"Hassible."

  Все это время сердце Султана тосковало по Амели, хотя он упорно держался.
По началу он поддался уговорам матери и принимал у себя других, кроме Зульфии, чтобы продолжить свой род, избегая встреч с Амели.
Если до этого времени ему было больно на нее смотреть, то теперь стыдно, словно он провинился перед ней.
Чувство вины давало о себе знать, но помимо этого было чувство любви и тоски по ней.
Он уже не считал ее ни в чем виноватой, понимая, что так сложились обстоятельства и, когда услышал о беременности Зульфии, был уже полностью готов позвать к себе свою Эмине, но мать воспротивилась этому решению, узнав.

- Где гарантия, что Зульфия родит сына? Тебе нужно принять у себя и других девушек, а не довольствоваться одной беременной в своем гареме.

- Так я и хочу позвать Эмине. Хочу напомнить Вам, Валиде, что она мать моих детей - дочери и мертвого сына, почему я не должен звать ее больше к себе? Смерть сына не означает, что она больше не сможет мне родить наследника. - впервые повысил голос на мать Амир.

- Ну что ты. - более спокойно заговорила женщина, не ожидавшая такого отпора, далее она говорила более осторожно. - Я не имею ничего против Эмине и даже сама бы послала ее к тебе, но состояние бедняжки стало настолько тяжелым, что лекари предположили, что у нее нервный срыв, ей нужен был покой, и я ее отправила в старый дворец. Конечно же, на время. Придет в себя, и я верну ее уже окрепшей назад. Отправила ее вместе с дочерью, иначе разлука могла плохо на нее подействовать.- искусно врала Нурия, которая задумала убрать девушку надолго, надеясь, что сын позабудет о ней и займется своим гаремом.

- Почему меня не поставили в известность!? - прогремел голос Амира.

- Сынок, - мягко говорила женщина. - Следить за гаремом - моя обязанность. Я не хотела тревожить тебя понапрасну...

- Понапрасну!? Эмине - моя Султанша, моя женщина, а Вы высылаете ее без моего ведома? - недоумевал он. - Если бы я не спросил, то так ничего бы и не знал?

- Амир, я тебе не враг и ей тоже. Не кричи, будто она исчезла бесследно. В скором времени она вернется, потерпи. Пусть ее состояние нормализуется, для нее было большим шоком потеря сына, а потом...потом... - женщина умело напоминала сыну о его поведении, чтобы тот почувствовал вину и не побежал возвращать Амели обратно. - Потом ты стал принимать у себя других! Я лишь хотела уберечь девочку от еще больших переживаний. Одно дело быть здесь и все видеть, а другое там, что позволяет хоть немного избежать реальности.

Ее слова возымели эффект.
Амир промолчал, но явно не в добром расположении духа вернулся к себе.
Его лицо было хмурым, задумчивым, но он доверял матери, не думая, что она может ему соврать.
А его Валиде кормила его ложью слишком долгое время, пока его терпение не лопнуло.
Случилось это уже после того, как Зульфия родила и после той ночи, проведенной с ней.

  - Это что за срыв такой, который никак не проходит? - высказал он претензию матери, которая на очередной его вопрос об Амели, начала говорить, что та еще не оправилась полностью. - Выходит, Вы обманывайте меня, Валиде? - и не дав женщине ничего сказать, резко добавил. - Сегодня же я еду за ней, а Вас я предупреждаю, без моего ведома больше такие вопросы не решать.

- Сынок...- отчаянно позвала его Нурия, но тот даже не стал слушать, собираясь выполнить свое обещание.

План женщины не сработал, интерес сына не угас, а разжегся с новой силой.

Оставалось надеяться, что впредь, не только она будет посещать его покои.

А что оставалось думать Амели? Которая никак не надеялась, гуляя по саду, увидеть Султана.

В первые секунды ей показалось, что это игра ее воображения. Она уже думала, что попала в эту ссылку до конца своих дней. Но вот ее Султан стоит перед ней.

- Повелитель... Я... - произнесла она, но резко замолкла, отпустив взгляд и поклонившись.

- Эмине? - с теплотой в голосе произнес он. - С тобой все хорошо? Раз ты гуляешь, значит врачи разрешили? Все в порядке? - засыпал он свою фаворитку вопросами.

Они смотрели друг на друга, не в силах отвести глаза.

Былые обиды были в миг забыты, хотелось лишь прижаться к другу другу и излить душу, высказываясь, как им было плохо друг без друга.

- Какие врачи? - спросила девушка, не понимая, о чем Амир.

- Разве, у тебя не нервный срыв? Разве, не поэтому ты здесь? - Султан насторожился, следя за реакцией девушки, которая отвела глаза в сторону.

Внезапная догадка осенило его, и подозрения парня вмиг оправдались.

- Значит моя мать мне врала. Ты была здесь, в этом месте, как в ссылке, куда отправляют жен султанов после их смерти с дочерьми. Значит ты не надеялась меня больше увидеть, в то время, как я думал, что ты больна... Неужели, ты усомнилась в моей любви?

Амели не стала таить, говоря, как есть:

- Я всем сердцем ждала, но иногда мне казалось, что напрасно.

В ее глазах появились слезы, что не скрылось от Амира, который бережно держал ее лицо. Он резко обнял ее, чувствуя, как стало легче, чувствуя, как скучал все это время и без промедления произнес:

- Бери нашу дочь и идем. Ты возвращаешься во дворец и пока я жив, твоя нога больше не ступит на это место!

  Это был прекрасный момент. Все было, как в сказке.
Амели прокручивала в голове снова и снова этот момент и ругала себя, как она могла усомниться в любви своего мужчины? Хотя в ее положении ее понять было можно.
Амир и раньше интересовался девушками, а потом забывал.
Он даже помнил, как предложил супруге уже мертвого брата, войти в его гарем и выйти за него, наплевав на все правила, настолько его красотой завлекла Айше Султан. Но та отказалась, он до сих пор помнил ее благородный отказ и сейчас только был рад, что так случилось.
Айше не была для него предназначена, он лишь восторгался ее красотой, умом, ему потом было бы самому неловко, когда он встретил бы Амели и оставил бы позади Айше. Но слава Богу судьба решила все за него, сделав несомненно правильный выбор.
Пока он размышлял над этим, Амели вернулась с Маликой на руках, которая за это время немало повзрослела.

- Моя Малике! - он поцеловал дочь в лобик. - Как ты выросла!

- Она скучала по тебе. Смотри, как улыбается!

И, улыбаясь друг другу, говоря на перебой, они и не заметили, как вернулись во дворец.
Вылезая из экипажа, Амели взяла на руки дочку и поспешила к себе, как в одном из коридоров столкнулась с Зульфией, которая разгуливала с ребенком на руках и сворой служанок.

- Таки вернулась? - ядовито произнесла девушка, отметив: - Только тебя здесь никто не ждал. Султан, как видишь, не торопился тебя возвращать. Наверно, случайно вспомнил и то из-за дочери. - желала она подколоть побольнее. - Все это время он был со мной, приходил ко мне ночевать, с тобой он ведь так не делал, не так ли? Привыкай, теперь мое время, а твое прошло. Ты теперь - пустое место.

Конечно, Амели было неприятно слышать эти слова.
Но откуда Зульфие было знать правду? Видеть, как Султан, вел себя с Амели? А на слова соперницы она старалась не обращать внимания, ведь где гарантия, что это ревнивая особо не врет, чтобы превознести себя в глазах Амели и заставить ее нервничать?
Девушка хотела промолчать и пройти мимо, не желая конфликтовать, но все-таки ревность дала о себе знать, и она непринужденно спросила:

- Если я пустое место, то зачем ты сейчас надрываешься и говоришь мне об этом? Не странно ли?

После чего, не теряя своего достоинства, она гордо удалилась, не принимая эту перепалку близко к сердцу.
Главное, она знала правду, главное, она снова была частой гостей в покоях Султана.