На виду у миллионов [ЗАВЕРШЕНО]

Удары сердца звучат всё громче, поднимаются вдоль шеи, словно охватывают горло, отдаются в ушах. Т/и никогда не испытывала ничего подобного. Она приоткрывает рот, чтобы вдохнуть воздух, которого вдруг стало не хватать, и попытаться совладать с телом, которое её не слушается. А он, Сону, всё ближе к ней, ближе. И с каждым шагом она чувствует, что всё меньше принадлежит себе, отдаваясь притяжению его взгляда.

«Он хоть понимает, что творит со мной?»

На расстоянии не больше метра от неё он останавливается. Сердце т/и будто заполняет всю грудь. Кровь приливает к лицу. Надо что-то сказать. Срочно. Электрические разряды пробегают по телу. Ноги грозят подкоситься в любой момент. Главное не упасть в обморок и не превратиться в лужицу. Не обязательно блистать остроумием, достаточно просто поздороваться. Только бы не выставить себя дурой.
Здравствуйте,  добрый вечер, хоть что-нибудь!
Сейчас или никогда!
Ну же!!
-Здрасьте.

Здрасьте?
Её голос звучит странно, прерывая  тишину мгновения, которое тянулось словно вечно.
Вот я тупица!
Сону приподнимает бровь, продолжая смотреть ей прямо в глаза.
Я чувствую его парфюм. Этот невероятный аромат-его парфюм, да?
Пряный, сильный, открытый.
-나는 이해하지 못해요. (Я не понимаю)

О чём это... что?
Ага! Он же не говорит по-русски! Точно!
«Привет» или «добрый вечер» он бы, может, и понял, а вот «здрасьте» вряд ли. Значит, я невольно не опозорилась совсем. Уже неплохо.
-안녕하세요. (привет)- пролепетала т/и.
Вообще-то она гордится своим корейским, довольно неплохим для русской девушки, которая учит его всего два года, но из-за нервов у неё получается не речь, а противный мышиный писк.
Но Сону и бровью не ведёт, только чуть растягивает идеальные губы в улыбке.
Застыв, словно статуя, и затаив дыхание, т/и ждёт реакции от молодого человека. И именно в этот момент белая прядь падает Сону на глаза. Он пытается откинуть её, взмахнув головой, но она снова частично скрывает взгляд, направленный на т/и, которая всеми силами старается его разгадать.
-Hey. Are you OK? (Привет, ты в порядке?)- спрашивает он мягко.
-Да... yes... Sorry. (Да... простите)

Она уже сама не понимает, что говорит. Теперь он точно над ней посмеётся. Но вместо этого он подходит, протягивает руку, ловит тёмный локон, выбившийся у т/и из пучка, и заправляет за ухо. От прикосновения пальцев на коже остаются следы тепла, а тело словно пронизывает током: дрожь идёт от затылка вниз, вдоль всего позвоночника.
-Don't be sorry, (не извиняйся)- тихо произносит Сону.

Было бы легче, если бы он промолчал. Этот мягкий, спокойный голос... Вот теперь она точно не сможет выдавить ни звука.

«Я сейчас в обморок грохнусь»

Напряжение просто убийственно. Т/и не хочется, чтобы окружающий их «кокон» разрушился, но в то же время эта близость и это волнение становятся невыносимы.
Вдруг за плечом юного вокалиста появляется группка безумных фанаток, и волшебство рассеивается.
-Т/и! Нам надо сваливать!

В голосе Лисы сквозит паника, и т/и понимает, что кузина наконец-то осознала всю серьёзность ситуации. И испугалась. Когда т/и разрывает взгляд с Сону, её пробирает странный холод. Волшебный кокон, окутавший их, вдруг исчезает.
-Лиса? Нет! Только не говори, что...
-Да!

Т/и хочет вернуться к Сону, всё забыть и смотреть только на него. Но на прежнем месте его уже нет: он обошёл её и теперь удаляется быстрыми шагами. Возможно, почувствовав на себе взгляд т/и, он на мгновение оборачивается, подносит руку ко лбу и слегка кивает, прощаясь. Непослушная белая прядь снова падает на глаза, скрадывая свет, таящийся в их глубине. На короткий миг время опять замирает, словно в узком коридоре остались только он и она, и вокруг нет ни шума, ни испуганных подружек. Увы, этот миг пролетает так быстро.