Глава 184. "Запах, который греет"
Они всё ещё медленно двигались по просторной гостиной, окутанные тьмой, как плотным, но мягким покрывалом. Снаружи было тихо, словно мир за окнами замер, не решаясь вмешаться в их танец.
Даня дрожал. Дрожь была не мелкой и нервной, а глубокой, идущей будто изнутри, от самой груди. Она пробегала по позвоночнику, до самых кончиков пальцев. Ему было холодно, но не только из-за улицы — слишком много воспоминаний и тревоги сжались в нём, как ком.
Но он не оттолкнул Лёшу.
Не попытался отстраниться, не сказал «нет».
Он лишь сильнее уткнулся носом в его шею, как будто там, в этом маленьком пространстве, между его кожей и воротом рубашки, спрятана вся безопасность мира.
Запах был всё тот же, знакомый до боли и до облегчения одновременно. Чуть сладковатый, чуть терпкий, с нотками, которые невозможно описать, но которые он мог бы узнать среди тысячи. Этот запах был его якорем — в прошлом, в тех редких моментах, когда он чувствовал, что живёт не зря.
Лёша вёл их в танце медленно, будто боялся сломать что-то хрупкое. Его ладонь на спине Дани была тёплой и уверенной, а вторая рука мягко держала его пальцы, не сжимая слишком сильно, но и не позволяя выпасть из этого объятия.
— Мой хороший... — тихо произнёс он, и дыхание коснулось уха Дани. — Мой... родной.
Каждое слово скользило по его коже, как тепло камина в холодную ночь.
Внутренний голос шевельнулся, хрипло и зло пытаясь сказать, что это не может быть правдой, что он не заслужил этих слов. Но Даня не дал ему места. Он дышал глубже, вбирая в себя запах Лёши, стараясь запомнить этот момент на случай, если всё исчезнет.
Дрожь не уходила. Напротив — становилась чуть сильнее, но теперь в ней было не только напряжение, но и какое-то странное облегчение.
— Ты у меня особенный, — шептал Лёша. — Самый красивый. Самый... нужный.
Даня ничего не отвечал. Слова застревали где-то между горлом и грудью. Вместо этого он сжал его чуть крепче, ещё раз вдохнул этот запах и закрыл глаза.
В темноте, среди медленных шагов и редких вдохов, казалось, что время не идёт. Что их двое, и ничего больше нет.
А за окном в это время медленно падал первый снег.