Случайное признание
Ночь. Гаражи.
Металл холодил спину, когда Т/И прислонилась к воротам. Её дыхание сбилось, сердце бешено колотилось после очередной погони. Всё тело болело, но она не обращала внимания на боль — сейчас было не до этого.
Главное — они выбрались.
— Твою мать… — выдохнул Турбо, упираясь рукой в стену рядом с ней.
Он был взъерошен, на лице ещё не успел исчезнуть адреналин, но в глазах — злость. Не на себя. На неё.
— Ты что, совсем больная? — прошипел он, стиснув зубы.
Т/И усмехнулась, прикрывая глаза.
— Может, и больная.
— Ты чуть не сдохла, Т/И! — его голос был хриплым от напряжения.
— Но не сдохла же, — буркнула она, поднимая на него уставший взгляд.
— Потому что я тебя вытащил!
Он сжал кулаки, будто пытался совладать с эмоциями.
— Чего ты лезешь в самое пекло, а? Думаешь, я тебя потом из земли выкопаю?!
Турбо резко развернулся к ней, приближаясь. Его лицо оказалось слишком близко. Глаза блестели от злости, губы сжаты в тонкую линию.
— Я тебя убью раньше, чем они, если ещё раз так сделаешь, — выдохнул он.
Она почувствовала, как её сердце пропустило удар.
А потом Турбо сказал то, чего, наверное, сам не осознал.
— Как мне тебя беречь, если ты сама себя не бережёшь?
Т/И замерла.
— Что?..
Он отвернулся, сжал челюсти, провёл рукой по затылку, будто пытаясь взять себя в руки.
Но было поздно.
Она уже услышала.
Тишина.
Между ними.
Внутри них.
Т/И не знала, что сказать. Сердце стучало громче выстрелов, что недавно раздавались в переулке.
— Беречь? — переспросила она, пытаясь осознать смысл его слов.
Турбо посмотрел на неё, в глазах плескалась буря эмоций, но он молчал.
— Ты меня… бережёшь?
Он снова отвёл взгляд, провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть с себя неловкость.
— Забудь, — глухо ответил он.
Но как можно забыть, когда его голос ещё звучал у неё в голове?
— Ты меня… любишь?
Турбо вздрогнул.
Его пальцы сжались в кулак, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Он смотрел на неё так, словно перед ним стоял самый сложный выбор в жизни.
— Чё ты несёшь?
— Ответь, — её голос стал тише, но в нём слышалась настойчивость.
Он шагнул ближе, заставляя её прижаться к воротам ещё сильнее. Его взгляд прожигал, губы чуть дрогнули, как будто он хотел сказать что-то важное, но сомневался.
А потом…
— Да, — выдохнул он. — Да, блядь, люблю.
Его голос был срывистым, напряжённым, будто признание давалось ему через боль.
— Довольно
Она не ответила.
Просто шагнула вперёд, стирая расстояние между ними, и, прежде чем он успел сказать ещё хоть слово, поцеловала его.