Глава 29
Два часа. Адские два часа в жизни Адама, который готов всадить себе пулю в лоб.
Что там отец ему говорил? Что девицы будут нечасто приходить к ним, а только развлекаться друг с другом? Эти ночные бабочки, с регулярностью в полчаса, заходят к ним в комнату отдыха. И если Рон с радостью лапает всех кто виснет на нем; Эбер более сдержан, видимо, чтобы не травмировать психику собственного ребенка; то у Адама скоро будет дергаться глаз. Вот только он еще не решил какой?
Левый или правый?
Нет, он нормально относится к девушкам. Они прекрасны и замечательны… когда не пытаются трахнуть его прямо за столом. Каждая из пяти побывала у него на коленях, которые, кажется, уже горят от постоянного трения. Он уже стал вздрагивать на каждое открытие дверей и старался как можно чаще сбегать в парилку, чтобы успокоить нервы. Мало того, что он в дерганом состоянии сидит и ждет известий, без возможности узнать, все ли в порядке с Томом, так еще и откровенные домогательства представительниц древнейшей профессии конкретно выбивают из колеи.
Адам видел, как Эбер пытается незаметно для Рона отвлекать внимание проституток на себя, но брюнету и так достаточно тех непродолжительных действий для того, чтобы заливать в себя как можно больше алкоголя.
А время как будто резиновое. Секундная стрелка на часах, что висят на стене, казалось, остановилась. Ламберт ощущает, что каждая минута - словно дыба, на которой тянутся его выдержка и нервы. Он с силой сжимает в кармане халата телефон, который уже раскалился из-за того, что брюнет почти не выпускает его из рук.
Адам заклинает, чтобы все быстрее закончилось, и он наконец-то смог обнять свое безбашенное чудо и убедиться, что с ним все в порядке.
***
Время остановилось, сердце оборвалось, и Том услышал, как собственные легкие с шипением выталкивают воздух. Глаза расширились, а рассудок пытался пробиться сквозь леденящий ужас. Увидев, как МакНил пошатнулся, сдавленно простонав от боли, прижимая ладонь к раненой руке, блондин ощутил внутренний взрыв, который лавиной ярости накрыл его.
Не задумываясь о последствиях, он рванул в сторону испуганного парня и, выбив пистолет из рук, одним ударом отправил его на пол. Убедившись, что тот находится без сознания, Томас быстро добежал к Виктору, который подпер ближайшую стену. Оглядев его и увидев, как из-под ладони красными струйками льется кровь, пачкая паркет, Рэтлифф чертыхнулся сквозь зубы. Глянув на время, он быстро стянул с себя толстовку, кое-как обмотав руку мужчины, чтобы кровь не капала на пол. Схватив несопротивляющегося Виктора, потащил его к выходу.
Двадцать минут.
Через двадцать минут отключатся камеры.
Человеческий организм менее предсказуем и может очнуться раньше.
Быстро выйдя на улицу, он прислонил бледного парня к крыльцу и быстро сказал:
— Стой тут, я пригоню машину. Не смей никуда двигаться!
Не дожидаясь ответа, он слетел по лестнице вниз, направляясь к тому месту, где они оставили машину. Каждая минута, казалось, ускорила свой бег и превратилась в секунду.
Матерясь под нос, блондин, запрыгнув в автомобиль, быстро направил его в сторону особняка. Доехав до ворот, он вновь побежал. Быстро перетащил МакНила, который пытался убедить его, что все в порядке и он может помочь, на что Том захлопнул перед его носом дверцу и побежал обратно в кабинет.
Легкие жгло от быстрого бега, по лбу уже струился пот, застилая глаза.
Забежав в кабинет, он стащил с неподвижно лежащего парня его ветровку и быстро стал затирать кровь, стараясь не оставлять улик. Когда пол перестал блестеть каплями темнеющей крови, Рэтлифф схватил сумку и, последний раз оглядев кабинет, закинул себе на плечо охранника, сгибаясь под его тяжестью и шипя себе под нос.
Кое-как дотащившись до машины, закинул все на заднее сидение к Виктору и, посмотрев на часы, увидел, что у него осталось около семи минут. А этого может не хватить.
Задыхаясь, он заплетающимся языком сказал:
— Виктор, ты должен отъехать от дома. Камеры, которые работают, записали нас, и теперь мне нужно, чтобы ты отъехал на то же место. Я попробую стереть записи и вернуться.
— Нет. – Голос хоть и хриплый, но уверенный.
— На хуй твою заботу, Вик. Мне не до этого и тем более не до споров. Ключи в зажигании. А теперь свалил отсюда, быстро!
Захлопнув дверцу, Томас вновь бросился в дом, на ходу думая о том, что будет делать, если вдруг кто-то очнется.
Забежав в дом и спустившись в подвал, он прислушался, останавливаясь около комнаты с пультом управления. Не услышав звуков, Томас быстро забежал внутрь, подбегая к экранам и, дрожащими пальцами пробегаясь по клавишам.
Просмотреть с десяток камер за пять минут задача почти не выполнимая, но Том, в данную секунду держащийся на адреналине и ярости, справился за четыре минуты. Выбежав из подвала, он со всей возможной скоростью рванул из дома, смотря на наручные часы и видя, как секундомер отсчитывает последние пятнадцать секунд.
Воздух уже перегорел в легких, сердце отбивает ребра и, кажется, что из-за этого останутся синяки, а уши закладывает рев крови.
Последние пятьдесят метров и он вне опасности.
Беглый взгляд на часы.
Десять секунд.
Передвигая немеющими ногами, чувствуя, как горят и буквально кричат мышцы ног, Том сжимает кулаки, считая про себя.
Пять секунд и двадцать метров.
Мышцы начинает сводить. Кислород приносит боль, а не облегчение.
Зрение туманится от пота, слез ярости и бессилия.
Три секунды и десять метров.
Последние рывки на последнем выдохе и единственное, что Томас может – в прыжке скатиться по небольшому склону в траву на противоположной от особняка стороне дороги.
Упав в кусты и чувствуя, как саднит содранные ладони, а спина ноет от сильного удара о землю, Том жадно хватает ртом воздух, с начинающейся истерикой смеется и стирает пот с лица.
У него получилось.
Он справился.
Вот только камеры включены и как выбраться из кустов незамеченным, Томас понятия не имеет.
***
— Ну что, Адам, ты пойдешь первым? Уже приглядел кого-нибудь из моих девочек? – слега пьяным голосом спрашивает расслабленный Рон.
— Н-нет… ваш виски мне нравится больше, мистер Рэтлифф. Может быть позже? – Ламберт увидел, как Рон слегка нахмурился. – О, не поймите меня не правильно, просто, они… э-э, не в моем вкусе, да.
— И какой же твой вкус, Адам? – С интересом во внимательном взгляде, спросил мужчина.
« – Ха, ты не поверишь, Рон. Рост чуть больше метра семидесяти пяти, блондин… ах, и вообще-то ты знаешь его. Это твой сын, приятель. Круто, да?» – подумал Ламберт, а вслух сказал, – я, если честно, не очень люблю девушек с облегченным поведением.
— Рон, я растил сына в консервативных условиях. – Помогая брюнету, сказал Эбер.
— Да ты знаешь, Эбер, я тоже не в семье без правил вырос. Даже больше того. Строгость и узкие рамки это было главным в воспитании моих горячо любимых родителей. Но это не мешает мне жить так, как я хочу, и устанавливать свои правила.
— Мистер Рэтлифф, у меня тоже есть собственные понятия. Простите, но у меня нет желания быть с кем-то.
— Эх, молодежь сдала. Да, Эбер, придется нам старикам отдуваться, – сегодня Рон был до омерзения доволен.
Постепенно разговор опять перешел на ничего не значащие темы, и Адам вновь погрузился в свои мысли.
Прошло четыре часа… гребаные четыре часа, а от Тома так и нет известий.
Ламберт прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки.
Еще чуть-чуть и он свихнется.
***
Сколько прошло времени? Пять минут? Десять? Реальность и самообладание постепенно вернулись к Тому, и он стал ползком двигаться вдоль дороги, стараясь прижиматься к земле как можно плотнее. Колени, ладони и живот неприятно жгло от царапин из-за такого передвижения, но Том старался не обращать внимания на это. Его цель - добраться до машины, в которой находится раненный Виктор и Лерой, охранник отца. Что делать с ним, блондин еще не решил. Сначала надо позаботиться о МакНиле, а уже дальше будет видно.
Спустя еще долгие пятнадцать минут, он выбрался на то место, где его ждала машина. Быстро поднявшись на не слушающиеся ноги, Рэтлифф вновь побежал, стараясь не падать. Но ноги слушались плохо и поэтому, пару раз упав и окончательно разодрав колени и ладони, он с трудом добрался до машины, сразу же вползая на водительское сидение и смотря на бледного Виктора, который сидел на переднем сидении привалившись к стеклу и то ли спал, то ли был в обмороке.
Оглянувшись назад, Томас удостоверился, что хорошо приложил охранника и тот до сих пор в отключке.
— Вик, – осторожно прикоснувшись к здоровой руке, Том позвал парня.
Приоткрыв затуманенные глаза, Виктор прохрипел:
— Как ты?
— Офигеть. Это ты мне скажи, как ты себя чувствуешь?
— Вообще отлично. Хоть сейчас танцевать готов, – усмехнулся МакНил, постаравшись стереть гримасу боли с лица, – тебя не поймали? Все удачно вышло?
— Шутник, бля. Да. Все вышло, но я на последних секундах успел. Едва-едва.
Направляясь домой, Том вытащил телефон и написал Адаму сообщение:
«Виктор ранен, с нами один из охранников отца, я еду домой».
Нарушая все правила дорожного движения, Том гнал машину до дома, по пути постоянно отвлекаясь на ругающегося Виктора.
— Рэтлифф, меня не гребаная пуля убьет, а ты. Ты где водить учился?! Я теперь на стороне Ламберта, сученок. Хер ты больше за руль сядешь. Я твои права сожгу и на пепле станцую.
— Слышь, ты, танцор, терпи. Я и так еду как можно осторожнее.
Услышав копошение на заднем сидении, Тому пришлось ненадолго притормозить и обернуться. Увидев, что парень приоткрыл глаза и пытается встать, Томас растянул губы в злой усмешке и прорычал:
— Прости, Лерой, но… отбой, – вновь отправив парня в беспамятство, Рэтлифф выехал с обочины.
Добравшись до дома, он быстро транспортировал тело охранника к себе в подвал, швырнул его на маты и, закрыв дверь на ключ, побежал за Виктором.
Помогая МакНилу подниматься по лестнице, он увидел в дверном проеме сонного и хмурого Брюса.
Опешив, Том остановился.
— Так, терминатор, хоть незначительная мысль о том, чтобы сообщить моему отцу, проскользнет в твоей голове, и я тебя самолично грохну, понял? – Рык Тома заставил охранника вздрогнуть.
— Брюс, помнишь наш разговор? – Сдавленно спросил Виктор, медленно подходя к дверям. Увидев утвердительный кивок и прищуренные глаза, он сказал, – так вот, ты сейчас делаешь вид, что Томас спокойно спит. А все это тебе лишь приснилось, так ведь?
Кивнув, Брюс развернулся, исчезая с пути парней.
— Ты, блять, должен мне рассказать о своей магии, – кряхтя под весом мужчины, Том тащил мужчину наверх.
— Обломись, Томас. Сейчас не время.
Кое-как добравшись до ванны, Том помог Виктору сесть на пол и привалится к стене. Сам же пошел за аптечкой. Вернувшись в ванную, он помог парню размотать промокшую повязку. Достав ножницы, он распорол футболку, отбрасывая все в раковину.
— Черт, надеюсь, пуля прошла навылет. Я не в том состоянии, чтобы проводить операцию. Сможешь руку поднять?
— Н-не уверен, – просипел Виктор.
— Окей, но тебе все равно придется потерпеть, я тебя осмотрю.
Помыв руки, Том набрал в шприц обезболивающее и, обколов кожу вокруг раны, взял чистое полотенце, раскладывая его на полу и выкладывая на него медицинский пластмассовый пинцет и хирургические нитки с иглой.
— Ого, давно ли у тебя такой набор? – С чуть прикрытыми глазами спросил Виктор.
— Давно. В нашей жизни надо быть готовым ко всему. – Подождав еще несколько минут, блондин спросил, – ну что, поехали?
— Ты бы хоть мне выпить дал, а уже потом играл в ролевые игры.
— Сейчас.
Сбегав за бутылкой, Томас помог МакНилу сделать несколько больших глотков и, отставив алкоголь, принялся осматривать рану.
— Пуля насквозь прошла, так что просто заштопаем тебя и будешь как новенький.
— А веселья-то в голосе сколько.
— Молчи уже.
Потом в полной тишине прерываемой лишь сдавленными хрипами Виктора, Том на удивление не дрожащими руками зашил рану и потянулся к аптечке.
— Ви-ик, у меня антисептика нет. Как ты относишься к виски, как к обеззараживающему средству?
— Отрицательно отношусь, – тяжело дыша, ответил Виктор, с опаской посмотрев на решительного блондина.
— Отлично. – И не дожидаясь протестов, Рэтлифф схватил бутылку и щедро вылил на рану.
Дикий стон и маты эхом разнеслись по ванной комнате.
— Сволочь, а спрашивать нахера, если делаешь все по-своему? – протянул Виктор, откидывая голову и закрывая глаза, ощущая, как от болевого шока все кружится перед глазами.
— Отвлекающий маневр, – ответил Том, убирая все инструменты и использованные бинты.
Сев перед МакНилом, Том облегченно выдохнул.
— Вик, мы справились. И ты ведь не умрешь? – Рассматривая лицо парня, тихо спросил Том, чувствуя, как нервы постепенно начинают успокаиваться, адреналин в крови стихает, а усталость наваливается.
— Не дождешься, – открыв глаза, он попытался улыбнуться, но по лицу Тома понял, что плохо вышло, – Томас, все нормально. Это не первое и, поверь, не самое страшное мое ранение. Бывало и похуже. – Отлепившись от стены, он дотянулся рукой до лица блондина и осторожно погладил того по лицу. – Все в порядке, правда. – Секунда на раздумья и Вик подался к блондину, накрывая его губы своими в успокоительном для себя поцелуе.
Смотря на Тома, он видел, что тот от удивления раскрыл глаза и непонимающе смотрит на него. В последний раз, прижавшись к его губам, Виктор отстранился и открыл рот, чтобы извинится, но не успел…
Порывисто повернувшись, Томас испуганно посмотрел на дверь и увидел в проеме Адама, на лице у которого стремительно сменялись одна эмоция за другой.