45
Мы зашли в здание и поднялись вверх на третий этаж. Коридоры были серыми и грязными, а стены осыпались. Казалось, никого это не волнует. Я жила в похожем доме, когда сбежала вместе с родителями и пряталась там от Комунов. Наши шкафчики противно скрипели, косой пол кое-где проваливался. Но то ли я отвыкла от старого дома, то ли это место было слишком забытым и разрушенным, но по коже неприятно пробежали мурашки.
Я не хотела показывать свою брезгливость Разону. В конце концов, он привел меня к себе домой. Приоткрыл еще одну частичку своей изломанной души.
Комнаты его семьи были пыльными. Окно приоткрыто и пошатывалось. Грязные и дырявые шторы закрывали только половину стекла. В ванную и кухню Разон меня не повел, а сразу пригласил в спальню. Эта комната почему-то была знакомой. Кажется, сюда приходил Фуэго, когда Флеч и Викта о чем-то спорили. Но как я не пыталась, вспомнить, откуда это знаю, ничего не получалось.
Мы прошли по почти втоптанному в пол ковру. Рисунок из каких-то красных и синих линий совершенно не просматривался. Разон уселся на скрипучую кровать и в ожидании смотрел на меня.
Зачем он привел меня сюда? Неужели, чтобы вызвать во мне жалость? Или Разон надеялся, что, зная, где он живет, я буду приходить к парню? На него было не похоже. К тому же, мы оба знали: Разон мог просто сказать мне прямо. Думаю, здесь скрывалась какая-то другая проблема. Тайна, о которой он не может или не хочет говорить, но отчаянно пытается поведать.
- Ты же знаешь, - я остановилась у дверного косяка, оглядывая комнату, - я могу дать вам денег на новое жилье.
Разон смутился, явно не ожидая такого предложения, но ничего не ответил. Затем похлопал по кровати, приглашая к себе. Я осторожно приняла его приглашение.
- Ложись и закрой глаза.
- Что?
- Давай, ведьма, - когда я послушалась, он слез и куда-то ушел.
Лежа на спине с закрытыми глазами, я надеялась, что не совершила очередную ошибку. Руки судорожно возились и мяли юбку. Разона долго не было. Наконец, я услышала его медленные приближающие шаги. На секунду приоткрыв глаза, увидела: он что-то принёс и теперь, очевидно, разбирался с этим предметом.
Затем я услышала шорканье и гудение. Через секунду заиграла мелодия. Тихо, она то и дело перебивалась и заикалась. Я снова захотела подсмотреть, что там происходит.
- Не открывай, - на этот раз опередил меня Разон.
В его голосе слышалось волнение. Он как-то сбивчиво дышал. Мелодия состояла из колокольчиков и скрипки. Интересно гармонируя друг с другом, они будто перенесли меня в утренний спокойный лес. Деревья колыхались, шурша листвой, а птицы щебетали на ветках.
Я полностью расслабилась и блаженно улыбалась. Думаю, Разон включил проигрыватель. Старый и, скорее всего, важный для Комунов. Прежде чем я спросила парня о своих догадках, он начал петь.
Его голос… Такой красивый. Такой правильный! Мужественный и слишком низкий он контрастно переплетался с высокими нотами инструментов.
Разон пел о несбыточной мечте, о трудном пути, который предстоял страннику. Песнь-повесть рассказывала о жизни простых людей, не одарёнными талантами или средствами для выживания. Я так заслушалась, что потерялась во времени и пространстве. История закончилась тем, что парень погиб, сражаясь за мечту, которую так и не достиг. Путник потерял и отказался от всего, что было ему дорого на самом деле. И оказалось, что та мечта не была его истинной целью, а он прожил жизнь зря.
Закончив петь, он выключил проигрыватель и аккуратно коснулся меня. Его лицо выражало какие-то потаенные мысли и чувства, но он тут же надел маску беспечности.
- Я-то уж думал, ты уснула.
Я открыла глаза и села на кровать, не отводя глаз от парня.
- Это ты написал?
Он потупился, не желая отвечать, но тем самым давая ответ.
- Очень красиво. Правда.
- Это чепуха.
- Ни в коем случае, - я осматривала проигрыватель. Он тоже был старым. Надпись сбоку была вырезана на дереве: «Моему сыну, любимому Разону». Я бы поставила все свое королевство на то, что это был подарок Викты.
- Твоя мать тоже пела?
Разон напрягся, но ответил:
- Она не просто пела. У нее был потрясающий голос, - затем он задумчиво сел на кровать, - я помню, как собирались соседи, чтобы послушать ее. Пока в другой части города были безумные пляски, дома у нас была умиротворенная музыка и любовь. Меня она тоже учила петь. С детства я был заворожен этим искусством. Ты выпускаешь все свои эмоции, превращая их в слова, тянущиеся под прекрасные звуки инструментов.
- Мне жаль, что все так получилось.
Разон не ответил, но благодарно кивнул.
- Прошу, спой мне еще.
Парень задрал подбородок и гордо улыбнулся:
- Я же говорил, королева, что заставлю тебя просить, - он сделал игривый акцент на обращении. На самом деле, прозвища, что он мне давал больше не были обидными и всегда мне нравились.
На это я только фыркнула, однако Разон все-таки спел. Музыки не было, поэтому его голос тихим эхом отражался от посыпавшиеся стены.
Под такие песни не хотелось танцевать или разговаривать. Их хотелось поглотить и попытаться прожить то, что чувствуют герои баллад. От песни сердце сжималось в тугой узел, вызывая неподдельные эмоции.
Мы подошли к моей комнате во дворце. Разон неуверенно остановился.
- Я поздравляю тебя, Елла. Надеюсь, ты нашла то, что ищешь.
Я хотела ответить ему благодарностью, но засомневалась.
- Я тоже, - закусила губу, - спокойной ночи, Разон.
Парень кивнул и пошел к себе.
В комнате я приняла ванну и переоделась в ночную сорочку. Когда легла на кровать, меня стали посещать сомнения. Я не знала: нашла ли то, что искала. Я даже не была уверена в том, что мне надо было искать. Королевство, трон – все это было детской мечтой. К этому меня готовили почти что с рождения. Когда Флеч лишил нас этого (хотя на самом деле, это был Фуэго), я так злилась! Маленькая Елла Азул не верила, что кто-то другой может занять ее законное место.
Мне нужно было убить отца и занять трон. Я знала, что была бы достойной королевой. Но как путник из песни Разона, многое потеряла, дабы добиться этой цели. Родители умерли, мой старый дом был уничтожен. Я лишилась частички себя, отдав ее гнусному Фуэго, доказывая любовь, которой никогда не было.
Но вот я тут. Я стала королевой своей страны, но это уже была другая Елла. Ледяное сердце теперь горело огнем и чувствовало во сто крат сильнее, чем раньше. Я плакала и ошибалась. Поднималась и больно падала. Я обрела друзей: милую Синдиру, которая радовалась каждому мигу и искренне любила Дебера; добрую Эру, что не боялась моего титула и открыла мне глаза на правду. Разона. Этот парень дарил мне незабываемые эмоции, а легкость, которую я ощущала рядом с ним, граничила с чудом.
Он никогда не хотел быть принцем, но говорил, что мог бы остаться во дворце ради кого-нибудь. Я же в свою очередь была уверена, что зов сердца заставит меня отказаться от власти ради достойного спутника.
Все так изменилось, вместе со мной, но кажется, я не поспевала за серпантином судьбы.
Утром я проснулась и решила пойти к Эре. Мне хотелось поговорить с девушкой, насладиться ее обществом и поделиться своими мыслями.