На виду у миллионов [ЗАВЕРШЕНО]

Совершенно сбитая с толку, т/и начинает догадываться, что указаний ей ждать не стоит. Решив принять душ, она заходит в комнату, а там... уже явно кто-то живёт.
«Что?!»
Проникая сквозь большое окно, солнечные лучи освещают просторную комнату в кремовых тонах, часть которой занимает двуспальная кровать. Судя по следам на ковре из лохматой шерсти, её недавно передвинули ближе к окну, чтобы освободить место. На кровати лежит мужская одежда, а на столике рядом-какие-то бумаги, книги и квадратный будильник.
«Значит, эта комната занята...»
Небольшую кровать у стены напротив окна, похоже, поставили недавно. Т/и на мгновение хочет проверить, что портье просто ошибся, но корзинка с банными принадлежностями, стоящей на безупречно заправленной кровати, убеждает в обратном. Девушка берёт в руки карточку, прикреплённую к прозрачной бумаге, в которую завернут набор.

«Добро пожаловать, т/и. Я попросил, чтобы Вас поселили в комнате Чонвона. Ким».

«Вот гад! Да как он смеет?!»
Ну всё, это уже перебор. Такого она не потерпит. Т/и хватается за телефон. Этот Ким, этот мерзкий тип, думает, что ему всё позволено. Сейчас она ему устроит!
Но он не отвечает. Разумеется.
«Так просто я не сдамся».
Насколько она знает, в этом здании находится вся команда, сопровождающая ENHYPEN. Возможно, кабинет Кима тоже где-то неподалёку. В любом случае, кто-нибудь наверняка поможет ей разыскать этого кретина. Т/и бежит обратно к лифту и бешено тычет в кнопку. Когда кабина открывается, она влетает внутрь и нажимает на этаж ниже. Ничего. Подсветка не загорается-значит, вызов не сработал. Т/и выбирает другую кнопку. То же самое. После нескольких отчаянных попыток двери лифта закрываются, но кабина не двигается с места. В тишине звучит сигнал ожидания.
Т/и прекращает жать на всё подряд и поднимает глаза к потолку.
«Да вы шутите...»

Она нажимает на кнопку своего этажа, двери снова открываются и, уже немного успокоившись, т/и возвращается в квартиру. Тихий звонок раздаётся у неё за спиной, сообщая, что лифт закрывается, и ей в этом звуке слышится издёвка. Итак, она может разве что повидаться с консьержками, на все остальные этажи т/и путь закрыт. А общаться с этими воображалами у неё нет ни малейшего желания. Скрепя сердце она заходит в комнату и быстро набирает смс Киму.

Предупреждаю: либо мы всё выясняем прямо сейчас, либо я немедленно возвращаюсь в Россию.

Потом она кидает телефон на кровать и тяжело падает рядом.
«Ну что ещё?»
Т/и прикрывает глаза всего на полминуты, как вдруг её телефон начинает вибрировать.
Звучит песня ENHYPEN.
Какая ирония. Не успела она приехать, а дело уже принимает оборот, который ей совершенно не нравится.

«Этот придурок у меня ещё попляшет! Если он считает, что имеет право так себя вести с участниками группы-жесть, конечно, но пусть разбирается сам. А вот со мной-фигушки!»

Но звонок не от Кима, а от Лисы. У т/и слегка колотится сердце, когда она берёт трубку. Наконец-то человек, который сможет ей помочь.
-Лиса! Я хочу обратно в Россию! Срочно!
-Тише, тише, т/и! Что случилось?
-Мне нужно вернуться. Как можно скорее. Я тут звонила продюсеру, чтобы сказать, что на такое не подписывалась, но этот козёл не берёт трубку!
-Т/и, т/и! Погоди. Слушай, тут сейчас 5 часов утра, и я вообще не понимаю, о чём ты говоришь. Если хочешь, чтобы я тебе помогла, расскажи всё по порядку.
Т/и делает глубокий вдох, чтобы избавиться от тревоги, заполонившей грудь. Она сейчас так далеко от родной страны, без малейшей возможности заплатить за обратный билет. В глазах щиплет, но она старается сдержаться из уважения к кузине.
-Я приехала в Сеул. Водитель встретил меня в аэропорту и привёз в The Hill. Невоспитанная ледышка проводила меня до квартиры, а портье-до «моей» комнаты. Вот только она оказалась не МОЯ. А Чонвона!
На другом конце воцаряется молчание. Потом Лиса сдавленно восклицает:
-КОМНАТА ЧОНВОНА!
-Да.
-Его личная? Прям его-его? Та самая, куда он уходит баиньки?
Тут уже т/и ненадолго замолкает. Похоже, Лиса на какой-то другой волне. Вопреки ожиданиям, в её голосе звучит не ужас, шок или сочувствие, а наоборот, скорее... оживление?
-Да, комната Чонвона, его личная, «куда он уходит баиньки», как ты говоришь. Я же об этом и...
Истерический вопль прерывает её на полуслове.
-Расскажи мне всё! На что она похожа? Там есть фотки? Я жду подробностей!!!
«Она смеётся надо мной или что?»
-Лиса! Да мне плевать! Дело не в этом!
-А в чём дело, собственно?
-Ну, понимаешь, я чувствую себя тут как в ловушке. Нереально далеко от дома, да ещё и спать придётся в одной комнате с незнакомым типом.
-Т/и! От своего имени, а также от имени остальных поклонников по всему миру я вынуждена сообщить, что ты сходишь с ума. Это не «незнакомый тип»! Мы же вместе годами разглядывали его чуть ли не под лупой! Мы знаем о нём всё! Он-наш кумир, и ты будешь с ним жить! Наоборот, тебе дико повезло!
-... ЛИСА!!!
Т/и уже чувствует, как чёрное отчаяние заполняет её сердце, но вдруг телефон вибрирует от входящего сообщения. Она пользуется моментом, чтобы перевести дух.
-Подожди, у меня тут, позже, звонок. Спокойной ночи, Лиса, извини, если напрягла.
-Да нет, ты же знаешь...
Но т/и уже отключилась и взглянула на экран. Сообщение от продюсера. Но прежде чем прочесть его, ей надо переварить разговор с кузиной. Полное непонимание, с которым она столкнулась, стало для неё тяжёлым ударом.
Неужели не очевидно? Если ты любишь песни какого-то артиста и считаешь его красивым, это не значит, что ты хочешь с ним жить! Да, она и правда вслед за Лисой увлеклась ENHYPEN и вот уже несколько лет перелопачивала сайты в поисках информации по группе и Чонвоне. Но эта влюблённость была полностью виртуальной, обаяние его образа возникало из аккуратно дозированной информации, которая передавалась от поклонницы к поклоннице, так что часто в итоге было уже трудно отличить выдумку от правды. А то, что говорилось в официальных интервью? Не нужно лично знакомиться с Кимом, чтобы усомниться в подлинности историй, которыми Чонвон делится с прессой. Теперь-то т/и понимает, что в них наверняка много вымысла, придуманного другими. Какой же Чонвон на самом деле? Она его почти не знает. Вернее, не знает совсем. Он для неё лишь образ из глянцевых журналов.