Глава 39
Аня
«Покопайся в себе» — легко сказать. Каждый раз, когда я пытаюсь разложить все по полочкам, меня накрывает так, что потом еле могу дышать. И все же Никита прав. Он всегда оказывается прав, поэтому мне следует перешагнуть как-то через все, что меня удерживает для дальнейшей жизни. Я не исключаю, что возможно для этого мне потребуется помощь психолога.
Пашку вчера собрали, отвезли к Марине. Бывшая жена Никиты нашла в себе силы, перестроила свою жизнь по-новому. Теперь она дистанционно работает, держит на расстоянии вытянутой руки Артура, активно участвует в жизни сына. Если бы не угроза повторного приступа ее болезни, думаю Никита бы отдал сына назад к матери. А пока…пока Пашка живет с нами и всех на данный момент все устраивает.
— Мне, пожалуйста, пломбир в стаканчике, — покупаю себе мороженое в парке. Прежде чем поеду к Полине Сергеевне, решаюсь прогуляться в парке. Погода шикарная на начала лета. Никита уже в отпуске, через неделю мы вдвоем полетим на море. Я его уговорила заскочить к родителям на денек. Согласился. Нужно все же познакомиться. Уверена, что папе Никита понравится.
— Спасибо, — забираю пломбир, сдачу, оборачиваюсь и застываю. В нескольких шагах от меня на скамейке сидит Дима. Он ногой качает коляску, сам в это время что-то пишет в телефоне. Словно магнитом меня тянет к нему, я не сопротивляюсь этому притяжению. Мои глаза устремлены не на мужчину, а на коляску. Сердце екает, сжимается.
— Аня? — в его голосе удивление, но мне все равно. Зачарованно смотрю на спящего младенца. Ему на вид месяц, может быть полтора. А может больше, если родился недоношенный. Мой мозг начинает активно обрабатывать полученную информацию. Что если… Что если…
— Как дела? — вновь слышу его голос, поворачиваю голову и улыбаюсь. Он выглядит немного растерянным, смущенным и мне кажется, что виноватым. Всматриваюсь в некогда любимое лицо, ищу ответы на свои безмолвные вопросы. Он по-прежнему обаятелен, но мне не это сейчас интересует. Далеко не это…
— Все хорошо. Тебя можно поздравить? — опять смотрю на спящую кроху, рука дергается, чтобы прикоснуться к головке, хочется нагнуться и вдохнуть тот самый сладкий запах, который присущ малышам.
— Да. Сын.
Я дергаюсь, словно меня ударили под дых. Моргаю, прогоняю внезапные слезы.
— Поздравляю. Твои опасения не оправдались? — отворачиваюсь от коляски, чтобы себя не терзать, не рвать себя на куски от жгучего желания потрогать малыша, взять его на ручки, прижать к груди. Дима кивает головой на рядом свободное место, приглашая присесть. Я сажусь.
— Борис сказал, что с такими диагнозами дети живут и вполне успешно.
— Если не секрет, что поставили?
— Порок сердца, — я в очередной раз едва дышу, вымученно улыбаюсь Диме. Он прищуривается. Прищуривается так, словно знает о том, что я ему когда-то соврала.
— С тобой все в порядке, Аня? Ты побледнела.
— Все хорошо, — поспешно разрываю упаковку мороженого, откусываю подтаявший пломбир.
— Борис — врач-кардиолог?
— Нет, я думаю ты слышала его фамилию: Федоров Борис Романович. Известный в нашем городе врач, он дядя Миланы. Именно из-за него жена вернулась в Россию, побоялась рожать в Китае. Ты разве не у Бориса Романовича рожала?
— Я? — эхом переспрашиваю, непонимающе смотря на Диму. Что если…Что если случилась подмена. Это невероятно, но вполне возможно. И я, как утопающий, цепляюсь за эти мысли, удерживаю их в себе.
— А когда у вас родился сын?
— Полтора месяца назад. А что?
Полтора месяца назад мой сын был уже похоронен. Но что если… Вдруг похоронили не моего? Вдруг похоронили чужого ребенка, а моего выхаживали. И, возможно, жена Димы родила мертвого ребенка, а дядя, пожалев родную кровь, выдал моего за ее малыша.
Я вскакиваю на ноги, вновь наклоняюсь к коляске. Волосы темные, как у моего. Крошечный, как мой. Мне нужно прикоснуться к нему. Прям жизненно важно. Я чувствую связь между нами, она еще еле уловимая, не ощутимая, но она есть.
— Можно я возьму его на руки? — уверена, как только я возьму этого ребенка на руки, я пойму. Я пойму мой ли этот малыш или нет.
— Нет, конечно. Что за прихоть? У тебя есть свой ребенок, — Дима оттесняет меня от коляски, перекрывает собой вид на ребенка. Я невидящим взглядом смотрю на мужчину. Это мой сын… Там в коляске мой сын. Я чувствую это. Сердце подсказывает мне, оно никогда не обманывает.
Звонит мой телефон, я отшагивают от Димы, отворачиваюсь от него. Нужно подумать, как забрать моего сына у этих людей. ДНК-тест докажет, что я мать это ребенка. Не только отцовство он показывает, но и то, кто является настоящей матерью
— Да, Никит? — сердце гулко бьется, в груди зарождается сумасшедшая надежда, которая заполняет меня до краев.
— Ты задерживаешься.
— Я в парке гуляю. Скоро буду. У меня для тебя потрясающая новость, — широко улыбаюсь, словно он через телефон может увидеть мою счастливую улыбку.
— Да? — в голосе сомнение. — Я жду тебя, как раз поделишь своей новостью.
— Бегу.