Глава 25. Осколки и страхи
В просторном и сияющем доме Лёши, где казалось, что всё находится под контролем, в этот вечер произошло нечто неожиданное. Даня стоял у стеклянного столика, пытаясь аккуратно поставить чашку с чаем, но руки его дрожали сильнее, чем обычно. Его внимание отвлекался на переливы света, и вдруг — звук разбитого стекла пронзил тишину, словно холодный нож.
Даня замер, и сердце будто ушло в пятки. Он посмотрел вниз — на полу лежали осколки дорого бокала Лёши, разбитого на мелкие, острые кусочки. Внутри всё сжалось от ужаса. Инстинктивно он накрыл голову руками, словно защищаясь от невидимой угрозы.
Дрожащими пальцами он попытался собрать осколки, чувствуя, как острые края царапают кожу. Он порезался, но не вскрикнул и не заплакал — только ещё сильнее задрожал от страха. Его тело будто охватил ледяной холод, и в голове не переставала крутиться одна мысль: "А что если Лёша сейчас рассердится? Что если он ударит меня?"
Каждый вдох давался с трудом, руки тряслись всё сильнее, и слёзы подступали к глазам, но Даня сдерживался, боясь показать слабость.
Но вдруг в комнате раздался быстрый шаг, и Лёша подбежал к нему, глаза наполнены тревогой, а голос дрожал от волнения.
— О, господи, солнце, ты не порезался? — сказал он, склонившись над Данею, в его словах звучала не злость и раздражение, а настоящая беспокойство и забота.
Он аккуратно взял Даню за руки, осматривая порезы, и мягко убрал волосы с его лба.
— Ты испугался? Всё в порядке, я рядом, — тихо добавил Лёша, пытаясь успокоить его.
Даня ощутил, как напряжение постепенно покидает тело, сердце перестало колотиться с дикой силой. Вместо страха пришло облегчение — этот момент показал ему, что Лёша не станет источником боли, а наоборот — защитой и опорой.
Они сидели так некоторое время, Лёша аккуратно вытирая капли крови с руки Дани, и Даня, позволяя себе быть уязвимым, впервые за долгое время почувствовал, что может довериться.
Эта разбитая чашка стала для них символом — символом хрупкости, которую они оба не боялись теперь разделить вместе.