Границы стерты (18+)
Поздняя ночь. Квартира Турбо.
В комнате было темно, только лунный свет пробивался сквозь тонкие шторы, отбрасывая мягкие тени на стены. Дыхание Т/И сбивалось, сердце колотилось в груди, когда Турбо шагнул ближе.
— Ты понимаешь, что если останешься… — его голос был хриплым, будто срывался с губ с трудом.
Т/И молчала, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой комок. Она знала, чего хочет.
— Останусь, — её голос прозвучал тише, чем хотелось, но Турбо услышал.
Он не сдержался.
Губы столкнулись резко, горячо, с нетерпением. Он крепко сжал её талию, притянул к себе, будто боялся, что она передумает. Его руки скользнули по её спине, прожигая каждую клеточку кожи.
Т/И застонала, когда его пальцы зарылись в её волосы, откидывая голову назад. Турбо не потерял ни секунды, целуя её шею, кусая кожу, оставляя на ней свои метки.
— Чёрт… — он тяжело выдохнул, когда её руки дрожащими движениями сорвали с него футболку.
Т/И провела ладонями по его обнажённой груди, ощущая, как напряжённо перекатываются мышцы под её пальцами. Её дыхание стало прерывистым, когда он накрыл её тело своим, прижимая к стене.
— Ты сводишь меня с ума, — его голос был наполнен страстью.
Т/И хотела сказать что-то, но его губы вновь захватили её, не давая шанса на слова. Он поднял её на руки, заставляя обвить его ногами, а затем, не разрывая поцелуя, понёс вглубь квартиры.
Там не осталось никаких границ.
Одежда падала на пол, одна вещь за другой. Горячая кожа соприкасалась, вызывая дрожь. Их движения были жадными, торопливыми.
Турбо зарычал, когда она провела ногтями по его спине, оставляя красные следы.
— Дразнишь? — он прервал поцелуй, дыша тяжело.
— А если да? — её голос был наполнен вызовом.
Он усмехнулся, перевернув её на кровати, накрыв своим телом.
— Тогда держись.
Ночь была долгой.
Они вновь и вновь тянулись друг к другу, жадно исследуя тела, стирая расстояние между собой. Горячие поцелуи, прерывистые стоны, запутанные простыни.
Турбо не дал ей ни секунды на сомнения.
Его движения были твёрдыми, уверенными, его губы находили самые чувствительные точки. Он хотел, чтобы она помнила эту ночь.
Т/И выгнулась навстречу, её ногти впились в его плечи, когда волна удовольствия накрыла с головой.
Турбо смотрел на неё, тяжело дыша, затем наклонился, оставляя последний, долгий поцелуй.
— Теперь ты моя, — прошептал он.
Она посмотрела ему в глаза.
— Всегда была.