60
Я стояла лицом по направлению ветра, который заставлял шуршать под ногами песок. На мне черный легкий халат и такого же цвета арафатка. Сзади подошел Разон в темно-коричневом бурнусе:
- Придется пройти еще немного.
Идти тяжело, и это короткая остановка в несколько минут совершенно не придала мне новых сил. Очень хочется пить, прохлады и свежей ванны, но вокруг нас на несколько сотен миль только песок. Запасы воды предательски заканчиваются, поэтому мы спешим.
- Хорошо, - отвечаю ему и делаю шаг, но поскальзываюсь и спускаюсь вниз на спине. Слабые ноги уже почти не держат меня, но эта ситуация меня забавляет.
Разон ускоряется ко мне, но, когда слышит мой смех, в недоумении останавливается рядом. Я ухватываю его за края одежды и притягиваю ко мне вниз. Под склоном мы оказывается в небольшой тени. Парень падает на меня, а наши лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга.
Я целую его, но получается не очень из-за сухих губ. Разон по-кошачьи улыбается.
- Я устала, - признаюсь ему.
Разон отклоняется и ложится на горячий песок спиной, обдумывая мои слова. Я переворачиваюсь к нему на бок и глажу рукой на груди. Знаю, что нужно поспешить убраться отсюда, но мы сегодня уже слишком много прошли.
Идея посмотреть, что на другой стороне пустыни, пришла к нам спустя месяцы путешествий по Муэрта в разных ее частях. Мы достаточно много взяли с собой денег из дворца и еще столько же добавили нам Викта и Флеч, поэтому все это время нам не приходилось переживать по поводу средств на это путешествие. Мы могли бы взять обоз или опытного проводника, но полностью отдались свободе передвижения.
Поэтому сейчас мы уже вторую неделю бредем по, как мне кажется, бескрайней пустыне. Но я ни о чем не жалею. Усталость пройдет, ванна ожидает меня на другой стороне, а вот жизнь отнюдь невечная.
- Я тоже, беглянка, - без обиняков говорит Разон и тоже поворачивается ко мне.
Мне думалось, что сейчас он предложит привал или даже остаться здесь на ночь, но парень встал, поднял меня на руки и пошел.
- Отпусти! – хочу вырваться, не потому что мне неприятно, но ведь я знаю, что он тоже устал. В конце концов, соскальзываю и иду рядом.
Его задумка немного привела меня в чувства, наверное, он этого и добивался, потому что довольно улыбается, смотря на меня.
- Как… - я хочу накричать, но вспоминаю про свой козырь, - как мило и глупо с твоей стороны, Ра-зон, - растягивая его имя, цитирую нашу фразу.
Парень хмыкает и слегка толкает меня в плечо, на что я отвечаю ему сильнее в несколько раз, но ему хоть бы что!
Так мы и идем до самого вечера, периодически останавливаясь на пару минут.
- Неужели ты хочешь сегодня дойти до конца? – не выдерживаю я и останавливаюсь, преграждая ему путь.
- Не-а, - выдыхает Разон, а затем обходит меня и движется дальше.
Я еле шевелю ногами, поэтому когда догоняю Комуна, то чуть ли не падаю на него.
- Давай, Елла, осталось совсем не много, - заверяет он.
- Ты сумасшедший! – я кричу и раскидываю руки по сторонам, - вокруг нас ничего. Немного? До чего? До потери сознания? – не злюсь, но совершенно его не понимаю.
Разон останавливается и оглядывает местность так, будто знает ее наизусть. Затем поворачивается на несколько градусов вправо и идет туда. Я бреду за ним.
- Надеюсь, когда ты увидишь, куда мы придем, ты расцелуешь меня всего и извинишься, - Разон оборачивается и улыбается, - на коленях, милая.
Я залилась краской, понимая, о каком виде извинений он говорит, но тут же взяла себя в руки.
- Если мы хоть куда-то придем, - бормочу себе под нос, но тут поднимаю глаза.
В вечерней темноте я вижу яркие огоньки и поворачиваю голову на Разона в немом вопросе.
- Знаешь, наверное, нам просто повезло со мной, ведь я отлично читаю и запоминаю карты, - отвечает Комун, - это что-то типа пристанища для таких же беззаботных дураков, как мы.
На нем надменное выражение лица, а я чувствую, как открывается второе (хотя за этот день уже, наверное, минимум третье) дыхание. Игриво пячусь назад, виляя бедрами:
- Это удивительное совпадение и не более, - задумчиво улыбаюсь, и прежде чем побежать, шепотом бросаю, - только извиняться пусть будет тот, кто прибежит последним.
К шатрам мы прибежали одновременно. Скорее всего, Разон просто поддался мне, а может и вправду устал. Эта пробежка исчерпала все мои последние силы, так что, тяжело дыша, я просто сидела внутри нашей палатки.
Разон заплатил за еду, воду и даже купальню, после чего довольный присел рядом.
Шатер, за который младший Комун заплатил, не был большим, но очень красивым. Оранжевые ткани украшали узоры и вышитые верблюды. На полу было много подушек и покрывал, маленький низкий стол. У входа в горшках росли какие-то цветы. Думаю, ведьмы и маги земли поддерживают их жизнь, потому что не представляю, как бы растения сами справились в такой жаре.
- Нам надо было взять верблюда, - говорю я.
- Что?
- Мы могли купить, а потом продать верблюда. Или оставить себе, - говорю я.
Разон смеется над моим предложением.
- А что не так? – смущенно спрашиваю я.
- Елла, ты даже отказалась от карты, а теперь хочешь свести абсолютно самостоятельное путешествие к прогулке верхом на верблюде? – передразнивает он.
- Я просто забочусь о тебе, - отвечаю ему, - ты же такой старый.
От этого его брови лезут вверх, а меня разбирает смех. Я совершенно не ощущаю нашу разницу почти в год, но забавно иногда так над ним подшучивать.
- По-твоему, Фуэго не справился даже без повозки? – продолжает Разон.
- Он бессмертен, - прерываю его и тут же жалею, потому что это получилось грубее, чем хотелось, - извини, - шепчу я.
Не могу понять его эмоции. Разон проводит рукой по волосам и поднимается:
- Я принесу еды. Можешь пока искупаться, - он приобнял меня за бок, но я чувствую, что это было чисто формальное объятие.
Выхожу из шатра следом за ним, но иду в другую сторону. В этом райском местечке купальни находятся отдельно. Жду, пока освободиться одна из трех.
Неожиданно ко мне подходит женщина с черными, как ночь, и длинными волосами и становиться слишком близко.
Ее лицо было неестественно бледным, а глаза карими, как семена кофе. На нас похожие халаты.
- Я вас знаю? – это так глупо прозвучало, но я была уверена, что видела ее раньше.
Женщина посмотрела на меня и пожала плечами. В ней было что-то неправильное, непривычное, но именно это все больше наводило меня на мысль, что мы когда-то виделись.
- Вы тоже кажитесь мне знакомой, - призналась она, - только ваши глаза… Они всегда были такими тусклыми?
Знаю, что она не специально, но от этого только больнее. Поджимаю губы, сдерживая поток слез.
- Что-то не так? Простите если я…
- Все в порядке, - вру и касаюсь ее плеча, но она как-то странно одергивается от меня, словно чего-то боится.
Через секунду женщина расслабляется и смущенно улыбается.
- Вы та девушка, что поднялась на помост во время моей коронации? – неожиданное осознание пронзает меня, словно стрела, - как вас зовут?
Женщина робко оглядывает меня и задумывается:
- Наверное, это так, - она медлит, прежде чем ответить на второй вопрос, - сейчас меня зовут Либерта.
Я не успеваю задуматься над странной формулировкой, потому что освобождается купальня. Захожу и расслабляюсь, забывая об Либерте и о том, как странно получилось, что мы снова встретились.
Полная сил и с хорошим настроением возвращаюсь в шатер, где уже сидит Разон.
- Прости, я не должна была… - начинаю, но он подходит ко мне и сжимает в объятиях.
- Знаю, милая, - отстраняется и ведет к столу.
На нем большое разнообразие фруктов и напитков. Все красиво порезано и уложено по тарелочкам. Неужели это сделал Разон?
- Жареное мясо обещали завтра, - оправдываясь, говорит парень.
Я игриво улыбаюсь и срываю ягодку винограда. Кладу себе в рот и поворачиваюсь к парню. Срываю еще несколько ягод и подхожу к нему. Разон понимает мои мысли, потому что отвечает мне такой же улыбкой, но ждет мои действий.
Я кладу ягоды ему в рот, задерживая пальцы. Парень довольно поддается моей игре.
- Ты знаешь, - по-кошачьи смотрю на него снизу вверх, - я готова расцеловать тебя всего и долго извиняться.
И мы оба понимаем, что будет дальше, а потом еще через неделю или годы. Наши решения привели нас к этому, и я знаю, что прошла бы этот путь снова, чтобы оказаться в его объятиях. Потому что две сломанные души могут излечить друг друга, понимая, что такое боль. И потому что сейчас, рядом с ним, мне становиться ясно, как должна выглядеть любовь и чего она стоит.