В самое сердце
(Последняя глава этой части)
Не прячь пули, стреляй смело
Пускай стрелы в моё тело
Я не ангел, и ты тоже
Я так делал, и ты сможешь
Молчать, гораздо больнее молчать
Лучше голос сорвать, кричать!
В самое сердце на пораженье
Что же ты медлишь с этой мишенью?
Я всё растратил, карты открыты
Бей, что есть силы и будем квиты!
Наверное самое трудное, что существует в отношениях — доверие. Это хрупкое стекло, которое очень легко разбить, а вот склеить обратно непросто, и держаться уже будет не так крепко, как прежде. Но зависит многое от человека. От того, что именно совершил, и от того, как тебя простят..
— Где ты была? Хотя, наверное мне стоит самому сказать, раз уж из твоего сейфа пропало несколько оружий — Майкл сжал руку в кулак.
— Ты рылся в моих вещах?! Я же тебе говорила, чтобы ты не...
— Сейчас я задаю вопросы!! — впервые крикнул он на меня так, что задрожали стены. Я старалась не пугаться, хотя пульс у меня побежал.
Я сглотнула, пытаясь понять с чего начать объяснение. Нет, врать я не собиралась, не вижу смысла. К тому же он слишком хорошо меня знает.
— Никита хотел рассказать мне новости и возможные причины развода семьи Арвизо. Я пошла. Никаких драк и убийств там не было. Оружие я взяла просто на всякий случай — я говорила достаточно спокойно, несмотря на то, что из Майкла чуть ли не дым сейчас пойдет.
— Анжела — то, что он назвал меня по имени уже неприятно — да, хорошо, я верю, что вы там чаи распивали. Но я же понимаю, что это не просто так! Ты ведь хотела узнать побольше, чтобы в случае чего пойти и кого нибудь грохнуть! Я не слепой и не тупой, Анжела. Я прекрасно всё вижу. Ты только и ждёшь, чтобы найти себе приключений! — он начал нервно ходить кругами, как пантера в клетке.
— Майкл...ну когда же до тебя дойдет, что я такая? Ты не изменишь меня, не подделаешь под себя, я всегда была такой! Я жила, я выросла в таких условиях и привыкла! Мне сложно работать как нормальные люди и просто быть женой или матерью. Моему сердцу не хватает этогр кусочка. Я не могу по другому! Я убиваю не для собственного утешения, а для блага общества. Я убираю только опасных людей, невинных я не трогаю. Почему так сложно это понять? — я топнула ногой, уже не зная, как с ним разговаривать.
Он остановился и медленно посмотрел на меня своими злыми глазами.
— Анжела, уже давно я тебе говорил, что у нас дети! Маленькие дети! Что будет если ты умрешь?! Они останутся одни! Мама нужна им сейчас больше всего! Когда им будет хотя бы по 15 лет, то иди и делай то, что хочешь! Но они сейчас маленькие...
— А твоя работа не опасна?! Сукин ты сын, значит все основные претензии только ко мне, а ты у нас вообще не причём?! Папарации, газеты, пресса! Завтра они опять напишут, что ты изнасиловал Гэвина и всё! И детям нашим тоже придется не радостно, если тебя за решётку кинут — уже кричала я, размахивая руками.
— Я и сам это знаю! Думаешь, мне это нравится?! Я...
— Честно говоря, иногда я жалею, что так рано решилась на материнство. Мы могли бы подождать до моих хотя бы 32 лет. Потому что ты меня не слышишь. Я хочу свободы. Я безумно люблю их, они моя жизнь, как и ты сам. Но мне нужен глоток свежего воздуха для самой себя.
— Время назад не вернуть. Как и мое к тебе доверие — Майкл ушёл в спальню, оставив меня одну с тяжестью в сердце.
* * *
Концерт проходил безрадостно. Конечно, Майкл выкладывался как всегда на полную, я старалась, но возможно эмоции брали надо мной вверх, что иногда я не подпевала, а выкрикивала, на что получала моментально презрительный взгляд когда то мягких карих глаз.
— What about yesterday?!
— What about us?!
Внезапно платформа на которой он пел, поднялась прямо к потолоку зала, а затем стремительно быстро рухнула вниз. Майкл бы продолжил петь, но его тело без сознания распласталось на поверхности.
— Майкл! — я моментально побежала туда, несколько раз спотыкаясь о инструменты.
Зал закричал и стал очень тревожно гудеть, размахивая плакатами или руками. Из определенных участков доносились выкрики:
— Майкл! Майкл!
Все работники тут же подошли и стали шептаться между собой, пытались подойти поближе, чтобы рассмотреть ситуацию, но я держала всех на расстоянии. Врачи аккуратно подняли Майкла на носилки и потащили в машину скорой помощи.
В больнице я наверное уже выплакала всё, что только можно было. Но дверь резко открылась и медсестра кивнула в знак того, что уже можно к нему заходить. Я тихо вошла и села рядом с его бессознательным телом, нежно сжимая его ладонь.
Вот так и происходит. Мы любим, но эту любовь подвергаем трещинам как сильные ссоры, разлуки, непонимания..в один момент все может внезапно сломаться. Он лежит и я не знаю откроет ли глаза.
Через несколько минут я заметила как он тихо застонал и попытался пошевелится.
— Милый, тише.. тебе нельзя так резко..— Я погладила его по волосам.
Глаза его медленно открылись и он не понимающе осмотрелся вокруг. Затем взгляд уставился на меня.
— Майкл, любимый, я хотела...
— Девушка, а вы кто?
Моё сердце разбилось вдребезги.