Внеплановая беременность

Аня

Никита крепко сжимает мою ладонь, пытаясь таким способом унять мои тревоги, мои страхи, которые следуют за мной по пятам невидимой тенью с той самой минуты, когда тест на беременность показал положительный результат.

Легко думать, что не позволишь прошлому над собой взять власть. Пережитый опыт сделал меня очень мнительной, беспокойной и паникующей по пустякам. Я не стремилась делиться радостной новостью со всем миром. Знали единицы, самые близкие и родные. Положение удавалось скрывать до последнего, пока живот не начал расти.

Каждое узи заставляло меня нервничать. Доставала врачей по поводу здоровья малыша, который, по их словам, отлично развивался. Беременность, в отличие от первой, протекала без проблем и неудобств. Я по-прежнему отлично себя чувствовала, занималась любимым делом, мой образ жизни не особо поменялся, только вещи становились теснее, в талии поправлялась.

— Ань, посмотри на меня, — слышу тихий голос Никиты, поворачиваю голову в его сторону. Он осторожно берет меня за подбородок и освобождает из плена зубов нижнюю губу. Улыбается. Улыбаюсь в ответ. Без него мои бы нервы были совсем расшатаны. Благодаря ему, мои истерики и паники не разрастались до ужасающих размеров, за которыми не слышишь и не видишь ничего.

— Все хорошо?

— Я боюсь.

— Чего?

— В прошлый раз на тридцатой неделе сказали, что есть порок сердца. Вдруг все повторится? — опускает глаза на наши переплетенные руки, сжимает. Перебирает мои пальцы, молчит. Поднимает на меня взгляд полный уверенности.

— В любом случае, Аня, это наш ребенок, чтобы с ним не случилось, мы будем рядом с ним всегда. Здоровый иль больной, но он наш, — тянет к себе, обнимает за плечи, прижав к груди. Прикрываю глаза, слушая, как его сердце волнительно бьется. Волнуется не меньше меня, но морально сильнее меня, не показывает свои переживания.

— Смолова? — из кабинета узи выходит медсестра, смотрит на нас с улыбкой. — Проходите.

Жмусь сильнее к мужу. У меня внутри все замирает, как перед прыжком в бездну. Кроха пинает меня изнутри, Никита слегка отстраняется, заглядывает в глаза.

— Я рядом, — чмокает в лоб, встает первым, тянет меня за руку. Как на плаху, плетусь сзади, обнимая одной рукой живот. В кабинете замираю, не решаюсь лечь на кушетку. Даже присутствие Ника не успокаивает.

— Проходите, — врач-узист с доброй улыбкой приглашает к кушетке. Стискиваю руки в кулаки, решительно делаю шаг. Нужно столкнуться лицом к лицу с правдой, какой бы она не была.

Ложусь на кушетку, приподнимаю кофту, смотрю на потолок. Зажмуриваю глаза, когда на живот выдавливают холодный гель и прикладывают датчик. В кабинет напряженная тишина. Я вслушиваюсь в дыхание всех присутствующих.

Помолиться? Молитва ничего не изменит. В свое время я много молилась и просила чудо чудесное. Чуда не произошло. Выдержу очередное испытание? Не могу дать однозначный ответ. Опыт дался дорогой ценой. Удивительно, как еще Никита не сбежал от меня с моими загонами. Он достоин быть отцом здорового ребенка. Зря что ли у нас во дворе поставили на прошлой неделе уличный гимнастический комплекс со стеной для скалолазания. Еще перед гаражом установили баскетбольное кольцо. Каждый вечер после работы Никита с Пашей играл в баскетбол. Нам действительно не хватает в доме звонкого детского смеха и топота маленьких ножек для полного счастья.

— Здоровый мальчишка у вас растет.

— Как мальчишка? — вздрагиваю от голоса и слов. Резко открываю глаза, недоуменно смотрю на врача, приподнимаюсь на локтях, всматриваюсь в черно-белый экран. Картинка замирает, оказывают ручкой на достоинство.

— Распечатать фото? — я вижу в глазах доктора смешинки, перевожу растерянный взгляд на смеющегося Никиту.

— Мы дочку ждали.

— Вам говорили, что у вас будет девочка? — узист протягивает мне салфетки, я автоматически их беру. Нам не говорили пол ребенка. Мы не спрашивали, больше здоровье интересовало.

— А что с сердцем?

— Здоровое сердце, — врач улыбается, я открываю рот, чтобы уточнить и про другие органы. — И все остальное без патологий.

— Точно?

— Точно. У вас абсолютный здоровый мальчик. Очень активный, непоседливый, — с этими словами доктора я соглашусь, кроха порой такие кульбиты в животе вытворяет, порой кажется, что разорвет меня на части.

Мне протягивают несколько фотографий, заключение и с улыбкой провожают. Я нахожусь в некоторой прострации. Никита идет рядом, не пытается вывести меня из шока.

— Как мальчик? — глупо спрашиваю, выходя на крыльцо медицинского центра. — Никит, мы же девочку хотели.

— Что ж, повод повторить, — его насмешливая улыбка немного раздражает, но он тут же меня притягивает к себе, обхватывает лицо ладонями. — Какая разница кто, главное, что здоровый. Ты же это хотела услышать?

— Да, — выдыхаю, смеюсь, прикрываю ладошкой губы. — Он, правда, здоровый? Нас не обманули?

— Если ты не веришь этому узи, можем сделать еще в другом месте.

— Нет, я думаю, все хорошо.

— Тогда в магазин за коляской? — обнимает за плечи, ведет в сторону машины. Я сомневаюсь по поводу того, что следует заранее покупать вещи для сына. Сын… Мысленно пробую это слово, оно мне нравится. И уже нет той первой растерянность от новости о поле ребенка. Возможно, этот мальчик восполнит во мне тот пробел, что оставил после себя другой малыш.

— Надо имя выбрать, — замираю перед дверкой автомобиля. Никита открывает ее и внимательно смотрит на меня. Первому сыну я не сумела вовремя подобрать имя, ниразу не назвала его по имени. Так и остался для меня просто "мой мальчик". Не смотря на это, я его помню, он живет во мне светлой грустью.

— У нас для этого еще есть время. А сейчас я хочу где-то перекусить и выбрать сыну крутой транспорт, чтобы он был первым женихом на деревне, — от серьезного тона мужа смеюсь, представляя серьезное выражение нашего сына с соской во рту с насупленными бровями. Уверена, он будет кареглазым и темноволосым, как папа.