Глава 154. Самое любимое чудо
Когда свет в зале погас, и последние аккорды музыки растворились в темноте, Даня всё ещё стоял у выхода со сцены, сердце колотилось, а руки дрожали от пережитого. Он не мог перестать благодарить Лешу, слова сыпались сами собой, бессвязные, но искренние:
— Лёша... спасибо тебе... это было... это было невероятно... Я... я не знаю, как это описать... Спасибо за всё, за песни, за сцену... за то, что ты просто есть...
Лёша внимательно смотрел на Дану, улыбка на его лице была мягкой, почти ласковой, и в его глазах светилась та нежность, которую Даня так боялся увидеть и так ждал. Он приблизился, положил руку на плечо Дани и тихо сказал:
— Не за что, ты моё самое любимое чудо на свете.
Даня замер, его дыхание перехватило от этих слов. Он почувствовал, как тепло Леши окутывает его, как будто все страхи, все тревоги растворились, и осталась только уверенность в том, что он действительно нужен этому человеку.
Лёша склонился ближе, и его губы коснулись шрама на носу Дани — того самого шрама, который когда-то был источником неуверенности и стыда. Поцелуй был лёгким, осторожным, но в нём скрывалась вся глубина привязанности и заботы, вся нежность, которой Лёша хотел поделиться. Даня почувствовал, как дрожь пробежала по его телу, но это была дрожь уже не от страха, а от счастья и умиротворения.
— Ты знаешь, — прошептал Лёша, гладя Дану по голове, — каждый раз, когда я смотрю на тебя, я думаю, что мне повезло сильнее, чем кому-либо другому.
Даня чуть улыбнулся, глаза его блестели, а внутренний голос, который обычно шептал о страхе и опасности, был на мгновение полностью заглушен. Он понял, что в этот момент все прошлые сомнения, тревоги и страхи растворились, оставив только настоящую связь между ними.
Он крепко обнял Лешу, чувствуя его тепло и сердцебиение, и сказал тихо:
— Я благодарен тебе за всё. За песни, за концерт, за то, что ты... ты со мной.
Лёша улыбнулся ещё шире, прижал Дану к себе и вновь коснулся его губ — на этот раз мягко, без спешки, позволяя каждому мгновению растянуться, чтобы они оба могли прочувствовать, что значит быть рядом, быть любимыми, быть нужными.
И в этой тишине после концерта, в мерцающем свете заднего коридора, Даня понял: это было настоящее чудо — и он сам был частью этого чуда.