Глава 6
Еда подходила к концу, как и вода в чайнике. Компания учеников бессмертных сидела с серьезными лицами, пока вокруг возились ничего не подозревающие работники и редкие посетители.
– Итак, ты подозреваешь, что твоя сестра одержима. Или же она давно мертва, а дух использует ее тело подобно марионетке.. – подытожил Цюй Фан, один из членов команды с пика Тысячелетней Сосны, низкий и юркий паренек с большими глазами, в которых без труда читалась скука на протяжении всего ее рассказа. Тао Ло дал ему по затылку, вздохнув, осознавая непочтительность своего товарища к предполагаемой семейной трагедии, что вот-вот должна была развернуться.– Нужно покончить с этим побыстрее. Мы и так потеряли достаточно времени, а дух уже прочно укоренился в городе. Ты правильно поступила, младшая, что попросила нас приехать, – старший посмотрел на не с одобрением, поставив пустую пиалу на стол. – Что удалось узнать в городе, Ху Юнфень?.. Парень, что спокойно ел свои маньтоу, отвлекся и вздохнул, отложив еду в сторону, явно недовольно. Ху Юнфень в принципе, кажется, любил только две вещи: быть лучшим и еду. И если с первым у него проблем никогда не возникало, то вот найти что-то достаточно вкусное для него было настоящим искусством. Если ничего интересного на прожевать нигде не находилось, то он по обыкновению ограничивался булочками и кумкватом. – Не скажу, что город одержим... Если, конечно, преклонение перед семьей Лин нельзя назвать одержимостью, – начал он со смешком, покосившись на Лин Фень. После снова вернул взгляд Тао Ло. – Я заметил несколько мелких греховных духов, однако ничего слишком странного, чего нельзя было бы не встретить в торговом городе. Тем не менее, я воспользовался талисманами сестрицы Лин Фень, чтобы рассчитать потоки Ци города и нашел несколько искажений. Лин Фень опустила взгляд, делая глоток чая: приятно, когда талантливый младший не забывает упомянуть и о возможностях старшей сестры, даже если ты этого младшего живьем в гробу закапывала не единожды. Пока, естественно, только в своих мыслях. Лин Фень уставилась на свои пальцы, сжимающие чайную пиалу. Ее глухая неприязнь к Ху Юнфеню пусть и не превращалась в яркое пламя как прежде, покидать ее душу отказывалась. Зависть к его дарам и его таланту все еще нет-нет, но уверенно кусала ее сердце, что ей хотелась кашлять кровью от досады, но она держала себя в руках. Ее первый и последний срыв из-за него закончился в Пещере Лишений, словно разделяя ее жизнь на "до и после", посему будить своих старых демонов снова ей не хотелось. Он не сделал ей ничего дурного, если не считать, конечно, первый день их знакомства, но он всегда держал себя в рамках дозволенного. В отличие от книжного оригинала он пусть и флиртовал с каждой симпатичной девушкой, но не пересекал границ. Его скользкая улыбочка каждый раз заставляла ее испытывать смятение, словно он сейчас что-то выкинет из ряда вон выходящее, но раз за разом, словно издеваясь над ней, все заканчивалось довольно мирно – и Лин Фень начинала чувствовать себя настоящей дурой, что надумывает себе невесть чего, не желая принимать, что ее вмешательство в сюжет перевернуло все здесь с ног на голову... и, конечно же, могло изменить и самого главного героя. Она делает глоток чая. Для нее это уже давно не выдуманный мир, а ее реальность, которую она приняла и покидать ее не собирается. – Мы займемся искажениями. Лин Фень, тебе придется какое-то время быть одной в особняке и следить за сестрой. Справишься?.. – Тао Ло бросил монеты на стол, поднимаясь с места. Остальные повторили за ним, включая и саму Лин Фень. – Нам понадобится помощь Ху Юнфеня, он покажет нам места искажений. – Конечно. Не переживайте, эта младшая не станет причинять неудобств своим старшим, – замечает она с легким кивком, прекрасно понимая, что никто и не требует от нее противостояния злому духу в одиночку. Ху Юнфень довольно улыбается и Лин Фень отворачивается от него, разворачивая веер: главный герой есть главный герой, даже сейчас он идет в город, искать приключения на свою задницу в компании, между прочим ЕЕ старших товарищей, с которыми они должны стать одной командой против злых духов. – Сестрица, не расстраивайся, – словно почувствовав легкую досаду Лин Фень, Ло Муан мягко ей улыбнулась. – Это наша обязанность, защита и забота о младших. Если что-то пойдет не так, у кого-то из нас должен быть шанс сбежать и рассказать о случившемся. Тао Ло делает это не потому, что ты недостаточно талантлива, но потому, что нам нужен кто-то достаточно благоразумный, чтобы сокрыть тылы. – Прекрати обманывать младшую, – ворчливо замечает Тао Ло и бросает на ту долгий взгляд. Поворачивает голову к Лин Фень. – Я буду честен, сестра. Если мы встретим злого духа и начнется сражение, не уверен, что ты справишься. Попасть на турнир сект, несомненно, большое достижение, особенно для кого-то с пика Медного Котла. Однако реальное сражение и турнир это разные вещи. Здесь нет благородства и правил. Поэтому я лишь обеспечиваю безопасность группе, выбирая более юркого и быстрого Ху Юнфеня в помощь. В конце концов, ты – ремесленник. Тебе нечего делать на поле боя, лучше позаботься о себе и остальных. – Я запечатлела ваши слова в сердце, старший брат, – она поклонилась ему, смиренно опустив голову, хотя взгляд ее был холоден. Она уже и забыла, как ученики других пиков относятся к Медному Котлу. Кузнецы, ткачи, ювелиры, столяры – презрительно называя их "ремесленниками", считая не более чем вспомогательными людьми в поднебесье, они легко забывают, что без рук этих "ремесленников" великие мечи становились ржавыми дубинками, без бумаги, созданной ими, не было бы талисманов, что они используют в сражениях и не только. Без артефактов и вещей, что создают ученики пика Котла и им подобные, весь их путь культивации, весь из себя яркий и усыпанный лепестками цветов, обратился бы в ничто, обрываясь на первой же преграде для большинства. Они не понимают, что без ваших рук их великие мечи обратились бы в ржавчину, без ваших талисманов их защита рухнула бы, а без ваших артефактов их путь к бессмертию оборвался бы на первой же преграде. В мире, где правит сильный, они – язык этой власти. Меч силен лишь настолько, насколько сильны руки, которые его делают. Алхимик ничто без котла, в котором горит огонь. "Власть не принадлежит тем, кто за нее борется", однажды сказал ей Бэй Сяолун. - "Она принадлежит тем, кто ее продает."Воистину, ее наставник – мудрец, сокрытый за вечно юным лицом, недовольно поджатыми губами и запахом сливового вина. Лин Фень натягивает понимающую услужливую улыбку, не замечая слегка приподнятой брови Ху Юнфеня, что внимательно за ней наблюдает и его легкой ухмылки, когда тот понимает, что его старшая сестра мгновенно меняет окрас, подобно хамелеону, подстраиваясь под обстоятельства и людей вокруг себя. – Хорошо, что ты понимаешь это, – холодно замечает Тао Ло, вскочив на свой меч и поднимая тот над землей, помогая Ло Муан встать на ее клинок. – Ху Юнфень, мы отправляемся. – Я оставлю рядом с тобой Ян Мо, – тихо прошептал юноша, проходя рядом с ней, не глядя. – Воспользуйся им, если что-то пойдет не так. Считай это благодарностью, что не рассказала о его природе остальным. Лин Фень промолчала, а юноша, не дожидаясь ее ответа, вскочил на свой клинок, отправляясь за остальной командой. Девушка посмотрела им вслед и уселась на веер, поднимая его в воздух – ей тоже пора. Ху ЮнфеньОн посмотрел на стремительно уменьшающуюся фигуру Лин Фень, окутанную тенями, густыми и черными, подобно смоле, и отвернулся. Его старшей было место в демонической секте, а не на горе Лань, с ее демонами сердца, силой изначальной Ци и болезненными амбициями, что сдерживала исключительно силой своей воли и склонностью обдумывать каждый свой шаг.Интересно, станет ли он таким же, следуя за ней дальше?.. В его прошлом достаточно тьмы, чтобы та тушила последние лучины света. Его матушка хорошо позаботилась об этом. Он отворачивается от нее, смотрит вперед, в бесконечное небо и облака, на спины старших братьев и сестер по секте, думая, что сейчас бы было неплохо поесть, а не отправляться посреди ночи в глухие переулки города, что пал под натиском злого духа, а никто этого даже и не заметил. Впрочем, последнее ему даже на руку. Он ведь, в конце концов, очень заботливый младший ученик: раз его заботливая старшая так сильно жаждет стать сильнее, он обязан сделать все, что в его силах ради этого. Ветер свистел в ушах, когда группа экзорцистов, ведомая Тао Ло, неслась по ночному небу. Летящие мечи оставляли за собой слабый след светящейся Ци, но Ху Юнфень едва обращал на это внимание. Он сосредоточенно всматривался в темноту впереди, мысленно сверяя маршрут с картой потоков Ци, что он запомнил за день."Ян Мо с ней. Этого хватит, чтобы она не натворила глупостей," — подумал он, разглядывая местность внизу. – "Лин Фень не из тех, кто бросается в бой без плана. Если ей действительно придётся действовать, она сделает это хладнокровно. Или же..."Группа замедлила скорость, когда впереди показались контуры древнего храма на самом краю города. Храм был старым, его крыши осыпались, а резные колонны потемнели от времени. Однако главное — отсюда исходил глухой гул, едва уловимый слухом, но ощутимый в самой крови для тех, кто развивал чувствительность к Ци. Судя по украшениям и ухоженной тропе, он все еще был любим посетителями.Ничего подозрительного для большинства культиваторов: искажения, карманы, искривление потоков Ци в мире были столь же естественны в природе, как дыхание для человека, однако Ху Юнфень окликнул группу, призывая остановится и указывая на строение.— Здесь одно из искажений, — пробормотал Се Ченг, один из участников группы с пика Нефритовой Ветви, вытягивая руку и складывая пальцы в магическую печать. — Оно всё ещё активно...— Активно, но нестабильно, — поправил его Ху Юнфень, осматривая местность. — Искажённая Ци течёт в этом месте, но само оно словно не полностью подчиняется воле духа. Если этому младшему позволено, то он считает, что дух здесь не до конца закрепился.Тао Ло кивнул, изучая защитные линии, вырезанные в каменных плитах храма.— Значит, это один из узлов. Если мы разорвём поток Ци здесь, то это ослабит влияние духа в городе.— Не так быстро, — Юнь Лиу, широкоплечая и низкая заклинательница с пика звероловов Утренней Росы, поднял ладонь, жестом останавливая разговор. — Кто-то здесь есть. Стоит ли отправить Джу посмотреть? Джу совершенно по-цыплячьи пискнул, сидя на плече девушки с роскошной гривой темно-коричневых волос, с которыми едва справлялись все ее многочисленные шпильки. И не скажешь, что этот комочек зеленого пуха – птенец мифической птицы Бифан*.– Хм... не стоит. Спускаемся, посмотрим все сами, – после небольших раздумий распоряжается Тао Ло и мечи снижаются, достигая старых потрескавшихся ступеней храма.Наступила тишина. В ночи раздался лёгкий шорох, и из старого храма вышла фигура.Это был старик в поношенном одеянии даоса. Его глаза тускло поблёскивали в свете фонаря, что он держал перед собой, а лицо было исполнено спокойствия.— Юные господа, — голос его был ровным, но неестественно пустым. — Неужели вас не учили уважению к древним местам?Ху Юнфень и остальные замерли. Ло Муан первой нарушила тишину, слегка поклонившись, выражая свое уважение к пожилому господину. – Приносим извинения, господин. Мы просто путники, что желали укрыться в стенах храма этой ночью... Мы не знали, что здесь кто-то есть. Позволено ли этой невоспитанной девушке узнать, кто вы?..— Всего лишь слуга. Слуга того, чьё имя вы не захотите узнать, – старик чуть склонил голову.Окраина города задыхалась в своем молчании. Даже ветер здесь шептал проклятья, срываясь с крыш черепичных домов, проникая в щели окон и дверей, растекаясь по мощеным улицам, как призрачный змей. Вонь гнили пряталась под чужими ароматами: под благовониями храмов, под дымом от лавок с жареным мясом, под сладостью засахаренных фруктов. Но стоило задержаться подольше — и духота разложения била в нос, липла к коже, заполняла легкие.Ху Юнфень знал этот запах. Это был запах гниющего мира.Птенец Джу пискнул, захлопав крошечными зелеными крыльцами и его хозяйка Юнь Лиу тут же отступила на несколько шагов, нахмурившись, наблюдая как улыбка старика искажается в слабом свете фонаря. – Это не человек! – восклицает она, хочет сказать что-то еще, но не успевает.Кожа старика начала темнеть, а затем покрылась трещинами. Из них сочилась черная жидкость, искажая свет вокруг него. Воздух наполнился пряным, но мерзким запахом.— Отступаем! — резко бросил Се Ченг, складывая руки в печати.Словно в ответ на его слова, тело старика вздрогнуло, и его глаза вспыхнули неестественным светом. В следующую секунду тьма хлынула из его разорванной груди, извиваясь, как живое существо.Первый удар разорвал ночь. Он был мгновенным. Жестоким и неотвратимым, от которого воздух взвыл, а Юнь Лиу рухнула на землю с болезненным стоном, когда потоки темной Ци швырнули ее назад, словно беспомощную куклу.Она ударилась спиной о дерево, воздух вырвался из легких рваным хрипом, но ей удалось выставить барьер, не дав гнили добраться до нее.Джу закричал, забил крошечными зелеными крыльями в тревоге за свою хозяйку, ринувшись к ней, чуть ли не теряя перья, силясь выдавить из хлопков хотя бы крошечную искру пламени Бифан, но был слишком крошечным и перепуганным для такого. Его тонкий, пронзительный крик пронесся по старому храму, как тревожный гонг.- Лиу-Лиу! - ахнула Ло Муан, мгновенно бросаясь к той навстречу, ныряя за спину Тао Ло, что выставил меч, прикрывая целительницу от удара концентрированной темной энергии.Ху Юнфень рванулся вперед, его меч вынырнул из ножен, оставляя за собой полумесяц серебристого сияния.Поздно. Тьма ворвалась в мир.Тело старика разломилось, как кукольная оболочка. Из его разорванной груди вырвалось отвратительное подобие жизни, искаженное и изуродованное темной Ци, пульсирующее нечистой силой, что струилась по его изломанному гротескному телу, словно работа безумного художника: темнота кишела, двигалась, издавая звуки, которые нельзя было слышать, но они царапали мозг, резали сознание, заставляли желудок сжиматься от желания исторгнуть пищу наружу.Сначала руки. Длинные, костлявые, изломанные в суставах, с рваными кусками плоти, что болтались, как гнилая тряпка. Потом — лица. Искаженные, вывернутые, с черными провалами вместо глаз, с пастями, разорванными в кровожадных ухмылках.Из густой тьмы, словно нарывы, появлялось все больше и больше лиц и рук. Духи жадности.Они не должны были быть такими. Они не должны были быть такими большими.— БЛОК! – Се Ченг успел. Его пальцы вспыхнули, очерчивая в воздухе золотую печать, которая вырвалась вперед, создавая барьер между ними и тварями. Щит вспыхнул белым светом, но треснул, и взрывной волной учеников разбросало по сторонам, но они быстро перегруппировались, слыша как Се Ченг исторгает из себя проклятья, отступая, чтобы заложить новые печати. Цюй Фан перекатился через спину, вскинул копье. Ху Юнфень упал на колено, оттолкнулся, мгновенно приходя в стойку, а Тао Ло, защищавший девушек, врезался спиной в дерево рядом с Мо Луан, умудряясь защитить ее от потока Ци злого духа. Кровь потекла по его виску, но он только зарычал, вытаскивая из пространственного кольца новые амулеты. – Займитесь сосудом! – приказал Тао Ло, мгновенно собравшись с мыслями, отдавая указания как лидер группы и защищая целительницу, пока та торопливо накладывала печати и передавала свое Ци пострадавшей Юнь Лиу. Та судорожно дышала и держалась за живот, чувствуя как хрустят сломанные кости грудной клетки, что Ло Муан торопливо сращивала обратно, работая над потоками Ци в ее теле, кусая губы от боли. Юнь Лиу с трудом извлекла из мешочка амулет и активировала его, измазав в капли крови его узор, образуя вокруг себя и Ло Муан барьер: ненадолго, но достаточный, чтобы остальная группа сосредоточилась не на ее защите, а на себе и злых духах. Ху Юнфень бросил на нее благодарный взгляд, рассекая одного из духов жадности пополам, мгновенно отступая на несколько шагов, чтобы не попасть под разрушительное влияние умирающего злобного духа, что грозило отравить его поток Ци. Он слегка повернул голову, сканируя окружение и вздрогнул, завидев старика. Он хотел открыть рот, закричать, предупреждая остальных, но не успевал. Сосуд тьмы оказался быстрее. Его спина разверзлась, хлынув потоком искаженной плоти, костей и шипов. Кожа лопнула, расползаясь в стороны, превращаясь в щупальца из обугленной плоти, что тянулись к ученикам.— БАРЬЕР! БАРЬЕР, СЕ ЧЕНГ, ЖИВО!!! – голос Тао Ло пронзил ночь.Золотая стена заискрилась, пошла трещинами и рассыпалась, не выдержав удара монстров, но сделала свою работу, подарив несколько мгновений, чтобы отступить и перегруппироваться.– Лиу! Ты в порядке? – Цюй Фан отбил очередную атаку, добираясь до девушек первым.– Я в порядке! Я могу сражаться! – Юнь Лиу заблокировала клинком щупальца духа жадности, делая несколько быстрых призрачных шагов, оказываясь рядом, спиной к копейщику с пика Тысячелетней Сосны, скрипнув зубами. Грудь все еще болела от ран, но Ло Муан, что сейчас пряталась в золотом барьере ее талисмана и торопливо складывала печати, знала свое дело. На лбу целительницы выступила испарина и она сильно хмурилась, складывая мудры и шепча заклинания, рисуя в воздухе символы. – Нам нужно защитить Муан, пока она не закончит! Младший!!! Помоги мне! Ху Юнфень издал странный звук, но послушно отступил, стараясь добраться до Юнь Лиу. Тао Ло истратил практически все талисманы, удерживая сосуд тьмы, но знал, что его не хватит надолго. Он слышал крики товарищей, мысленно отметив, что Юнь Лиу правильно поступает, однако это не спасет их, если они что-то не предпримут против старика. Се Ченг снова выставил барьер, Цюй Фан добрался до Тао Ло, пронзая несколько мелких темных духов копьем.– Цюй Фан! – Тао Ло не было нужды объяснять, что тот хочет от юного воина. Рывок. Взмах копья.Его оружие вспыхнуло белым, священное пламя прорезало темноту, устремляясь в брюхо сосуда тьмы. Острие вошло в плоть, но тварь не остановилась: она схватилась за древко, кожа на пальцах раздулась пузырями, покрылась черными язвами. Вместо боли из пасти духа вырвался хохот. Копье встретило плоть. Оно разрезало ее, но та не истекала кровью, исторгая из себя гнилую смолу, кипящую, черную и маслянистую, пахнущую сотнями старых трупов. От этого запаха Цюй Фана чуть не вырвало, но он собрал волю в кулак, пытаясь выдернуть свое духовное оружие из хватки плоти злого духа. – Цюй Фан, нет!!! Бросай его! И тогда тьма ударила. Щупальце метнулось, снесло кусок каменной стены позади, осколки посыпались, как град. Цюй Фан перехватил второй удар, пока Се Ченг снова торопливо выставил барьер, уменьшая урон, закашлявшись, убегая от толпы духов жадности подобно зайцу, стараясь добраться до Ху Юнфеня и Юнь Лиу, что отбивались от духов, защищая барьер с Ло Муан. – Муан? Сколько еще?? – Я стараюсь, СТАРАЮСЬ ПОДОЖИТЕ!!!– Цюй Фан!!! – предупреждение Тао Ло утонуло в потоке криков, воплей, шипения и злобного воя. Оно рывком дернуло копье на себя, увлекая за собой Цюй Фана.Хруст.Рука ученика пика Тысячелетней Сосны вывернулась неестественно, сустав разорвался с влажным щелчком. Второй удар пришелся ему в грудь и его откинуло. Хруст, снова.Он полетел назад, его тело пробило одну из колонн, и мир окрасился алой дымкой боли. Ху Юнфень метнулся в сторону твари, зная, что он единственный, кто может успеть. Сила вспыхнула в его клинке, тьма свернулась в поток, в один единственный удар.Лезвие вошло духу под ребра, заставляя издать клекочущий звук, но не отступить, и тогда юноша развернул клинок в брюхе монстра, с силой надавив в сторону, слыша как разрывается гнилая плоть. Из рассеченного живота повалил густой дым, плоть истлела, рассыпаясь черными хлопьями, но щупальца старика добрались до него, обвивая руку и сжимая с невероятной силой до хруста.БОЛЬ. Она взорвалась в костях. Вена на шее Ху Юнфеня вздулась, когда он пытался вырваться, слыша как Тао Ло окликает его и почувствовав, что ему надо увернуться. Двигаться, если хочет жить.Инстинкты сработали быстрее разума и тот присел на корточки, как раз вовремя, чтобы уклонится от огромного болта света, врезавшегося в лицо мерзкой твари.Ло Муан стояла с уничтоженным барьером, держа печать, пока ее огромная сияющая стрела света сжигала сосуд тьмы заживо. Ее пальцы мелко дрожали от напряжения, колоссальная энергия волнами пульсировала в ее ауре, пока она удерживала заклинание, давая время остальным. — Жри пепел, ублюдок, – Тао Ло швырнул амулет.ВЗРЫВ.Сосуд завизжал. Темнота разорвалась пламенем, вспыхнула, как смоляное дерево в костре.Ху Юнфень рухнул, перекатился, замечая краем глаза как старик, кричащий от боли, замахивается для нового удара, не желая проигрывать столь бесславно. Он нырнул под атаку, ушел в сторону – меч рассек пространство, оставляя синие всполохи в воздухе от концентрированной энергии Ци, вложенной в сталь.Клинок перехватил один удар. Второй прошел по касательной, оставив кроваво-черную линию через грудь, что сияла подобно бездне вокруг горящего заживо монстра, что затихал с каждой секундой. Встревоженные духи жадности отступали, бескрайним морем из рук и лиц скрываясь в темноте, прячась, цепляясь за свои жалкие жизни, чувствуя погибель более могущественного злого духа рядом, действуя подобно стае перепуганных крыс. — Это... неправильно, — прошептала Юнь Лиу, пока ее малыш Джу жался к ее шее от ужаса. — Их нельзя убить просто так...Она оперлась о лезвие своего клинка, воткнув то в землю и тяжело дышала, приходя в себя. Ее длинные и невероятно густые волосы рассыпались по плечам и тянулись по земле, делая ее из уважаемой юной бессмертной феи демоницей, не ведающей силы гребня: половина ее шпилек затерялась в густой траве, другая свисала, не в силах поддерживать растрепавшиеся пучки и хитроумные косы. Ло Муан упала на траву там, где стояла, пытаясь дышать ровно и глубоко, но недолго, заставляя себя подняться на ноги и, приподняв подол ханьфу, бежать в сторону храма к Цюй Фану, лежащему среди каменных обломков колонны без сознания: кровь не переставая текла из раны у виска. Воин так и не выпустил из рук свое копье, словно это было единственной вещью, способной вернуть его обратно.Ху Юнфень спрятал клинок и посмотрел на руку – перелом. С этим можно смириться, Ло Муан подлатает его когда закончит с Цюй Фаном, который нуждался в ней намного больше чем кто-либо еще. – Сестра Лин Фень была права, – мрачно заметил Тао Ло, пересчитав количество талисманов, что у него осталось и придя к крайне неутешительному выводу. – Кто-то откармливал их много лет подряд... Мрачная тишина казалась острой иглой, что болезненно впивалась в разумы учеников, делая осознание происходящего в городе еще более ужасающим.– Сестра Фень... могла ли она... – пробормотала Ло Муан, поднимая глаза на подошедшую к ней группу, когда все более менее пришли в себя. Только Ху Юнфень остался один, решив повнимательнее разглядеть то, что осталось от злого духа, сосуда темной энергии, что притворялся слугой храма.... похоже, много лет. – Если это так, то нам остается полагаться только на себя, – мрачно заметил Тао Ло, бросив взгляд на Ху Юнфеня в отдалении. – И не доверять ни ей, ни ее младшему соученику. Но они сейчас нам нужны. Держитесь вместе и будьте всегда начеку. Раз они хотят использовать нас, мы поступим с ними так же. Ло Муан. Особенно это касается тебя. Веди себя... веди себя как ни в чем ни бывало и не забудь позаботиться о его руке, ясно?.. Целительница опустила взгляд и кивнула, продолжая направлять потоки Ци в теле Цюй Фана. Ху Юнфень, пользуясь, что никто не смотрит, запускает руку прямо в черный пепел, что остался от твари и позволяет черному червю скользнуть по его пальцам, прячась в складках одежды. Вот так, маленький злой дух. Ты ему еще пригодишься. Ху Юнфень встал, отряхиваясь, после чего вернулся к группе учеников, что обеспокоенно перешептывались между собой.Ночь продолжалась.________________________________________* - мифическая птица, похожая на журавля с одной ногой, белым клювом и зеленым оперением с красными полосами. Ее появление зачастую сопровождается пламенной вспышкой в небе, а ее присутствие вблизи поселений вызывает пожары.