Осень на кончиках пальцев.

Даня отвечал на вопросы односложно, избегал разговоров о себе. Его голос терял ту особенную картавость — становился почти безжизненным. Лёша чувствовал, что что-то меняется, но всё равно списывал на усталость.

Вместо настоящих разговоров между ними росла невидимая стена. Лёша не замечал, как Даня становится всё более закрытым, словно прячется от самого себя.