Часть 17
Огонь в камине полыхал, отбрасывая пляшущие тени на стены.Влад не отводил взгляда.Его глаза скользнули по твоему телу, задерживаясь на каждом изгибе.Ты чувствовала себя обнажённой даже в этом нижнем белье.Жар от пламени смешивался с жаром его взгляда.Ты невольно сжала руки в кулаки.
— Насмотрелся? — процедила ты сквозь зубы.
Он усмехнулся, медленно приподняв бровь.
— О, нет. Я только начинаю.
Ты отступила на шаг назад, но он сделал шаг вперёд.Огненный отблеск сверкнул в его глазах.
— Знаешь, что самое забавное? — его голос был низким, насмешливым.
Ты молчала.Он провёл пальцами по твоей щеке, едва касаясь.
— Ты сбежала. Ты выбрала другого. Но в итоге ты снова здесь.
Ты резко отпрянула.
— Потому что у меня не было выбора!
Он наклонился ближе.
— А теперь он у тебя есть?
Ты вжалась спиной в стену, но Влад не оставлял тебе пространства.Его тёмные глаза впились в тебя, а губы растянулись в медленной, хищной усмешке.
— Ну что, жена? — его голос звучал опасно мягко. — Ты так отчаянно пыталась сбежать. Но скажи мне честно... это правда то, чего ты хочешь?
Ты сжала зубы.
— Да.
Он склонил голову набок, внимательно изучая тебя.
— Ложь.
Ты ощутила, как его пальцы легко коснулись твоего подбородка, вынуждая поднять взгляд.
— Ты — моя. Ты можешь убегать, можешь пытаться спрятаться. Но ты всегда вернёшься.
Ты внезапно толкнула его в грудь, заставляя сделать шаг назад.
— Не смей говорить за меня!
Он рассмеялся. Глухо, тихо. От этого смеха по коже пробежали мурашки.
— Хочешь, чтобы я дал тебе свободу?
Ты сжала кулаки.
— Да!
Он наклонился ближе, его губы оказались в миллиметре от твоего уха.
— Жаль. Я не умею отпускать то, что принадлежит мне.
Ты резко дёрнулась назад, но Влад схватил тебя за запястье и притянул к себе.
— Пусти меня, Череватый! — прошипела ты, силясь вырваться.
Он не отпускал.
— Ты сбежала из больницы. Ты сбежала от меня. Думаешь, что можешь просто так исчезнуть?
Ты упёрлась ладонями ему в грудь, но он не шелохнулся.
— Я не твоя собственность!
Он вдруг усмехнулся и легко провёл пальцем по твоей щеке.
— Нет, моя.
Ты замахнулась, но он перехватил твою руку и неожиданно притянул тебя ещё ближе.
— Знаешь, что самое смешное? — прошептал он, склоняясь к твоему уху. — Чем сильнее ты сопротивляешься, тем интереснее становится игра.
Ты ощутила, как его дыхание обжигает кожу.
— Это не игра, Влад!
Он резко разжал пальцы и ты отшатнулась, тяжело дыша.
— Ты сама её начала, Череватая. — Он провёл языком по губам, изучая твою реакцию. — Посмотрим, кто первый сдастся.
Ты зло сузила глаза.
— Я тебя уничтожу.
Он рассмеялся. Глухо, низко.
— Попробуй, жена.
Ты смотрела на него, чувствуя, как внутри всё закипает. Влад стоял слишком спокойно, слишком самодовольно, и это бесило тебя ещё больше.
— Ты думаешь, что можешь делать со мной всё, что захочешь? — твой голос дрожал от злости.
Влад ухмыльнулся, явно наслаждаясь твоей яростью.
— Я не думаю. Я знаю.
Этого хватило.
Ты резко шагнула вперёд, вцепилась в его футболку и одним рывком сорвала её с него.
— Что ты... — начал он, но ты уже швырнула ткань в камин.
Огонь с жадностью схватил её, проглотил, превратив в пепел.Влад остался стоять перед тобой, полуобнажённый, с выражением искреннего удивления на лице.Ты смотрела ему прямо в глаза, тяжело дыша.
— Ты сжёг мою одежду? Теперь моя очередь.Как тебе такой вариант?
Влад замер. Он явно не ожидал, что ты пойдёшь на такой шаг. Огонь в камине алчно пожирал остатки его футболки, а между вами повисла напряжённая тишина.Ты дышала тяжело, чувствуя, как адреналин бурлит в крови.
— Ты совсем рехнулась? — наконец выдохнул он, прищурившись.
Ты ухмыльнулась.
— Нет. Просто учусь у лучшего.
Его глаза вспыхнули. Он шагнул ближе, но ты не отступила.
— Тебе нравится играть в эти игры, да? — его голос стал ниже, почти бархатным, но в нём сквозила угроза.
Ты вскинула подбородок.
— Я просто хочу справедливости.
Влад склонился чуть ниже, почти касаясь твоего лица, но ты не отступила.
— Значит, хочешь войны?
Ты усмехнулась.
— Нет, Влад. Война уже давно идёт.
Ты не успела среагировать — он резко схватил тебя, поднимая в воздух, и через мгновение ты уже оказалась на кровати, прижатая к мягкому матрасу.
— Довольно игр, — прошипел он, нависая над тобой.
Его рука крепко держала твоё запястье, а дыхание обжигало кожу.Ты не собиралась сдаваться. Ты рванулась, пытаясь освободиться, но Влад лишь сильнее вдавил тебя в постель.
— Ты всегда такая упрямая? — его голос был низким, хрипловатым.
Ты зло усмехнулась, встречаясь с его взглядом.
— А ты всегда такой самоуверенный?
Влад склонился ещё ниже, губами почти касаясь твоего уха.
— Скоро проверишь, — прошептал он, и в его голосе читался вызов.
Ты не успела осознать, как твоё запястье оказалось скованным чем-то прочным.
— Что за... — ты дёрнулась, но почувствовала, что руки привязаны к изголовью кровати.
Влад ухмыльнулся, глядя на тебя сверху вниз.
— Ты же сама любишь играть, так почему не поиграть со мной?
Ты сверкнула на него злобным взглядом.
— Развяжи меня, урод!
Он наклонился ближе, проводя пальцами по твоему лицу, и в его глазах читался откровенный вызов.
— Только если попросишь вежливо.
Твоё сердце бешено заколотилось в груди. Ты никогда не позволяла никому брать верх над собой — и уж тем более не собиралась делать исключение для него.
Комната тонула в густой, душной темноте, нарушаемой лишь мерцанием свечей, чьи языки пламени отбрасывали на стены трепещущие тени. Воздух был пропитан запахом кожи, металла и чего-то запретно-сладкого — моих духов, смешавшихся с потом. Ты лежала, распятая на широкой кровати с черным шелковым покрывалом. Наручники из холодного, отполированного металла сжимали запястья, прикованные к кованым стойкам изголовья. Каждое движение заставляло звенья звенеть, напоминая о беспомощности. Твое тело было облачено лишь в один роскошный, откровенный комплект нижнего белья. Лифчик — черное французское кружево с тончайшими полупрозрачными вставками, едва прикрывающими ареолы. Каждый вдох заставлял грудь приподниматься, а соски — натягивать шелковистую ткань. Трусики — такие же дерзкие, с глубокими вырезами по бокам, открывающими бедра, и тонкой лентой, едва прикрывающей лобок. Влад стоял в ногах кровати, его высокий силуэт казался еще массивнее в полумраке. Он медленно провел ладонью по твоей голой ноге, от щиколотки до бедра, заставляя мурашки пробежать по коже.
— Как трогательно... — его голос был низким, почти ласковым, но в нем сквозила ядовитая насмешка. — Ты одела это для него, да? Для твоего благородного вампира?
Ты резко дернулась, но наручники впились в кожу.
— Заткнись! Ты не смеешь даже говорить о нем!
Он рассмеялся — глубоко, с наслаждением.
— О, но я не просто говорю...
Его пальцы впились в кружево трусиков, резко оттянув их в сторону. Холодный воздух коснулся обнаженной кожи, и ты инстинктивно попыталась сомкнуть бедра.
— Нет-нет, дорогая... — он грубо раздвинул их коленом, прижимая тебя к матрасу. — Ты будешь лежать и принимать то, что я решу тебе дать.
Ты выгнулась, пытаясь вырваться, но его свободная рука впилась в мой живот, пригвоздив к постели.
— Он никогда не коснется тебя так...
И прежде чем ты успела ответить, его пальцы врезались в тебя — грубо, властно.
— А-а-ах! Прекрати! — ты закусила губу, но тело уже предательски отозвалось теплом.
Он растягивал тебя пальцами, ввинчиваясь внутрь, находя каждую чувствительную точку. — Ты уже мокрая... — он усмехнулся, поднеся пальцы к твоим губам. — Попробуй. Это твой стыд.
Ты отвернулась, но он взял тебя за подбородок, заставляя облизать свои пальцы.
— Гад...
— Но тебе нравится.
Его голова опустилась между твоих ног, и язык — горячий, жесткий — врезался в клитор. Ты вздрогнула, сжала кулаки, но волны удовольствия уже накатывали.
— Нет... я не хочу... — но голос дрожал, а бедра сами поднимались навстречу его рту.
Он лизал, сосал, впивался в плоть, пока ты не начала трястись.
— Кончай. — приказал он, и ты застонала, содрогаясь в оргазме, который разорвал тебя изнутри.
Когда ты обмякла, он поднялся, его губы блестели, а глаза горели торжеством.
— Ты никогда не получишь этого от него.
Ты перевела дыхание, ненависть и стыд*смешиваясь в один клубок.
— Я тебя убью.
Он наклонился, прошептал на ухо:
— Но сначала ты снова кончишь для меня.