"Hassible."

  Говорят, у матери с ребенком бывает особенная связь, между ними стремительно завязываются неразрывные узы.
Ребенок чувствует любую малейшую перемену в настроении матери, чувствует ее любовь, чувствует ее поглаживания в животе, слышит ее голос, а мать, в свою очередь, ощущает слабые толчки, шевеления внутри себя, от которого ее охватывает невыразимое чувство любви, пусть и к малышу, которого еще нет, но который уже живой, двигается внутри нее, дает о себе знать.
Кончено, бывают случаи, когда будущий малыш нежеланный, когда мать открыто не проявляет свою любовь, но все-таки ловит себя на мысли, что в ней просыпается нежность к нерожденному ребенку.
Ведь, как можно не любить маленького человечка внутри себя? Волей-неволей происходит привязанность.
Так было и с Айлин, которая хотела и ждала этого ребенка, которая говорила с ним по утрам и перед тем, как заснуть, шила теплые вещи для него, мечтала о нем, а потом, в один момент, у нее отняли эту мечту, заставили похоронить своего долгожданного мальчика. Для нее эта была трагедия, которая сломала ее.
Смерть всегда страшна, особенного когда забирает близких.
Разочарование Айлин было велико, она злилась на сестру, считая ее виноватой, злилась на себя, что не смогла уберечь ребенка, чувство неудачи вызвало у нее желание укрыться от всех.
Она могла подолгу запереться в комнате, рассматривая маленькие вещички для новорожденного, чувствуя опустошенность, пустоту от потери, но и этой малости ее лишили.
Дошло до крайности - мать силой забрала у нее вещи ребенка и постаралась убрать все напоминания о нем, но облегчения это не принесло.
Айлин закрылась в себе, не желая никого видеть и слышать, и большая ошибка была в том, что ей это позволили, вместо того, чтобы встряхнуть ее, оживить.
Ведь кто знал, что от этого станет только хуже?
Она чувствовала себя больной, хотя ничем не болела.
Она упрекала себя и всех в своем горе, но больше всего доставалось Кериму, который, как ей казалось, не мог прочувствовать все горе, которое ей пришлось пережить.
Это и начало вызывать затруднения в их отношениях.
Опечаленной матери казалось, что муж не разделяет в полной мере ее переживаний.
Она не хотела понимать, что Керим так же переживает, как и она, но не показывает своих эмоций, держа все внутри, стойко выдерживая это испытание.
Конечно, у него не развилась такая физическая и эмоциональная привязанность к ребенку, как у его беременной ранее жены, но тем не менее эта утрата тоже была для него велика.
Он потерял первенца, сына, так же закрывшись в себе.
И вместо того, чтобы поддержать друг друга морально, говорить о своих чувствах, муж и жена все больше и больше отдалялись друг от друга.
Керим иногда предпринимал попыток заговорить:

- Айлин, прошу, не убивайся так, у нас будут еще дети!

Не понимая, что этими словами глубоко ранит свою жену, которая желала искреннего сочувствуя своему горю, которая хотела чувствовать объятия своего мужа, говорить с ним, и из-за того, что подобного не было, она считала Керима бесчувственным, хотя он страдал, но делал это скрыто.
Ей казалось, что ему все-равно, не этот ребенок, так другой - вот какие ассоциации зарождала в ней эта фраза, но откуда Керим мог знать, что говорит что-то неправильно? Точнее то, что жена неправильно воспринимает его слова?
Им всего лишь было нужно нормально поговорить, нужен был человек, который усадил бы и заставил бы их говорить о своих чувствах, объясниться, уладив все разногласия, но этого не было, холод между ними рос.
Они оба нуждались в друг друге, но молчали.
И Айлин начинала тихо ненавидеть мужа, хотя до этого инцидента даже задумывалась о том, какой он прекрасный человек и как ей повезло.
Рядом с ним она ощущала спокойствие, умиротворение и даже думала:

"Может, такой должна быть любовь?"

Как он все перечеркнул, показав свое истинное лицо.

  Да, между ними была отчужденность, но в глубине души Айлин верила, что еще не все потеряно для них, что, возможно, их отношения наладятся.

Она думала так, но когда доходило до дела, то девушка, то отказывалась говорить с мужем, то запиралась в своей комнате или же открыто срывала свою агрессию на нем, запуская в него тем, что попадалось под руки.
Интимных отношений между ними не было, она не могла подпустить к себе человека, который, как ей казалось, не любил ее, был равнодушен к ней, к ее чувствам, не понимая, какую ошибку она допускает, когда позволяет себе такие мысли и такое отношение к Кериму, ничем не заслуженное.
Наверное, главная вина Айлин была в том, что она всегда уходила в головой в свои переживания, не замечая переживаний других.
Так было и с сестрой, так сейчас было и с Керимом.
Она была из тех людей, которые считали свое горе - самым большим и тяжелым, забывая, что есть сотни случаев, где все обстоит гораздо хуже, не понимая, что другой человек может страдать сильнее, но просто не показывать этого, привыкший переживать все самостоятельно и внутри себя, переживать все тихо, без истерик и слез на публике, доверяя только самым близким, но и их не утруждая постоянно только своими негативными мыслями.
Она этого не понимала, что привело к вполне логичным последствиям.
Керим устал от нее, не находя к ней подхода, и пришел к решению, которое только усугубило ситуацию.
Он застал Айлин на кухне за чашечкой чая и именно тогда и решил ей все рассказать, отметив про себя, что сейчас жена спокойна и не отреагирует бурно на его новость.

- Айлин, - в последнее время он все чаще и чаще называл ее по имени, избегая ласковых слов, тоже ли не ошибка с его стороны? - Я долго думал над сложившейся ситуацией и всем, что нам пришлось пережить... Когда я брал тебя в жены, то считал, что это самое верное решение, какое может быть. Ты была веселой, доброй, отзывчивой, с такой не страшны были напасти, такая всегда могла поддержать, но что происходит сейчас? После замужества ты с трудом идешь на контакт, ты, словно вынуждена меня терпеть. Мы словно два чужих человека под одной крышей. - он замолчал, ожидая реакции от жены, но та так же молчала, вслушиваясь в его слова. - Я думаю, мы ошиблись. Да, и такое бывает, иногда можно ошибиться в человеке, которого знаешь с самого детства, и поэтому... поэтому я принял решение взять вторую жену.

Айлин привстала с места, негодующе смотря на мужа, который, неправильно истолковав ее поведение, продолжал.

- Не бойся, я не дам тебе развода. Ты останешься моей женой и так же будешь первой, но тебе придется смириться, что в этом доме появится еще одна женщина, с которой я, возможно, смогу построить счастливую жизнь.

Керим считал, что поступает правильно и великодушно, не бросая Айлин на произвол судьбы, ведь участь разведенки в их обществе ужасна, а Айлин рассчитала его поступок, как предательство, удар в спину от человека, от которого этого совсем не ожидала.
Теперь она окончательно посчитала, что ничего для него не значит, а значила, разве, раньше?
Почувствовав трудности, от нее отказались, и девушка чувствовала себя использованной.

- Лучше бы ты дал мне развод. - нагнулась она к нему и прошипела эти слова в лицо, а затем скрылась в своей комнате, игнорируя просьбы мужа впустить его и поговорить нормально.

Возможно, если бы они сейчас поговорили бы и высказали бы друг другу все, то второй жены в доме не появилось.
Если бы они поговорили...
Керим, устав от безуспешных попыток ушел в свою комнату, а Айлин проплакала всю ночь в подушку.
Керим начинал новую жизнь, в то время, как она не имела на это права и считала себя проклятой.
Он собирался создать новую семью, а она теперь должна была остаться в стороне и наблюдать за этим, забывая, что все-равно остается его законной супругой и имеет на него права, так же, как и вторая жена, забывая, что еще не поздно было многое изменить, и она была в состоянии это сделать, но легче плакать и жалеть себя, чем предпринять активные действия для улучшения сложившейся ситуации.