Сисси

27 августа, 1853 год
Король Максимилиан Баварский дал своё согласие на законный союз. Франц Иосиф показал мне письмо, которое лично написал, дабы отблагодарить. Оно кончалось так: "Могу только надеяться, что данный союз сделает ещё более длительными и крепкими, если это возможно, отношения наших фамилий."

Звучит здорово... и в то же время так тяжело и официально. Я постоянно повторяю себе, что все эти высокопарные фразы не имеют ничего общего с нашей любовью, с этим пороем счастья, который накатывает на мое сердце, когда я слышу шаги своего любимого...

Только когда я вспоминаю, что сейчас ему требуется посылать письмо и Папе ради разрешения на нашу женитьбу, ведь мы первые кузены, мне становится плохо.

Король Баварии, Римский Папа. Какое дело имели эти великие личности в отношениях между нами?

28 августа, 1853 год
Дни, наполненные светом, счастьем, солнцем. Желаю, чтоб они продолжались до конца моих дней. Мы вдвоём выбирались в горы, любовались видами, неслись галопом на лошадях, питались в трактирах. По возвращению с нашей первой экскурсии город встретил нас, утопая в свету. На одном из холмов мы приметили огородное число фонарей, которые оформляло наши инициалы: Е и Ф.

С объявления нашей помолвки уже было проведено три бала. Так как я не взяла ничего подходящего, то приходилось носить платья Нене, а тетя София одалживала мне свои украшения. Франц Иосиф приходит забирать меня вечером, всегда носящий свою военную форму, и мы идём танцевать до рассвета. После веселья я отправляюсь в отель вместе с семьей, а утром снова вижусь с Францем Иосифом, дожидающегося меня в салоне. Мими говорит, что он приходит каждые двадцать минут, чтобы проверить, пробудилась ли я.

Сегодня он начал мне объяснять про своё возвращение в Вену, где его ожидают важные и срочные дела. В Балканах только-только разразился политический кризис. Русские, пребывающие в войне с Турцией, хотели бы приобрести опору в лице Австрии. Но Франц Иосиф дал отказ: он хочет сохранить нейтралитет вместо того, чтобы отправлять свою страну прямиком в осиное гнездо. Тем более, что Франция и Англия на стороне турков. Царь Николай I, очевидно, в ярости. Франц Иосиф очень сильно переживает из-за этого:

— Николай I — это мой настоящий друг. Мы часто переписываемся, я даже рассказал ему о тебе: насколько ты красива, и как моя жизнь изменилась после того, как я встретил тебя. Но в политике моим личным чувствам места нет: я не могу ввязать свой народ в войну только для того, чтобы подкрепить его имперские амбиции.

Затем он меня обнял за талию, прижал свою щеку к моей и прошептал тихо:

— Война, когда я только что обручился с тобой? Никогда!

Он вздохнул:

— После земного рая, в котором я сейчас живу, я должен вновь возвратиться к выматывающему существованию, наполненному деньгами, заботами и неприятностями.

Я попыталась вдохнуть ему уверенность. Обещала, что даже вдали от него я не покину его, буду опорой в трудностях. Император вызвал одного великого художника – Швагера, чтобы он написал мой портрет, который Франц Иосиф хотел повесить в своём кабинете. Конечно же, я хочу, чтобы мой будущий муж взял с собой в Вену мой образ, но это позирование такое досадное! Наконец, после всех тех часов утомительной работы, он решил, что портрет ему не нравится и заказал новый у Шрацберга. Сейчас я вновь вынуждена сидеть неподвижно как какой-нибудь горшок, пока художник пытается достигнуть максимальной схожести с оригиналом.

Чтобы развеселить меня, Франц Иосиф приказал поставить мне качели в саду императорской виллы, и в данный момент я лопаюсь от смеха, пока он меня раскачивает. Мне уже пятнадцать лет, я достаточно взрослая для замужества, но все ещё обожаю качели. Это приходится не по нраву тете Софии, которая то и дело кидается в меня кислыми замечаниями. Похоже, она успела проинформировать Мими о том, что у меня жёлтые зубы, после чего позволила себе выслать мне подарок: шкатулку, наполненную серебряными щетками. Очень мило. Спасибо, будущая свекровь!