Свободен
Иккинг проснулся далеко за полдень, и даже не сразу понял, где оказался. Воспоминание вчерашнего вечера приходили медленно, будто не хотя тревожить хозяина. Но рано или поздно все равно он бы вспомнил.
— Давай братец, надо уходить, — растолкав Фурию, сказал парень. — Не хочу оставаться в этом месте дольше, чем нужно.
— Уррр.
— Что?
Беззубик виновато опустил морду и чуть отвернувшись, показал хвост. Искусственный элекон, который отличить от настоящего было практически невозможно пошел трещиной. Специальная ткань еще не разорвалась, но если дракон взлетит, то кто его знает.
— Как это случилось? — Икк в шоке смотрел на испорченный элерон.
— Уррруур.
— Ох, братец, — выдохнул парень, обнимая голову Фурии. — Все хорошо, главное ты в порядке, а с этим мы справимся.
— Уррр.
— Да, придется задержаться здесь, но это лучше, чем быть на необитаемом острове с такой вот проблемой.
Поднявшись и потрепав дракона по голове, Иккинг потянулся. Спали они на земле небольшого углубления. Это даже была не пещера, а сон на полу, как Икк уже знает, всегда чреват болью в мышцах.
«Хорошо хоть, без ранений».
Закончив с разминкой, парень направился на выход из оврага, а там и из леса. Когда он был уже на главной улице, заметил, что людей было намного меньше чем вчера, да и подавленные какие-то все. Не обращая внимания на состояние викингов — не его это дело — всадник нашел кузню, дорога к которой всплыла в голове.
Войдя внутрь, парень попросил Беззубика разжечь печь и взяв фартук, начал снимать элерон. К сожалению в кузне не было подходящего железа и парню пришлось переплавлять уже имеющееся. Да и не предназначена была эта деталь для снятия, потому считай парню пришлось ломать конструкцию.
— Как вернемся на базу, я поработаю над тем, чтобы сделать детали более устойчивыми для замены, — бурчал Икк, снимая испорченную кожу. — Или лучше поработать над раствором? Что скажешь брат?
— Урррк.
— Ну, спешить некуда, мы итак уже давно не возвращались туда.
Сняв все ненужное и сложив металл в плавильню, всадник засунул все в разгоряченную печь и стал ждать.
***
Работал Иккинг не то, чтобы долго, но почти два часа после которых в кузню влетел раскрасневшийся от злости вождь.
— Что ты себе позволяешь! — не хуже любого «Громобоя» заорал мужчина.
От такого ‘’приветствия’’ Иккинг чуть не уронил спицу. Случись такое, пришлось бы заново ковать и выравнивать. В это же время дракон встал на все лапы и приготовился защищать брата. Поставив хрупкую деталь и махнув рукой дракону, всадник, снял перчатки, положил их на стол.
— Я конечно извиняюсь — спокойно говорил парень — Но если вы хотите, чтобы я покинул это место сегодня, я обязан закончить.
— Да ты… Как ты можешь, я же к тебе со всей душой, а ты!..
— Во-первых, я не понимаю сути конфликта. Я занял кузню, что же, признаю — это было некрасиво.
— Да причем здесь кузня! — не унимался Стоик и стал надвигаться на наглого гостя. — Сегодня день скорби, а ты работаешь!
— О! — Иккинг удивленно поднял брови, только вот этого за маской-шлемом видно не было. — А мне-то откуда было знать.
— Фурия! — в кузню ворвалась блондинка и замерла.
Вождь Олухов нависал над полу-драконом, а тот только сложил руки на груди и повернул голову, посмотрел на вошедшую.
— Привет, Астрид, — махнул рукой парень.
— Почему…
Закатив глаза из-за всей этой неразберихи, Икк повернулся к Беззубику. Одним взглядом они поняли, что уже устали от общества местных доходяг и побыстрее бы уже улететь. Но, увы.
— Ладно, хватит криков. Я закончу с элероном, и сразу же улечу. И поверьте, мы никогда больше не встретимся.
Развернувшись, Иккинг продолжил возится с деталями, не заметив, как взгляд вождя пригвоздился к хвосту Фурии.
Такой же как Беззубик, дракона его сына. Уникальный, темный как ночь, с одним элероном и зелеными, как и у его сына, глазами. Астрид рассказывала, что Иккинг называл «Ночную Фурию» братом. Этот неблагодарный… Он тоже так зовет своего дракона.
Возможны ли такие совпадения? Возможно ли встретить двух одинаковых драконов с отсутствующим одним и тем же элероном. А человек? Есть ли еще человек, который с нежностью будет называть рептилию братом?!
Он не верил в такие совпадения. Но в тоже время искренне надеялся… А на что он надеялся? Он сам видел останки сына. Неужели он сошел с ума и теперь верит в то, что его сын вернется от госпожи Хель?
«Нет, я просто сошел с ума» — мотнув головой, сказал сам себе Стоик.
Он не хотел ни видеть, ни слышать этого человека. Пусть работает. Он чужак, он не понимает той скорби, которая наполняет его сердце.
«Надо лететь на тот остров» — сказал себе вождь и сделал уже первый шаг на выход.
Но выйти не получилось, в кузню ворвалась безумная «Жуткая Жуть» и метаясь по всем поверхностям, вцепилась в шлем гостя острова.
— О боги, серьезно? — вымученно простонал парень.
Сделав несколько глубоких вздохов, парень уже было хотел наплевать на ‘’наездника’’ как услышал очень не понравившийся ему хруст.
— Да Хель тебя забери!
Беззубик резко подорвался и схватил беззубым ртом хвост малыша, потянул на себя. Жуть еще сильнее вцепилась в шлем и острыми зубами прикусила ушной отросток.
— Хватит брат, хватит, сейчас сломаете — обреченно остановил Фурию всадник пробомотав излюбленное воскливание — Боги ненавидят меня!
Расцепив ремешок под подбородком и чуть раздвинув конструкцию, парень поставил шлем на стол и с укором посмотрел на Жуть, которая дожевывала ушной отросток.
— Вкусно?
— Уру-ру.
— А теперь вали.
Жуть дважды просить не пришлось, она быстро поняла, что человеку не весело, и запрыгнула на ближайшего викинга, выпрыгнула в окно.
— Вы совсем их не дрессируете — с укором глянув на замершего вождя, сказал парень.
— Иккинг…
— Я польщен, что ты помнишь мое имя, Стоик Обширный — зло процедил он.
— Сынок…
— Не смей, — оперевшись на стол руками, почти прорычал Иккинг. — Не смей, после того, что ты сказал, называть меня сыном.
— Я…
— Я улетаю сразу, как только закончу. — Перебил он мужчину — Брат.
— Уррггррр
Беззубик без слов понял все, что хотел от него Икк. Потому не мешкая, подорвался на лапы и выйдя вперед, зарычал. Когда это не подействовало, в дело пошли залпы плазмы. После этого все, кроме братьев, покинули кузню.
— Прости братец — присев около дракона и обняв того, извинился Икк. — Нам не стоило сюда прилетать.
— Уррр.
— Я в порядке, не волнуйся, — быстро смахнув слезу с глаз, парень подскочил и подошел к печи. — Еще две спицы и можно начинать надевать кожу.
Дракон уркнул и улегся под дверью, чтобы никто не смог войти и не посмел обидеть брата.
Работу Иккинг закончил через три часа. Подгонка, натяжка, крепление, переплавка дефектных деталей. Все это заняло время и когда парень закончил, уже начало темнеть.
— Ну что? — Оценив свою работу, спросил у ‘’клиента’’ всадник.
— Ур.
— Знаю, бывало и лучше, но это максимум с тем, что здесь есть.
Еще раз осмотрев элерон, который теперь был светло коричневого цвета, этот свет слишком выбивался, Икк пообещал себе сразу же заменить эту пародию, на нормальный элерон как только прибудет на базу.
Выйдя на улицу, парень даже не удивился увидев там Стоика. Но кто он ему? Они друг другу больше никто. И всему виной был сам вождь.
Со сломанным шлемом на голове, Иккинг забрался на спину брата и похлопал того по шее, намекая на взлет. Но их остановили.
— Иккинг, прошу, прости я…
— Вождь Стоик, я не понимаю о чем вы говорите. Мы друг другу никто, и мне не за что вас извинять. А теперь, прощайте.
Больше не смотря и, не слушая слов мужчины, Иккинг и Беззубик поднялись в небо. К удивлению, покидая Олух, парень не ощущал тяжести. Нет, теперь на душе было спокойно. Он оставил остатки сожалений, сказал все, что хотел сказать. Когда-то он любил отца, почитал его, но годы разлуки и обиды, которую он никак не мог унять, постепенно вытесняли эти чувства. Он не сожалел об этом. Какой смысл сожалеть о прошлом, о том, что уже не возможно изменить? Полу-дракон принял это с облегчением на сердце, окончательно оставив на этом острове то, что его когда-то тяготило. Теперь он просто Иккинг и у него нет ни отца, ни матери. Только брат.
— Ну что братец, давай на базу, а дальше отправимся за холодный пояс?
— Уррр.
— Да. Теперь я наконец свободен.