Глава 11. Кто украл калач?
На королевском троне восседали Червонные Король и Дама. Перед троном собралась целая толпа — всякие птички, зверушки, да ещё и целая колода карт в придачу. Среди карт Алиса увидела и Червонного Валета. Был он закован в кандалы, с двух сторон его караулили стражники.
Подле Короля стоял Белый Кролик. В одной руке он держал трубу, а в другой — свиток пергамента. Посередине суда поставлен был стол, на котором стояла тарелка с одним-единственным бубликом или, вернее, калачом. На вид калач был такой вкусный, что у Алисы потекли слюнки.
«Скорей бы суд закончился, — подумала она, — и начали бы раздавать угощения!»
Но надежд на это было очень мало, и она принялась рассматривать суд, чтобы как-то скоротать время.
Алиска ещё никогда не бывала в суде, зато читала о нём в книжках и теперь с удовольствием всё узнавала.
«Вот и судья! — подумала она. — Они все в большущих париках».
Судьёй был сам Король. Корону он надел поверх парика, ему было жарко, и выглядел он не лучшим образом.
«А вот и скамья присяжных, — подумала Алиска. — А вон те двенадцать птичек и зверушек — это, наверно, и есть присяжные».
Слово «присяжные» она повторила несколько раз. Ещё бы! Многие ли девочки знают, кто такие присяжные?
Все присяжные с деловым видом писали что-то грифелями на дощечках.
— Что это они пишут? — шёпотом спросила Алиска у Морского Волка. — Суда же ещё не было!..
— Фамилии свои записывают, — ответил Морской Волк, тоже шёпотом. — Чтобы не забыть.
— Какие глупые, а ещё судьи! — возмутилась Алиса, но тут же осеклась, потому что Белый Кролик прокричал:
— Просьба соблюдать тишину! Суд пришёл.
Король надел очки и озабоченно обвёл суд взглядом — узнать, кто разговаривает.
Алисе было хорошо видно, что все до единого присяжные принялись записывать на дощечках: «Какие мы глупые!», а один не знал, как пишется «какие»: «какие» или «кокие», — и списал у соседа.
«Представляю, что они ещё там понаписывают, пока суд закончится!» — подумала Алиска.
У одного из присяжных грифель невыносимо скрипел. Алиса зашла ему за спину и выхватила грифель — да так быстро, что бедняжка присяжный (кстати, это был Билли) ничего не понял. Он поискал, поискал свой грифель, но, конечно, не нашёл, так что ему пришлось писать пальцем — да что толку от чистого пальца?
— Глашатай, зачитайте обвинительную часть! — распорядился Король.
Белый Кролик трижды продудел в трубу, развернул свиток и прочитал:
Наша Дама громко плачет:
«Потерялся мой калачик!»
Тише, Дамочка, не плачь!
Знай: Валет украл калач.
— Огласите приговор! — обратился Король к присяжным.
— Ещё рано, ваше величество, ещё очень рано! — услужливо затараторил Кролик. — До приговора ещё дожить нужно!
— Тогда пригласите первого свидетеля, — приказал Король.
Тут Белый Кролик снова трижды продудел в трубу и громко позвал:
— Первый свидетель!
Первым свидетелем был Странник. В одной руке он держал чашку чая, а в другой — хлеб с маслом.
— Прошу прощения у ваших величеств, что пришёл не с пустыми руками, — пробормотал Странник. — Я, изволите ли видеть, как раз завтракал, когда меня, так сказать, взяли...
— Быстрей надо есть, — ответил Король. — Вы когда начали?
Странник вопросительно взглянул на Лопуха: они с Соней пришли в суд под руку.
— Кажется, четырнадцатого марта.
— Пятнадцатого, — уточнил Заяц.
— Шестнадцатого, — вставил Соня.
— Внесите это в протокол, — обратился Король к присяжным.
Те старательно записали все даты на своих дощечках, потом сложили и перевели в копейки.
— Сейчас же снимите эту вашу шляпу! — приказал Король Страннику.
— А она не моя, ваше величество, — ответил тот.
— Ворованная! — воскликнул Король, снова обращаясь к присяжным.
Те мгновенно записали: «Шляпа — ворованная».
— Они у меня продажные, ваше величество, — объяснил Странник. — Сделаю и продам, сделаю и продам. Промышляю я ими...
Тут Королева надела очки и принялась внимательно смотреть на Странника. Тот побледнел и стал переминаться с ноги на ногу.
— Отвечать! — приказал Король. — Стоять смирно! Не то приговор будет приведён в исполнение.
Услышав это, свидетель совсем оробел, стал ещё больше переминаться с ноги на ногу, застеснялся и откусил большой кусок чашки вместо бутерброда.
И вдруг с Алиской стало происходить что-то очень странное. Вскоре она поняла, что именно: она снова увеличивалась. Первым её желанием было поскорее уйти, но потом она передумала и решила не уходить, пока есть место.
— Что вы напираете?! — обиделся Соня (он сидел рядом с Алисой). — Вздохнуть же уже невозможно!
— Я бы с удовольствием не напирала, — ответила Алиска, — но я, к сожалению, расту.
— Нашли тоже, где расти! — возмутился Соня. — Нечего расти в общественном месте!
— Ну вот ещё! — в тон ему сказала Алиса. — Я ведь вам не мешаю расти, где вам вздумается.
— Я расту постепенно, а не сломя голову! — с этими словами Соня встал и, нахмурив брови, ушёл в другой угол.
А Королева всё смотрела и смотрела на Странника и, как раз когда Соня переходил из угла в угол, приказала одному из стражников:
— Подать мне список тех, кто пел на последнем концерте!
Тут бедный Странник затрясся с головы до пят и трясся, пока не вытрясся из собственных башмаков.
— Отвечать! — грозно повторил Король. — Или приговор будет приведён в исполнение, хоть трясись, хоть не трясись.
— Ваше величество, я человек маленький, козявочка, можно сказать... — проговорил Странник. — Целую неделю — всё чай да чай... А заварки нужно — сами знаете, сколько... Я так расстроился, вот и заварилась вся эта каша...
— Нечего было заваривать, — сказал Король.
— С вашего позволения, было, ваше величество, — осмелился возразить Странник. — Заварка-то у нас хорошая...
— А каша?
Странник совсем запутался и пролепетал:
— Я человек маленький, ваше величество... Мне не всё так понятно, как вашему величеству...
— Каша, говорю, причём? — нахмурился Король. — Которую вы якобы заварили.
— Это всё Заяц!.. — принялся оправдываться Странник. — С ним кашу не сваришь...
— Сваришь! — поспешно вставил Заяц Лопух.
— Нет, не сваришь!
— Протестую! — заявил Заяц.
— Вы что, не видите: человек протестует! — перебил Странника Король.
— А с Сонькой... — проговорил Странник и испуганно обернулся, но Соня не протестовал: ему, кажется, как раз снилось что-то интересное. — А с Сонькой-то уж точно не сваришь!.. Беру я тогда хлеб с маслом...
— Это почему же с Соней не сваришь? — осведомился один из присяжных.
— Да мало ли... — протянул Странник.
— Боюсь, что много! — язвительно заметил Король. — За это мы вас, милейший, по головке не погладим. Мы её лучше с плеч!
Бедный Странник уронил чашку и бутерброд и рухнул на одно колено.
— Помилуйте, ваше величество! Будьте отцом родным!..
— Тоже мне принц нашёлся! — пренебрежительно ответил Король.
Тут одна морская свинка весело хрюкнула. Тогда двое стражников схватили её и намылили ей шею. Мыло было мокрое, а морские свинки, в отличие от обычных, боятся сырости как огня. Вода для них — худшее наказание.
«Здорово! — подумала Алиска. — Где бы я ещё увидела, что значит «намылить шею»!»
— Если вам больше нечего сказать, можете сесть, — повелел Король.
— Да я и так уже почти сижу, ваше величество...
— Тогда можете встать, — ответил Король.
Тут и вторая морская свинка насмешливо хрюкнула, и ей тоже намылили шею.
«Так им и надо! — подумала Алиска. — Не будут насмехаться!»
— Я, если позволите, пойду, чаёк допью, ваше величество, — осмелился попросить Странник и с тревогой взглянул на Королеву: та как раз читала список певцов.
— Можете идти, — разрешил Король.
Странник, забыв о башмаках, опрометью бросился домой.
— Голову ему там с плеч! — деловито распорядилась Королева, но Странник уже скрылся из виду.
— Позвать следующего свидетеля! — приказал Король.
Алиска сразу догадалась, что следующим свидетелем будет Герцогинина Повариха. Так оно и было. В руке у старой перечницы была перечница. Не успела она войти, как все, кто сидел у двери, разом чихнули.
— Давайте показания! — повелел Король.
— Дудки! — ответила Повариха.
Король озабоченно посмотрел на Белого Кролика, и тот шёпотом подсказал ему:
— Ваше величество, необходимо подвергнуть свидетельницу перекрёстному допросу!..
— Перекрёстному, так перекрёстному, — покорно согласился Король. Он перекрестился и сказал величественным басом:
— Свидетельница, отвечайте: с чем был калач?
— С перцем, — ответила Повариха.
— Со сливками, — раздался сзади сонный голос. — Только сливки были не с пенкой, а с косточками.
— На цепь негодяя! — заверещала Королева. — Намылить ему шею! Намять бока!! Голову с плеч!!! Усы с лица!!!!
Стражники набросились на Соню и принялись приводить приговор в исполнение. Король же тем временем всё крестился и крестился. Когда, наконец, Соне намылили шею и намяли бока, все успокоились, а Поварихи и след простыл.
— Вот и хорошо, — вздохнул Король с огромным облегчением. — Позвать следующего свидетеля!
И добавил шёпотом, обращаясь к Королеве:
— Ласточка, этого ты, пожалуйста, сама подвергай перекрёстному допросу, а то у меня рука совсем онемела.
Алиска с любопытством посмотрела на Белого Кролика: кого же он теперь вызовет? Может, хотя бы этот свидетель даст какие-нибудь показания?
Кролик покрутил свиток взад-вперёд, и... представьте себе Алискино удивление, когда он вдруг что есть силы прокричал:
— Алиса!