда мне трудно притворяться, и после двух предыдущих недель сегодняшний день станет для меня настоящим испытанием и покажет, насколько хорошо я усовершенствовала свои актерские навыки, раз вернулась обратно в эту чертову дыру.
Кванмён.
Население — десять тысяч человек по данным последней переписи.
Каждый знает твое имя. В особенности мое, учитывая, кем является мой отец.
Глядя в зеркало заднего вида, я приклеиваю фальшивую улыбку и проверяю ее.
— Хорошо провела время? — шучу я, наблюдая за собственной реакцией.
— Супер! — отвечаю сама себе же.
Это ужасно. Мой голос звучит, как расстроенное пианино.
Ещё разок.
— Хорошо провела время? — повторяю снова.
— Боже мой, это было потрясающе! — говорю я своему отражению, впрыскивая в себя фальшивый энтузиазм.
Выйдя из машины, я иду по тротуару к заливу, освещенному единственным фонарем. Тем самым, что принадлежит мне. Позволяю себе немного побродить в тишине. Вдохнув запах сладостей, я практически сразу ощущаю аромат выпечки. Чувствую гордость за то, что хоть раз жизни сделала что-то правильно. Смотрю на еще не включенную неоновую вывеску, которую спроектировала я, и улыбаюсь.
Cygne Noir Patisserie.
Пекарня «Черный Лебедь». Единственное утешение, в которое я могу полностью погрузиться.
— Я скучала по тебе, — шепчу я, крепко сжимая ключ в кулаке.
Открытие французской пекарни в маленьком корейском городке, который населен людьми со скромным достатком, было огромной авантюрой, но все прошло хорошо. Гораздо лучше, чем ожидалось.
Вижу движение внутри и качаю головой. Визгливый голос Розэ раздражает — то есть приветствует — меня в ту же секунду, как я вхожу в стеклянную дверь.
— Как все прошло?
Я бы сказала, что меня выдал щелчок замка или звон колокольчиков, бьющихся о стальную раму, но это было бы ложью. Бьюсь об заклад, моя лучшая подруга пришла сюда еще до четырех утра.
— Ого, девушка даже не может выпить чашечку кофе до начала допроса? — отвечаю ей, с размаху бросая ключи на стойку.
— Вот, — Розэ ставит передо мной чашку кофе.
— Лижешь задницу босса? — смотрю на нее поверх кружки и делаю большой глоток горячего сладкого напитка. На вкус как чашка сахара с ароматом кофе. Именно так, как мне нравится. Боже, как же я скучала по этому месту.
Она фыркает.
— Не люблю вкус чьего-то зада во рту.
Я смеюсь.
— Ну..? Так как оно?
— Что именно ты подразумеваешь под словом «оно»? — спрашиваю я, пытаясь выиграть время.
Два дня назад мы с Чонгуком вернулись из нашего двухнедельного путешествия по живописному острову Капри. Райский уголок. Мне бы стоило побольше наслаждаться нашим роскошным и полностью укомплектованным персоналом домом, прекрасным песчаным пляжем и непревзойденными закатами. Но этого не произошло.
В груди все сжимается. Именно такой медовый месяц я представляла себе с Тэхёном.
— Ну, я точно не имею ввиду вид с твоего балкона.
— А почему бы и нет? Он был впечатляющим, — делаю еще глоток и жду, когда подруга заглотнет наживку.
— В этот вид входила голая задница твоего мужа? — спрашивает она, поигрывая своими округлыми бровями.
— Возможно, — поддразниваю я.
— А фотки есть? — ее голос поднимается на октаву выше. Я смеюсь еще громче.
— Возможно, — точно есть.
— Вот черт, — Розэ обмахивается обеими руками, и меня начинает трясти от смеха.
У нее с девятого класса было какое-то нездоровое увлечение пятой точкой Чонгука. С тех пор, как в один пятничный вечер мимо нас проехала машина с тремя парнями, один из которых засветил свой голый зад в окне авто. Я все время повторяла ей, что это был не Чонгук, а Пак Богом. Чонгук в тот момент сидел за рулем, но что бы я ни говорила, Розэ не слушает.
— Кажется, у меня только что был мини-оргазм. Серьезно.
— Я в шоке! — восклицаю я, а затем комкаю бумажную салфетку и бросаю в нее. — Вообще-то, это мой муж!
— Эй, что поделать, если ты вышла замуж за охрененного мужика. И вообще я впервые слышу от тебя собственнические нотки по отношению к Чонгуку. Наверняка, секс с ним был более чем просто хорош, а?
— Боже, — я вздыхаю и закрываю лицо руками.
Пока мы с Чонгуком «играли» в любовь, то не спали вместе до того, как поженились. Дело не в том, что я старомодна или тянула до последнего, пытаясь спасти свою честь, потому что определенно не была девственницей. Просто мне не хотелось пересекать с ним эту черту, чтобы не причинять тем самым еще больше боли, если вдруг откажусь идти к алтарю. И это было так... странно — заниматься сексом со своим лучшим другом. Парнем, который тайком проносил жаб через открытое окно моей спальни ночью, лишь бы напугать меня. Но, к счастью, Чонгук, как и всегда, оказался понимающим. Он заверил меня, что у нас будет целая жизнь, чтобы узнать друг друга подобным образом.
— Это все, о чем ты думаешь? Секс? — спрашиваю я.
— Говорит мне женщина, которую, вероятно, трахали день и ночь с тех пор, как она уехала. Будь я на твоем месте, то не позволила бы этому пирожочку встать с постели, даже чтобы поесть. Ну... кроме тех случаев, когда он захотел бы попробовать мою...
— Так, ладно, — останавливаю подругу, пока ее не занесло еще больше.
Так что поднимаюсь и направляюсь через вращающиеся двери на кухню. У меня есть все, что нужно, чтобы начать готовить шоколадные круассаны, которые у нас продаются лучше всего. Розэ уже приготовила две партии бриошей, и я чувствую запах багетов, которые мы будем использовать для панини на обед.
Розэ перестает наполнять кофейный фильтр нашим ароматом дня, который пахнет как шоколадка Сникерс, и смотрит на меня.
— Так как прошел твой медовый месяц? И на этот раз никакого вранья. Не думай, что я не знаю, чем ты там занималась, используя свою тактику отвлечения.
Уголок моего рта изгибается в улыбке.
— Знаешь, я ведь могу попробовать сама. Так что просто ответь на мой вопрос.
— Джен, — это все, что ей нужно произнести. Мое имя этим самым тоном.
Я выключаю печку и делаю глубокий вдох, прежде чем сказать:
— Было приятно.
— Приятно? — ее голос буквально сочится недоверием.
— Да. Приятно.
— Секс с самым потрясным парнем на планете просто... приятный?
Ее слова прнятны. Чон Чонгук прекрасен. Высокий. С крепким мускулистым телосложением. Томные глаза цвета выдержанного виски, густые ресницы, резкие скулы. Упругая задница. Большие руки, и татуировки, от которых я без ума. Однако его великолепная внешность не меняет того факта, что он все еще мой лучший друг, к тому же мой сексуальный аппетит направлен в другое русло. А точнее на его брата.
Я пожимаю плечами.
— Знаешь, это было немного странно, — подруга моргает, поэтому я уточняю. — Наверное, именно так мне представлялся секс с лучшим другом. Было приятно, но...
«Он не Тэхён», говорю я про себя.
Ее вздох говорит сам за себя. Она разочарована во мне. Ну, что ж, гребаный клуб, принимай новых членов.
Один — ужасно одинокое число.
— Значит, говоришь, было приятно, да? — произносит девушка с сарказмом.
— Я стараюсь, Рози, — тихо отвечаю я. — Просто не знаю, как исправить то, что натворила, — мои глаза щиплет. Пытаюсь сморгнуть слезу, потому что если пущу хотя бы одну, то хлынет целый водопад. Который может не прекратиться.
— А может, и не надо исправлять, Джен, — так же тихо отвечает она. — Может, стоит просто попробовать.
Если бы все было так просто.
Я не отвечаю, и мы обе замолкаем, готовясь к предстоящему дню. Однако не могу выбросить ее слова из головы.
Не может быть, чтобы все было так просто... Или все-таки может?