Глава 4. Эпилог.
Смерть Куроко сильно подкосила не только поколение чудес. Все, кто раньше пересекались с Фантомом на баскетбольной площадке, были ошеломлены этой новостью. Сейхо, Кирисаки Даичи, Шутоку, Кайдзе, Тоо... Никого не обошло это горе и чувство потери. Куроко ведь был личностью, сильной духом, пусть и слабой физически. Так как? Все задавались подобными вопросами. Ведь этот голубоволосый паренек изменил каждого, кто играл с ним. Он сбросил возгордившегося императора Ракузан с пьедестала, опустил с небес снайпера королей Шутоку, мотивировал ленивого аса Тоо, заставил всегда меланхоличного защитника Йосен выложиться на полную, а также, вновь показал легкому форварду Кайджо свой баскетбольный стиль, который восхищал и вселял таинственность. Он помогал всем, кто уже разочаровывался в этой игре.
Но потом бесследно исчез, также, как и появился, подобно настоящему призраку.
Однако, Сейрин было еще хуже. Ослепленные гордыней, они и сами не заметили, как все разрушилось в один миг. Команда перестала ценить их лучшего друга и прекрасного товарища, как когда-то и поколение чудес. Все забыли изначальную цель, превратившись в хвастливых и надменных придурков. Никто даже не вспомнил, что раньше они побеждали, благодаря командной работе. Стремления, амбиции, товарищеский дух... Они забыли все.
И теперь, когда они лишились всего, поняв и осознав свои ошибки, было уже поздно. Конец. Шанс упущен, а жизнь другого не дает.
Медленно, но верно, команда ломалась изнутри, под давящим чувством вины и грузом тяжелой ответственности. Множество мелких трещинок расползалось по сердцу команды, со временем перерастая в нечто большее.
В конечном итоге, баскетбольная команда старшей школы Сейрин временно прекратила свою клубную деятельность.
А поколение чудес не приходило даже в школу. Что говорить о клубных занятиях. Ребята также чувствовали свою вину, по отношению к Тецуе. На душе скребли кошки, а в горле стоял ком, мешая свободно дышать. Почему? Почему он не сказал им? От чего не поделился с ними своими переживаниями? Ненавидел ли он их?
Все прекрасно знали ответы на эти вопросы, но это не мешало им корить себя, думая, что от этого станет легче. Делая так, они лишь еще больше погружают себя в пучину отчаяния, из которой потом не выбраться.
Если бы все так продолжилось, они бы сломались также, как и Сейрин.
Однако, произошедшее нельзя было назвать, кроме как чудом.
***
На небе моросил дождь, роняя капли на влажный, сырой асфальт. Тоска и грусть охватила всю пятерку гениев пуще прежнего. Они знали, что Куроко любил такую погоду. Слабые и редкие капли дождя создавали приятную прохладу, прогоняя жару, которая так не нравилась Фантому. Это вызывало противоречивые чувства. Им бы хотелось еще хотя бы раз провести время с Тецуей, также гуляя под этим маленьким дождиком.
"Звеньк"
Легкий звон колокольчика прошелестел под ухом у всего поколения чудес. Такое тихое, что не отличишь от звука дуновения ветра, однако они его услышали. Будто бы это предназначалось лишь для них одних.
"Звеньк"
Новый, более настойчивый сигнал подтверждал, что им не послышалось. Никто не показывал куда, никто не говорил им когда, и никто не сказал где. Все, без исключения поняли. Площадка. Та самая, на которой они когда-то играли во время ремонта школы. Со слегка скрипящими кольцами, немного старым покрытием, и чуть-чуть потертыми линиями на полу.
Зачем им туда? Сейчас, никто даже не задавался подобным вопросом. Просто нужно.
Первым прибыл на площадку, как ни странно, Аомине. Бездонные, словно само море, синие глаза, хмуро глядели в пол. В руках, будто тяжелую ношу, он держал мяч.
"Я скучаю, Тецу." Да, он прекрасно понимал, что это прозвучало слишком эгоистично. После всего, что они сделали Фантому, подобная фраза была слишком лицемерной и глупой. Мертвого не вернешь к жизни. Все это знают. Однако, хотелось хотя бы раз забыть о реальности и помечтать о новой, последней встрече с Призраком.
От воспоминаний, Дайки отвлекли тихие, но отчетливые шаги. Они приближались к нему все ближе и ближе. Кажется, он даже знал, кто это.
- Привет. - уж слишком сухо и безжизненно прозвучало его приветствие. Обладатель зеленых волос лишь кивнул, не собираясь отвечать. А защитник Йосен даже не посмотрел на него. Просто озирался по сторонам невидящим взглядом. Да, эти двое выглядели не лучше него самого. Темные круги под глазами ярко выделялись на фоне их светлой кожи. Еле передвигая ноги, они наконец добрались до скамейки, чтобы немедленно на ней развалиться. Верно, они почти потеряли себя. Слишком тяжело осознавать, что ты убил лучшего друга. А имеют ли они право называть его таковым?
Рой бессмысленных вопросов крутился в головах каждого. Они ведь прекрасно знают причину всего этого. Но отчаянно продолжают верить в чудо, которое не произойдет.
Так они думали.
- Дайки, Шинтаро, Ацуши. - погрузившись в свои мысли, те даже не заметили, как к ним приблизилось еще двое человек. Парень с алыми, словно кровь глазами и огненно красными волосами стремительно приближался к ним. Взгляд выражал легкое недовольство, в перемешку с огромной болью и пониманием. Конечно, на что надеялся Акаши Сейджуро? Что они все забудут и продолжат играть, как ни в чем не бывало? Что Аомине все также будет ругаться с Кисе? Или же он хотел вновь услышать о своем талисмане удачи от Мидоримы? А может, хотел чтобы его слух раздражало постоянное шуршание пакета чипсов, оберток от сладостей и прочих вкусняшек Мурасакибары?
К сожалению, такого не будет.
Фигура, плетущаяся за ним, словно хвост, медленно топала, опустив голову вниз. В этой личности с трудом можно было узнать Кисе Рету. Глаза цвета плавленного золота сейчас медленно теряли искру жизни. Все вокруг казалось серым и скучным. Растрепанные волосы, красные, опухшие глаза, и хлюпающий нос доказывали, что этот человек больше всего привязался к Тецуе.
Медленно, неторопясь, все собрались в небольшую кучку. Кто-то продолжал сидеть на скамейке, кто-то остался стоять на ногах, а кто-то вообще уселся на пол. Одно связывало всех этих парней. Горе. Слезы огромным потоком вырвались у Кисе, который плакал, сидя на холодном асфальте. Столько отчаяния и боли было слышно в его голосе, столько неудержимой ярости горело в глазах и так много ненависти и бессилия в собственных слезах.
Дайки, от злости запустил мяч в решетку. Прикрыв глаза рукой, он тщетно пытался стереть те же самые слезы боли.
Все расплакались, как маленькие дети. Не удержался даже Акаши. Он продолжал вытирать соленые дорожки на лице, которые безостановочным потоком лились из глаз.
Дождь, будто разделяя грусть и тоску парней, сильнее полил прохладными каплями, превращаясь из небольшого дождика в ливень.
- Куроко-ччи, прости меня! Пожалуйста, прости! Я так хочу снова сыграть с тобой в баскетбол! Вернись!...
Кисе продолжал умолять небеса, просить прощения у лучшего друга, обещать никогда больше не бросать... Но сзади никто так и не появился. Никто не напугал всех неожиданным появлением, и никто не смотрел на них с легким укором и радостью. Было слишком тихо. Эта тишина убивала всех, пожирала изнутри, оставляя за собой лишь бескрайнюю пустоту.
- Ребята...
В безмолвной тишине, прерываемой лишь тяжелыми всхлипами парней, раздался столь знакомый им всем, ласковый голос Фантома. Все, как будто обезумевшие, начали озираться по сторонам, надеясь увидеть голубую макушку призрачного игрока.
Как и ожидалось, они никого не заметили. Они знали, что никого не увидят, но хотелось думать, что Куроко как всегда прячется за их спинами, чтобы потом неожиданно выйти со словами...
- Я здесь, ребята...
Парни подскочили, словно ужаленные. Это был... Куроко? Они боялись обернуться. Боялись вновь не обнаружить никого. Снова развеять эту иллюзию.
Самым смелым оказался Кисе. Он медленно перевел свой взгляд к баскетбольному кольцу, откуда был слышен голос, чтобы застыть каменным изваянием и тереть в неверии глаза. Прямо напротив них стоял Фантом. Остальные ребята также посмотрели в ту сторону, и также замерли от увиденного.
- Куроко... ччи?
Фигура Тецуи была до ужаса блеклой, размытой, но все еще видимой. Нагнувшись, тот поднял мяч, лежащий возле баскетбольного щита. На его лице расцвела искренняя улыбка счастья. Все еще держа мячик в руках, он неторопливым шагом начал подходить к парням. Поколение чудес задрожало. Да, они испугались. Они боялись того, что сейчас он скажет, что ненавидит их, что это все произошло из-за них. Они боялись, что сейчас услышат всю правду.
- Возьми.
Тецуя встал напротив Аомине, протянув тому мяч. Дайки машинально взял эту вещь. Медленно переведя взгляд на свои руки, форвард не выдержал и спросил:
- Тецу, это правда ты?
На что получил медленный кивок от Куроко.
Кисе незамедлительно бросился к Призраку с намерением обнять. На сей раз, он не уворачивался. Он позволил тому захватить себя в крепкие, медвежьи объятия. Ничего, один раз можно. Рета вновь расплакался. Он плакал во весь голос, стараясь заглушить всю боль внутри него. Куроко на это лишь снисходительно и понимающе улыбнулся, поглаживая блондина по волосам.
Следующим, кто присоединился к Кисе, был Мурасакибара. Будучи точно таким же ребенком в душе, он подбежал к Тецуе и заграбастал их обоих ближе к себе. Если бы Куроко был живым, его бы непременно раздавили.
Мидориме пришлось снять свои очки, насквозь промокшие от слез. Он тоже подошел к их маленькой компании, садясь рядом с распасовщиком. Впервые ему было так спокойно и уютно.
Акаши, чувствуя себя самым виноватым, не решался присоединиться к парням. Он просто наблюдал за тем, как те улыбаются и захлебываются слезами радости. На его лице расплылось ничем не скрываемое счастье. Подобное не укрылось от внимательных глаз Фантома. Покачав немного головой, он тихо произнес:
- Идем к нам.
И ослепительно улыбнулся. Акаши выглядел ошеломленным. Почему он не злится на него? Почему не ненавидит их? Почему он так улыбается ему? Как давно Куроко вообще улыбался?
Дальнейшие его размышления прервал Аомине, бесцеремонно схватив того с собой, и утягивая к ним в компанию. Сейджуро даже заметить не успел, как оказался под огромной рукой Мурасакибары, обнимающей всех без исключения. Однако, блондину похоже не понравилось то, что на него навалился Тяжелый форвард.
- Аомине-ччи, ты не пушинка! Не прыгай так!
От былой печали на лице Реты не осталось и следа.
- Помолчала бы, блондинка! Не порть настроение всем своими воплями!
Какая ностальгия. Кажется, даже в средней школе Тейко, они не были настолько дружными. Акаши не стал злиться на Дайки за нарушение личного пространства. Он отомстит попозже, а пока надо радоваться моменту. Пусть асфальт был мокрым и грязным, пусть на улицы уже опускались сумерки. Ничего страшного.
Это тепло напоминало ему детство, когда его мама была жива. Он умиротворенно прикрыл глаза, даже не замечая, что засыпает.
- Прости нас, Куроко-ччи...
Блондин, широко зевнув, также завалился на Тецую, который был не против. Сон медленно начал одолевать все поколение чудес, затягивая всех в царство Морфея. Фантом на это лишь фыркнул, но продолжал лежать рядом со всеми.
- Я прощаю вас всех.
Пожалуй, не стоит пока говорить, что скоро он исчезнет снова. Пусть спокойно отдохнут, пока он здесь. Все-таки, в последний раз все можно...