Глава 4
Открыв дверь, Томми Джо увидел Виктора, стоящего на крыльце.
— Привет.
— И тебе привет.
— Томми, сделка состоится, нам к десяти нужно быть в клубе.
— Значит, будем, проходи.
Зайдя в дом, МакНил остановился, увидев Адама, протянул руку и сказал:
— Привет еще раз.
Отвечая на пожатие, Ламберт улыбнулся:
— Угу, привет.
— Кстати, насчет «привет еще раз». Вик, с какого хрена ты впустил незнакомого человека в мой дом? – грубо спросил Томми, смотря на мужчину.
— Я знал его. Эбер позвонил утром, когда ты был на пробежке и предупредил, что Адам заедет.
— Хм… а чего же ты мне не сказал? Почему я последний узнал об этом?
— Томми, не кипятись. Вик, наверное, не успел сообщить тебе, – вступился Адам за Виктора.
— Все нормально, Адам, – сказал МакНил, повернулся к Рэтлиффу и, нахмурившись, процедил, – простите, мистер Рэтлифф, что не сообщил о визите, но насколько я помню, на пробежку Вы телефон не берете, а Эбер не дозвонился Вам и поэтому перезвонил мне и сообщил об Адаме. А так как мне нужно было ехать подготовить встречу, между прочим, по Вашему приказу, я решил, что Адам вполне может подождать в кабинете. Есть еще вопросы или я могу быть свободен?
Закатив глаза от пафосной отповеди Вика, Томми похлопал того по плечу.
— Ну ладно, Вик, не злись. Сорвался. Ты же знаешь, что я не люблю таких неожиданностей. Я же пристрелить его мог.
МакНил пару раз удивленно моргнул и в неверии перевел взгляд на Ламберта, ища подтверждения слов Рэтлиффа.
— Ага, пытался, но я успел объяснить кто я такой, – чуть улыбаясь, ответил Адам. – Ладно, я пойду. Удачи на встрече. Пока.
Попрощавшись с парнями, Адам ушел, закрывая за собой входную дверь.
Виктор прошел в гостиную вслед за Томми.
— Ты параноик, Рэтлифф. Может лечиться пора? Или ты перенимаешь привычки отца? – сказал негромко Виктор и покачал головой.
— Пошел ты. Я никогда не буду на него походить. Не смей сравнить нас, понятно? – разозлившись, крикнул Томми.
— Ну, а как ты считаешь, нормально приставлять пушку на человека, даже не разобравшись кто он такой?
— Я не собирался его убивать! Я просто перестраховался! И все, закрыли тему, не хватало еще от тебя выслушивать нотации, как мне вести себя в своем доме.
— Хорошо. Я пойду. Встречаемся у клуба?
— Да. В девять встречаемся, и сообщи парням, пусть к восьми сюда подъедут. Двух человек достаточно будет.
— Хорошо. До вечера.
***
Сидя в кресле, мысли Томми крутились вокруг Адама, а точнее вокруг его слов о легализованном бизнесе. Ведь Рэтлифф давно хотел хоть как-то облегчить себе работу. Каждый день сталкиваться с жестокостью и ненавистью выматывает, а учитывая, что Томми ежедневно нарушает закон, это мучило еще больше. Теперь же, ожидая сегодняшнюю сделку, Рэтлиффу пришла в голову идея, как можно частично успокоить свою совесть. Продавать наркотики – от этого никуда не деться, этого не избежать. Но что если чуть изменить условия?
Пусть дилеры толкают наркоту только тем, кто достиг совершеннолетия. Да, задача сложная, но попытаться можно. Хотя бы детей по возможности оградить от этой заразы.
Томми устало потер лицо. Он столько раз пытался уйти от этой жизни. В подростковом возрасте даже пытался сбежать. Но он даже не покинул границы штата. Люди отца перехватили его и вернули обратно. Отец был в ярости и доступным способом объяснил, что Томми никогда не уйдет от него. Он - единственный наследник Рона, и ему придется исполнять свои обязанности.
Вернувшись после завершения учебы, он вновь попытался отказаться от своего «наследства» и вновь потерпел поражение. Отец в буквальном смысле силой тащил его на сделки и сборы лидеров.
А потом Томми Джо смирился. Он понял, что ему не выбраться из этого круга. Только месть могла помочь справится ему. Но месть должна быть расчетливой, а значит, эмоции нужно закопать поглубже.
***
Услышав, что к дому подъехала машина, Томми отвлекся от своих мыслей и глянул на часы. Пора.
Сев в машину, он поздоровался со своими охранниками и кивнул, давая знак двигаться. Приехав в клуб, он зашел в помещение, где его уже ждал управляющий. Поздоровавшись, он провел его в комнату, где Томми ждал Виктор.
— Ну что, все готово?
— Да. Деньги переведены на счет, осталось дождаться товар. Не думаю, что сделка займет много времени.
Томми сел на небольшой диванчик, стоящий около стены и бесцельно кивнул, скользя безразличным взглядом по знакомой комнате. Сколько же сделок он здесь провернул? Он не боялся облавы полиции, потому что там точно знали, кому принадлежит клуб. Так что если бы операция намечалась, ему бы уже сообщили об этом.
Через час управляющий зашел, предупредив, что поставщики прибыли.
Томми встал и подошел к столу, садясь в центре. Виктор встал около него, а охрана отошла за спину Томми ближе к стене, в напряжении скрестив руки за спиной. Какими бы надежными поставщики ни были, риск, что все пойдет не так, был всегда. Риск - это неотъемлемая часть бизнеса, в котором крутятся деньги и наркотики.
Через пару минут дверь открылась и в комнату вошли пять человек. Томми сразу же определил роли вошедших: главный – высокий блондин, чуть высокомерный и с непроницаемым выражением лица. Его помощник – тоже блондин, правда, на пару тонов темнее; немного младше лидера. Было видно, что у него еще мало опыта в таких делах, потому как он немного нервно теребил галстук, каждый раз покашливая и бегая глазами по помещению. Двое охранников – у этих, казалось, вместо лиц - каменные маски. Взгляды настороженно оглядывали комнату, а тела были напряжены и вытянуты по струнке. С пятым пришлось труднее. Небольшой рост, русые волосы и умиротворенное лицо, будто он не на сделку пришел, а в театр. Больше всего он напомнил Томми доктора. Он стоял около лидера и казалось, ждал от того определенных действий.
Мужчина подошел к Томми и едва заметно кивнул.
— Добрый вечер, мистер Рэтлифф. Меня зовут Клаус Вигман. Я – переводчик герра Уве Шнайдера.
Томми встал и пожал руку главному:
— Добрый вечер, герр Шнайдер.
Пока мужчины общались через переводчика, охрана с их стороны внесла два кейса и, поставив их на стол, вновь отошла за спину лидера.
Встреча, как и сказал МакНил, была недолгой. Проверив качество товара, Томми передал номер счета Шнайдеру и тот в свою очередь проверил его состояние. Удостоверившись, мужчины вновь пожали друг другу руки и через пару минут, немецкая делегация покинула комнату.
Томми облегченно вздохнул, опускаясь на стул и с отвращением смотря на два массивных дипломата. После таких сделок, он всегда чувствовал, как усталость растекалась по организму сильнее, чем после ежедневных тренировок. Пару минут посидев в тишине, он взял себя в руки и повернулся к Виктору.
— Вик, мне нужно, чтобы ты вызвал главных дилеров. Прежде чем передать им товар, я должен кое-что им объяснить. Правила немного меняются.
— Что за изменения? – немного удивленно произнес МакНил.
— Потом узнаешь. Как соберешь их, позвони мне. Лучше если это произойдет сегодня.
— Хорошо. Ты домой поедешь или тут останешься?
— Домой. Они все равно раньше часа ночи не появятся. Они как крысы – живут в темноте. Дневной свет им противопоказан.
Выйдя в зал, он быстро дошел до бара и заказал три стопки текилы. Как только бармен поставил перед ним алкоголь, Томми одну за другой опустошил рюмки и, кинув чаевые, вышел из клуба.
Уже приехав домой, он прошел в спальню и, не раздеваясь, лег на кровать, чувствуя, как стучит в висках от отступающего напряжения. Через пару часов позвонил МакНил и сообщил о встрече. Договорившись встретиться на месте, Томми сел на кровати, свесив ноги, и уставился в темноту комнаты.
Появление Адама перевернуло что-то внутри Томми. Все мысли, давно погребенные под пеплом надежд, вновь вылезли, атакуя Рэтлиффа. Он и раньше знал, что жить, так как живет он – неправильно. Прогибаться всю жизнь под отца, мириться с его приказами и законами давно стало привычным. Но синеглазый брюнет, с которым он познакомился только сегодня, каким-то волшебным образом заставил вспыхнуть злость и ненависть к отцу. Да и сегодняшняя пощечина не прошла бесследно. Последний раз, когда Рэтлифф-старший поднимал на него руку, был тот момент, когда Томми попытался отказаться работать с ним.
А блондин до сих пор не знал, почему он никогда не отвечает отцу на все его удары. Ведь сделать это не составит труда. У него были очень хорошие учителя. Все болевые точки на теле человека Томми выучил, еще даже не достигнув совершеннолетия.
Школьная программа давалась ему плохо.
Обучение, как обезвредить или убить человека – это давалось слишком легко.
У него была прекрасная мотивация, и причина его ненависти всегда вставала перед глазами едва начиналась тренировка.
Хотя порой эмоции сильно мешали и его тренер всегда говорил, что Томми достигнет зрелости в своих умениях только тогда, когда сможет с холодным сердцем ответить самому ненавистному противнику.
Смаргивая ненужные мысли, Томми глянул на часы и позвонил охране, давая указание подготовить машину.
Вновь вернувшись в клуб, Томми, как на повторе проделал все действия.
Зашел в клуб. Пожал руку управляющему. Прошел в комнату.
В комнате его уже ждали четыре человека, с одного взгляда на которых сразу становилось ясно, что люди эти отнюдь не офисные работники. Единственное что их объединяло – наличие деловых костюмов.
Пройдя к своему месту, Томми сел и положив руки на стол, оглядел дилеров.
Те настороженно замерли, ожидая, когда Рэтлифф заговорит. Томми даже усмехнулся про себя. Да уж, не каждый день он вызывает их. Обычно это происходит не чаще раза в год и только если есть плохие новости.
В этот раз новости если и были плохими, то только для дилеров. Не для Томми.
— Я не собираюсь разводить разговоры. У меня для вас есть одна новость. Точнее это приказ. На моей территории, начиная с сегодняшнего дня, вы предупредите своих людей, что продавать наркотики любых видов будут только совершеннолетним. То есть тем, кто достиг двадцати одного года. Этот приказ не обсуждается, его нарушение будет караться весьма простым способом. Вопросы?
Тишина и до этого нарушаемая лишь приглушенной музыкой доносившейся из-за дверей, стала еще более непроницаемой. Все молчали и только Виктор чуть развернулся к Томми, который краем глаза заметил замешательство своего зама.
Пару минут спустя один из дилеров решился заговорить.
— Мистер Рэтлифф, я несколько не понял вас.
— Да что вы? И что же непонятного я сказал? – опасно прищурился Томми, рассматривая полноватого маленького мужчину обвешанного золотом не хуже елки в новый год.
— Как мы должны это сделать?
— Ну, это вы сами должны придумать, это уже не моя забота. Чем быстрее вы придумаете, тем быстрее сможете продать новую партию.
— Но вы же понимаете, что мы не сможем следить, как мелкие дилеры толкают экстази в клубах, спрашивая при этом паспорт?
— Если потребуется, Джонсон, вы будете заниматься этим лично. Если потребуется, вы заведете книгу прихода и расхода, в которой покупатели будут оставлять свои паспортные данные, а в каждом периоде представлять мне полный отчет. Это ясно? – холодным тоном сказал Томми, чуть привстав со стула, опираясь руками о стол.
— И мы должны сделать это, начиная с завтрашнего дня? – спросил один из дилеров, скучающе смотря на Рэтлиффа.
— Именно, Дерек.
— А что насчет старой партии? Она еще не распродана. Ее мы точно не сможем учесть.
— Вы должны оповестить людей немедленно. Ну, а про нарушение я уже вам сказал. Но не забывайте, каждый, кто попадется на закрепленной вами территории, будет наказан, так же как и тот, кому эта территория принадлежит. Еще вопросы? – оглядев четверку мужчин, Томми встал и добавил, – Жду от вас отчета о проделанной работе к завтрашнему вечеру. Придется вам потрудиться, джентльмены.
Выйдя из клуба, он сел в машину и тут же с другой стороны дверь открылась, Томми увидел как МакНил сел рядом с ним, чуть зло спрашивая:
— Томми, блять, какого хрена ты творишь? Тебе проблемы нужны? Тебе адреналина не хватает?
— Вик, не волнуйся, я просто меняю свою жизнь, только и всего, – расслабленно улыбаясь, сказал Томми.
— Да в гробу ты такую жизнь закончишь, чертов придурок, – устало потирая шею, пробормотал Виктор.
— Эй, не злись, поехали ко мне, Вик, – шепнул Томми, положив ладонь на колено мужчине.
Виктор поднял голову, встречаясь с блестящим взглядом Рэтлиффа и тут же переводя взгляд на прикушенную губу.
— Ты знаешь, что ты озабоченный, да? – немного успокоившись, сказал МакНил, расслабленно откидываясь на спинку сидения.
— О, да, детка. Я знаю, – улыбнувшись, ответил Томми, отворачиваясь к окну, видя, как машина отъезжает от клуба.
— Прекрати меня так называть, Томми.
— Ути, какие мы недовольные. Ну ничего, как только приедем, я займусь тобой, ты огромный и недовольный самец, – иронично пробурчал Томми с широкой ухмылкой, на что Виктор только закатил глаза, чуть толкнув в бок блондина.
***
Уехав от Томми, Адам решил съездить к отцу. Его немного напрягала вся эта ситуация с Томми. Он прекрасно понимал, что переоценил собственные силы. Он думал, что все будет проще и быстрее, но теперь понял, что ошибся.
— Привет, пап. – сказал Адам, заходя в дом.
— Привет, Адам, проходи на кухню, я ужин готовлю. Ты есть будешь?
— Да, спасибо. Могу помочь.
— Договорились, порежь овощи.
— Ну как, дело закрутилось? – спросил Эбер, подходя к плите и, помешивая соус в кастрюльке.
— Рано еще что-то говорить по этому поводу. Он слишком замкнутый. Даже очень. Он сказал, что даже МакНилу не доверяет. Чувствую, затянется это.
— Ну, я тебя сразу предупреждал, что через Томми тебе не пробраться. Он парень слишком недоверчивый. Ты, кстати, не удивляйся, если в ближайшее время на тебя начнут запрашивать информацию. Я когда к Рону только вступил, меня прошерстили вплоть до группы крови и родинок на теле.
— Да знаю я. Но все же, пока на этой стороне поработаю. Тем более для Томми, мне кажется, я нашел другой способ влияния.
— И какой же? – спросил Эбер, внезапно оторвавшись от готовки и внимательно смотря на сына.
— Да, пап, я вижу, ты и сам понял какой. Миром правят эмоции. Придется мне действовать через них.
— Адам, смотри сам не заиграйся. Ты, может, и хладнокровный парень, но все же человек. Сам не влюбись в него. Я же видел, как ты среагировал, когда Рон ударил его. Томми понравился тебе.
— Я бы на любого человека так среагировал, – фыркнул Адам, – этот сукин сын слишком жесток. Я, конечно, помню все, что ты рассказывал, но всегда думал, что ты немного преувеличиваешь в его злости по отношению к Томми.
— Нет, сын. Рэтлифф-старший не щадит никого. Томми для него - не больше чем просто тот, кто должен заслужить его «наследие». Рон слишком властолюбив. Но все же, будь осторожен в попытках подкатить к Томми. Не забывай, что отец растил его машиной для убийств. Нужно это тоже учитывать.
— Буду. У меня тоже есть причины быть осторожным. Я слишком давно ждал этого времени, чтобы налажать. И я думаю, что этот план удастся. Томми слишком эмоционален.
— Очень надеюсь.