Поцелованная солнцем [18+]

Я всё ещё судорожно рассуждаю о том как отомщу отцу и заберу Сильвию.

Но когда шаги по бетонному полу прерывают мои мысли я напрягаюсь.

Альфред снова входит в подвал и становится передо мной. На нём всё ещё та же рубашка, на которой отпечаталась моя кровь. Он тяжело дышит и демонстративно поправляет брюки. Увидев моё изумление на лице он заявляет с довольной ухмылкой:

— Только что я трахнул свою жену.

Я с силой сжимаю зубы и стон злости и отчаяния, вырывается из моего рта. Голова буквально взрывается от ярости, а всё моё нутро кричит о том. Если бы взглядом можно было бы убивать я бы давно это сделал. Альфред давно был бы мёртв.

— Ты же знаешь как я не люблю делиться, а ты взял то, что принадлежит мне. Ты посягнул на моё. На мою жену, — взрывается он.

— Она никогда не была твоей.., — произношу я и получаю сильный удар в челюсть от чего кровь выплёскивается наружу.

Я улыбаюсь даже когда получаю этот удар, потому что именно так Альфред признает свою слабость.

Слабость передо мной.

Увидев мою улыбку, Альфред начинает избивать меня вновь, обнажая зубы в зверином оскале.

— Сучёныш!!!, — шипит он, — Ты должен быть мне благодарен, за то, что я вытащил тебя из нищеты. Дал тебе образование, крышу над головой. Ты неблагодарный кусок дерьма!

— Готов поспорить, что если бы твой сынок Лоренцо не попал в аварию и не стал инвалидом, ты бы не вспомнил о том, что у тебя есть ещё один сын. А что насчёт моей матери? Я проклинаю тот день когда ты убил её и да будет тебе известно, ты получишь по заслугам.

Я сплёвываю кровь, которая накопилась у меня во рту на пол.

— Ты сдохнешь. Я клянусь, ты сдохнешь прямо здесь. В этом подвале! Больше никогда не увидишь солнечный свет.

Сильвия тоже скоро присоединиться к тебе, как только я с ней наиграюсь, как только получу то, что хочу. Она подарит мне наследника, а потом сдохнет также как твоя мать, — сказав это он разворачивается и уходит давая знак своим солдатам охранять подвал чтобы я никуда не сбежал. Но это в принципе невозможно. Мои руки прикованы к стене цепями, от чего я практически их не чувствую, а слабость в теле такая сильная, что мне тяжело было бы даже подняться.

Сильвия

Когда Альфред наконец уходит оставляя меня одну я не могу даже пошевелиться. Всё моё тело болит, между ног саднит, а из губы сочится кровь.

Развернувшись на левый бок, я отворачиваюсь от входной двери и свернувшись калачиком даю волю слезам.

Как это произошло в моей жизни? Почему я должна страдать?

Мне так больно, что меня посещают мысли о смерти. Хочется уснуть и не проснуться. Хочется забыть это всё как страшный сон и больше не возвращаться в эту страшную жизнь.

Меня тошнит от всего, что меня окружает. Вся эта комната, кровать, простыни — всё пропитано насилием и жестокостью.

Кровью. Моей кровью.

Хочется сбежать отсюда, выйти, вдохнуть свежего воздуха и наконец расслабиться.
Чтобы хоть как то заглушить физическую боль я снова вспоминаю родителей. Я не понимаю почему так происходит.
Ведь именно из-за отца я оказалась здесь. Почему тогда я при каждом таком случае мысленно обращаюсь к нему, к маме... Говорю с ними. Это дарит мне спокойствие и с мыслями о них я засыпаю.

****
Я не знаю сколько прошло времени прежде, чем я открываю глаза. Тело всё ещё жутко болит, а синяки на руках и ногах стали фиолетовыми, багровыми.

Я хочу пойти в душ, но вспоминаю слова Альфреда... И замираю на месте, так и не посмев схватиться за ручку двери, которая ведёт в ванную комнату.

Боязнь быть избитой снова - намного сильнее, чем желание ослушаться и помыться...

В какой то момент мне даже становится противно от самой себя, но я борюсь с этим чувством, думая лишь о том, что скоро всё закончится.

Я вздрагиваю когда дверь открывается, но потом расслаблюсь замечая просто экономку, которая принесла мне поесть.

На подносе прекрасный завтрак, апельсиновый сок, тосты с джемом, яйцо пашот... И это очень удивляет, так как я думала, что Альфред скорее будет морить меня голодом, чем накормит деликатесами.
Мне кусок в горло не лезет, но я заставляю себя поесть, чтобы были силы.

Чтобы были силы сопротивляться ему.

— Правильно, правильно делаешь, что ешь. Больше витаминов тебе нужно, больше кушать..

Я быстро хватаю со стола нож для масла и кладу его в рукав, в надежде на то, что никто этого не увидел, а затем оборачиваюсь на звук, хотя мне и не нужно этого делать, я знаю кому принадлежит этот голос.

Я откладываю кусок тоста вниз на тарелку и моментально напрягаюсь выпрямляя спину.
Экономка тут же прячет взгляд в пол и уходит не оборачиваясь когда Альфред кивает ей приказывая уйти.

— Ну что же ты перестала есть, мне нужна здоровая ЖЕНА и ребёнок.

Ребёнок?

По коже пробегают мурашки когда я слышу это. Нет...

Я тяжело сглатываю и пытаюсь встать, но Альфред мягко касается моего плеча заставляя меня присесть на кровать снова.

— Ну что же ты вскочила... Давай я покормлю тебя. Помогу тебе. Я же должен ухаживать за своей женой. Я очень заботливый муж, правда?, — он кладет мне в рот кусочек винограда и я через силу жую его.

— Я же заботливый муж?, — спрашивает он, делая акцент на последних двух словах и я ничего не могу сделать лишь киваю. Лишь бы он меня не трогал.

— Ты наелась, любовь моя?, — он произносит это всё таким сладким милым голосом, что если бы я не была изнасилована и избита накануне, то я бы поверила в это.

Я киваю, ничего не отвечая больше и кажется его это удовлетворяет.

— Замечательно. Ну а теперь порадуй папочку, милая... Он берёт меня за голову и опускает вниз к своему паху.

Нет...

Слёзы мгновенно застилают мои глаза когда в нос ударяет запах пота и мочи..
Я растегиваю его брюки и даже спускаю его боксёры когда он откидывая голову назад прикрывает глаза в блаженстве.

Я беру его член в руку и провожу рукой вниз и вверх чтобы усыпить его бдительность... борюсь при этом с тошнотой.. и ускоряя свои движения.

— Ещё сильнее.. как приятно.. ещё, — комментирует Альфред, а я решаю не терять времени и быстро достаю нож из рукава.
Ножи для масла достаточно тупые обычно, но эти зубчики на лезвии — сделают своё дело.

Всё ещё борясь с тошнотой я резко вонзаю ему нож в левое яичко, и затем в правое. Кровь брызжет во все стороны, попадая мне на одежду и лицо.

Альфред заходится краткости визжит словно свинья, а я не теряя времени выбегаю из комнаты.

Снаружи никого нет, поэтому я ускоряю бег чтобы уйти как можно дальше.

Я всё ещё слышу крики Альфреда когда добираюсь до кухни и снова вижу экономку.

— Помогите пожалуйста. Помогите. Спрячьте меня где нибудь. Пожалуйста.. — я быстро быстро говорю это ей, но она смотрит на меня немигающим глазом абсолютно не выдавая никаких эмоций.

— Вы же тоже женщина, пожалуйста, я умоляю вас...

Экономка смотрит на меня, а затем берёт меня за руку.

Когда я думаю, что она отведёт меня в убежище, она крепче сжимает мою руку и кричит.

— Она здесь.

— Что?

Нет.. нет.. нет...

— Пожалуйста, отпустите!

Однако её хватка слишком крепкая. Тогда я беру первую попавшуюся мне под руку чугунную сковородку и замахиваясь ударяю её по голове.

Женщина падает, освобождая мою руку и я бегу дальше. Я не знаю куда бежать, я знаю, что ещё немного и меня догонят.
Я... Я просто хочу...подарить себе немного свободы.

Через время я замечаю чёрную ничем не примечательную дверь и открыв её ахаю от удивления, увидев бетонную лестницу, которая идёт вниз.

Это подвал?

Я снова оглядываюсь назад, но погони почему то нет больше.

Тогда я ступаю на одну ступеньку.. зачем ещё и ещё... Пока наконец не оказываюсь внутри огромного длинного серого коридора.

Я иду вглубь вдыхая аромат сырости и чего то ещё похожего на кровь.. впрочем возможно этот запах от меня исходит, ведь моя одежда в крови Альфреда.

Я резко оборачиваюсь на каждый шорох, который пугает меня. В этом подвале несколько камер, словно в тюрьме. Камеры с решётками. Но они пустые.

В них также горит свет, очень тусклые лампы, которые больше давят на мозги, чем освещают что-либо. Я уже собираюсь пойти обратно как вдруг замечаю в конце этого длинного коридора ещё одну дверь.

Куда она ведёт?

Я оборачиваюсь назад и не замечая никого за мной я торопливо иду туда. Какие то неведомые силы, интуиция ведёт меня туда.
Возможно там выход?

Когда я открываю дверь, я практически теряю сознание от того, что я вижу.

— Габриэль?!