Глава 145. Танец под луной
Вечер был тихим, лишь редкие звуки города пробивались сквозь приоткрытое окно. В комнате пахло бумагой, карандашами и чем-то сладким — тёплым, домашним. Даня сидел за столом, склонившись над альбомом. Он водил мягким карандашом по плотному листу, выводя линии, добавляя тени, а потом аккуратно штриховал, стараясь передать всё, что было у него в голове.
На рисунке были они — он и Лёша. Не просто рядом, а в движении, в каком-то почти нереальном, плавном вальсе. Лунный свет струился с неба, касался их плеч, блестел в волосах. На картинке Лёша слегка наклонился к нему, будто шептал что-то важное, а Даня, в этом нарисованном мире, смотрел на него с мягкой, спокойной улыбкой, без тени страха.
В реальности же его пальцы чуть дрожали, пока он заканчивал последние штрихи. Закончив, он ещё какое-то время просто сидел, разглядывая рисунок. В груди всё щемило — он хотел, чтобы так было на самом деле. Хотел, чтобы он мог вот так, вживую, положить руку Лёше на плечо, сделать шаг, не боясь, что в следующий момент этот шаг закончится ударом.
Лёша вошёл в комнату тихо, как всегда. Даня вздрогнул, поднял глаза — и увидел, что тот уже заметил рисунок.
— Это... мы? — Лёша подошёл ближе, его голос был мягким, в нём не было ни капли насмешки.
Даня кивнул, опуская взгляд.
— Я... — он сглотнул, — я хотел бы... тоже так. Потанцевать. Под луной.
И тут же внутри, словно ударом током, включился этот злой, холодный голос: «Зачем ты это сказал? Он подумает, что ты жалкий. Он будет смеяться. Он ударит тебя. Он уйдёт. Или начнёт кричать...»
Даня почувствовал, как в животе сжалось, в груди стало тесно, а пальцы, лежавшие на альбоме, начали мелко дрожать.
— Я... — он попытался что-то добавить, но слова застряли.
Лёша не отводил взгляда от рисунка, но в его глазах было что-то мягкое, почти тёплое. Он присел рядом, осторожно взял альбом в руки, разглядывая каждую деталь.
— Это красиво, — сказал он тихо. — И... я тоже хотел бы так.
Даня поднял на него взгляд, в котором перемешались недоверие и страх. Внутри голос кричал: «Он врёт! Он хочет, чтобы ты расслабился!» — но в тот момент, когда Лёша протянул руку и мягко убрал бордовую прядь волос с его лица, этот голос будто на секунду сбился.
— Солнце моё... — Лёша почти шёпотом говорил, чтобы не спугнуть. — Если ты правда хочешь, мы сможем. Не сразу... но сможем.
Даня сглотнул, пытаясь что-то ответить, но вместо этого просто прижал альбом к себе, будто защищая ту хрупкую мечту, что оказалась на бумаге. Лёша же, не настаивая, просто остался сидеть рядом, его плечо слегка касалось Даниного.
Тепло этого прикосновения пробивалось сквозь холод внутри, и, несмотря на дрожь, Даня на секунду представил, что они действительно могут танцевать под луной, как на рисунке. Что там не будет страха. Что можно будет просто держать друг друга за руки и чувствовать только музыку.
И хотя внутренний голос всё ещё шептал своё, где-то глубоко внутри зародилась крошечная искра надежды.