На виду у миллионов [ЗАВЕРШЕНО]

Т/и садится на кровать, а Сону остаётся стоять прямо перед ней.
-Я тебя слушаю,-подбадривает его девушка, когда затянувшаяся пауза становится неловкой.
Наконец он смотрит на неё. Долгим взглядом. И хотя она взяла верх над ним после разговора в кабинете Кима и, честно говоря, ей это понравилось, но один его взгляд, такой простой прямой, всё перевернул. Т/и не может оторвать взгляд от его глубоких, тёмных глаз.
-Я хотел попросить прощения.
Его голос звучит глухо, пронизанный каким-то непостижимым желанием. Она чувствует это в самой глубине души, где её собственная жажда отзывается на его. Сону вдруг совсем не выглядит неуверенным. Эта способность переходить от злости к магнетизму поражает т/и всякий раз и застаёт врасплох, лишая всей защиты. Она не успевает выстроить преграду между ними, чтобы уберечься и притвориться равнодушной к его чарам.
Он мягко приближается, и сердце т/и начинает биться чаще. Теперь Сону уже ничем не напоминает маленького раскаявшегося мальчика, на которого он был похож мгновение назад. Опытный соблазнитель пробрался к ней в комнату, и т/и чувствует, что не в силах сопротивляться его притяжению. То же самое было и в коридоре концертного зала, и возле репетиционной в день её приезда. Безумная сила возникает между ними, едва они остаются наедине, как в лимузине чуть раньше, когда Сону выплеснул свои чувства.
Он садиться на кровать рядом с т/и, выставив согнутую ногу. Не слишком близко физически, но всё-таки слишком близко, если вспомнить волнение, охватившее девушку.
-Я хотел извиниться за то, как вёл себя, когда ты только приехала. Мне было сложно свыкнуться с самой мыслью о фальшивой подружке. По-моему, это нечестно.
-Только что, в машине, ты совершенно чётко дал понять, что думаешь обо мне. Незачем к этому возвращаться,-прерывает его т/и, резкими словами пытаясь прикрыть рану, снова открывшуюся в груди.
-Нет, я... не должен был судить тебя так строго. Но после того, что Ким рассказал в кабинете, я понял, почему ты согласилась. И мне ещё больше стало стыдно, потому что теперь я понимаю, как это тяжело для тебя и насколько я всё это только усугубил. Прости меня, пожалуйста.
Его слова глубоко трогают девушку, повергая в смятение. И вызывают облегчение, ведь он больше не думает о ней так ужасно, как раньше. Т/и хочет тоже сказать ему что-нибудь, но не представляет, что. Тогда она тихонько упоминает тот момент, когда услышала, как он поёт один под гитару.
-Это было потрясающе, правда. Тебе бы показать эту песню продюсеру, когда она будет готова. Ты её уже закончил?
Сону ещё ближе. Не не сдвинулся с места, но подался вперёд торсом. Настолько, что т/и теперь может разглядеть все оттенки его карих глаз, местами скорее чёрных, а местами-золотистых. Такие детали не увидишь на фотографиях в журнале. Это не базальт, а тигровый глаз, чёрный с золотистыми прожилками.
-Нет, пока не закончил,-тихо произносит он, подсаживаясь ещё чуть ближе.
Его взгляд скользит по её губам.
-Мне не хватает материала, чтобы её дописать. Нужно ещё кое-что.
Т/и пытается выровнять дыхание, но сердце колотится прямо в горле, заставляя делать короткие прерывистые вдохи.
-Правда? И что же тебе нужно?-спрашивает она, понимая, что отчаянно краснеет. Сону блуждает взглядом по её губам, а потом снова смотрит прямо в глаза, как будто впиваясь в них. Он не говорит ни слова, только чуть улыбается, и подносит руку к её лицу. В этот жест, который повторяется каждый раз, он вкладывает всю нежность. Аккуратно прихватив кончиками пальцев один из локонов, рассыпавшихся по плечам девушки, он заправляет его за ухо, касаясь её щеки.
-Не сейчас, т/и,-тихо произносит Сону на прощание, а потом встаёт и выходит из комнаты. Девушка остаётся сидеть одна, прислушиваясь к тишине и стуку своего сердца, , такому громкому, что от него звенит в ушах. После долгой паузы она приходит в себя, подбирает с пола сумку и вытряхивает на кровать, чтобы всё перебрать. Просто так, без причины. Т/и нужно чем-то себя занять, что-то делать чисто механически.
Нет никакой нужды заниматься этим прямо сейчас, но она больше не может сидеть без движения. Вот тогда она и обнаруживает среди вороха вещей прекрасное оригами в виде журавлика. На его крыльях наспех нацарапаны знаки хангыля:
미안해
Т/и не узнаёт это слово, по крайней мере написаное от руки.
Она берёт телефон, завалившийся под подушки, снимает крылья журавлика крупным планом, потом находит в списке контактов номер Сонхуна и нажимает «отправить». Через несколько минут приходит ответ

Это значит «прости»