"Hassible."

  Вторую жену звали Суфия.
Это Айлин услышала случайно из обращения мужа к ней.
Больше ей было ничего неизвестно о новой избраннице мужа, да она и не старалась узнать что-то новое, сводя свое общение к минимуму и с ней и с мужем.
Айлин сдержала свое обещание и каждый вечером, уходя к себе, закрыла дверь на засов, чтобы предатель - муж не появлялся у нее.
Она злорадствовала, предвкушая, как выбесит его своим поступком, но ее планы рухнули - муж даже не пытался к ней приходить, посвящая все свое время новой жене.
Девушка стала себя ощущать скверно, с ней обращались так, словно ее не существовало в этом доме.
Отношения с мужем стремительно портились, а новая жена никак не контактировала с ней.
Тогда, желая заявить о себе, она сама начала задевать девушку, пытаясь вызвать в ней хоть какие-то эмоции, но Суфия оказалась крепким орешком, она не велась на провокации, все просьбы Айлин выполняла беспрекословно, чем злила девушку еще больше.

"Неужели у нее нет чувства собственного достоинства?" - задавалась вопросом первая жена, замечая спокойной и неконфликтный нрав второй.

Если бы кто посмел так задевать Айлин, то она в долгу бы не осталась.
Но Суфия была не из таких.
Она относилась к Айлин с должным уважением, не реагируя на ее выпады и оскорбления.
Да, девушка была младше первой жены лет на пять, но при этом вела себя более достойно.
Мужу она тоже не жаловалась, что как только он уходит, ей приходится терпеть унижения от Айлин, которая при возвращении Керима уходила в свою комнату, ограничивая себя от их общества.
У нее была сильная выдержка и игнорирование конфликтов, что, конечно же, очень помогало ей в жизни.
Устав от безуспешных попыток вывести вторую жену, Айлин смирилась, оставив девушку в покое.
Она перестала давать волю своей злости и все чаще оставалась наедине, отправлялась в одиночные прогулки.
Ей казалось, что больше ее ничто не сможет задеть.
Она смирилась с неблагодарным поступком мужа, смирилась с отсутствием его внимания, смирилась с присутствием в их жизни другой и даже свыклась с такой жизнью.
Да, ее существование стало ничтожным, она не находила смысла жить, но что-то заставляло ее откладывать мысли о самоубийстве и держаться дальше.
Что-то, возможно, та же надежда, что у нее еще не все потеряно или мысль, что она сможет выдержать эту муку.
Да и все-таки страшно умирать, откуда ей знать, что там ей будет лучше?
Неизвестность рождала страх, и легче смириться с тем, что есть, чем так рано и поспешно распрощаться с жизнью, когда есть еще шанс на изменения, да и отчаялась она еще не до такой степени, чтобы решиться на подобное.
Возможно, она сможет добиться развода и вернуться к родным, возможно, еще раз выйдет замуж, уже более успешно.
Кто знает, что ждало ее дальше?
Девушка чувствовала пустоту, ощущения, словно ее выжили, как лимон, а потом выбросили, и вот она вела жалкое существование.
Айлин полностью абстрагировалась, забросив все домашние дела на вторую жену.
Она сдалась без боя, уступив той мужа и теперь не собиралась быть в роли только домохозяйки.
И для Суфии наступили более спокойные времена, без террора первой жены.
Она не трогала Айлин, а та не трогала ее.
Эдакое временное перемирие.
И оно, действительно, было временным, ведь когда Айлин услышала новость, что вторая жена ждет ребенка, внутри нее что-то рухнуло, и ненависть заиграла с новой силой.
Ей захотелось кричать, плакать, метать все на своем пути, но она сдержалась и даже не возобновила своих оскорблений в сторону Суфии.
Возможно, потому что она вспомнила себя, вспомнила, как отреагировала бурно на слова сестры и как затем потеряла ребенка.
Да, она ненавидела вторую жену, ненавидела своего мужа, но не могла себе позволить лишить Суфию радости материнства, ведь нерожденный ребенок еще ни в чем не был виноват.
Она не стала срывать свою злость на ни в чем неповинной девушке, не решилась заставить ее перейти через то, через что пришлось пройти ей.

  Она бы не смогла бы себе простить этот поступок, потерять ребенка - горе тяжелое, особенно, когда ты так ждала его появления. 

Как мать она понимала это и не желала никому испытать чувство утраты.
Но и жить среди соперницы, которая будет радоваться первым шагам и словам своего ребенка, она не хотела, не хотела быть лишь сторонней наблюдательницей за их счастьем, испытывая чувство зависти и злости, что на месте Суфии могла быть она, поэтому она снова заговорила с мужем на тему, которую он не желал слышать.
Она подловила его, когда он проходил мимо ее комнаты, собираясь идти на работу и попросила войти к ней.
Удивлен ли был Керим? Однозначно.
Но удивление сменилось раздражением, когда он узнал, зачем она его позвала.

- Поздравляю тебя Керим, - начала она издалека. - Ты скоро станешь отцом.

- Спасибо. - поблагодарил он Айлин. - Не ожидал, что ты решишься поздравить меня, особенно, учитывая твою нежелание видеть ни меня, ни Суфию. - подколол он девушку, которая нашла в себе силы не взорваться, а лишь улыбалась, слушая его. - Я прекрасно знаю, как ты с ней обращалась. Как заставляла ее выполнять все дела, слышал и твои оскорбления, ты иногда настолько была охвачена злобой, отказываясь замечать, что я еще не ушел.

- Ну что ж ты не вступился за нее? - спокойной спросила Айлин, ни капли не смущенная.

- Интересно было наблюдать, как ты далеко зайдешь, но что-то пошло не так, и ты словно очнулась, оставив бедную девушку в покое.

- Решила поберечь свои нервы, да и думаю после радостного события, ты выполнишь мою маленькую просьбу.

- Какую? - спросил он, но сразу же предостерег жену. - Если снова хочешь заговорить о разводе, то даже не начинай.

- Но почему!? - возмутилась искренне недоуменная Айлин. - Ты станешь отцом, Суфия - прекрасная жена, которая не нервирует тебя и рожает детей, зачем тебе я? Зачем тебе держать меня возле себя? Дай и мне шанс начать новую жизнь! Я не хочу быть в стороне и наблюдать за вами.

- Ты сама стала в стороне! - напомнил ей Керим. - Сама выбрала такую тактику! Никто тебя не заставлял это делать, и никто тебя не гонит никуда!

- Да, я сама выбрала такую тактику. - согласилась девушка. - Извини, но жить "большой" семьей это не для меня, поэтому пойми и войди в мое положение, отпусти меня. - спокойно просила она, но при этом была на грани броситься к нему в ноги и молить о разводе.

- Нам всем приходиться с чем-то мириться, и тебе нужно это сделать. - изрек он, а затем добавил. - Если это все, что ты хотела сказать, то разговор окончен, мне нужно идти на работу.

- Подожди! - воскликнула Айлин, не желая так просто сдаваться, желая добиться своего, но затем передумала, решив отложить разговор на потом.

Сейчас ей дали понять, что поднимать эту тему - бесполезно, но, возможно, в следующий раз, или через еще неограниченное число попыток, все решится в ее пользу.

- Что? Что ты еще хочешь сказать? - остановился парень.

- Уже ничего. - помахала она головой. - Можешь идти по своим делам.

И он ушел, оставив Айлин наедине со своими мыслями, которые уже порядком утомили ее, а в последнее время стали совсем невыносимы.

  Ее жизнь и так не была сказкой, но сейчас превращалась в кошмар. 

Ведь возле нее будет постоянно мельтешить силуэт беременной женщины, напоминая ей о своем несчастье.
Она будет наблюдать, как Суфия будет разговаривать со своим большим животом, гладить его, вспоминая свое прошлое.
Но самая горечь была в другом - вторая жена ощутит счастье от своего материнства, возьмет своего ребенка на руки, вдохнет его запах, сможет поцеловать, а для Айлин это останется несбыточной мечтой.
Другая рядом с ней будет воплощать в жизнь ее мечты, а ей нужно будет научиться жить с этим, не вспоминая о своем горе, но просто ли это сделать?
Девушка уже сходила с ума от таких мыслей, а что с ней будет, когда она сможет лицезреть все в реальности?
Ни мужа, которого она упустила, ни ребенка, которого потеряла - ей не осталось ничего, в то время, как другая получит все и сразу.