Глава 1.
Я плёлся в коридоре, вообще не знаю куда иду. На уроке мне было скучно, а остаться дома тоже не получилось бы. Вот поэтому я сейчас почти на выходе из школы. Я крутил пальцами скуренную сигарету, иногда роняя свой взгляд в стороны. Мои ноги оказались у огромной дубовой двери, рука легла на холодную ручку, я повернул её. Дверь открылась. Холодный воздух ударил в лицо, растрепав волосы. Я поёжился от такой погоды, но всё же вышел. Мои руки скользнули в карманы старой толстовки, которую кажется я носил уже четыре года, костяшки пальцев хрустнули. Мои щёки раскраснелись от холода, но возвращаться на занятия желания не было. Я быстрым движением достал зажигалку из рюкзака и поджег другую, теперь уже из новой пачки, сигарету. Поднеся её к губам, я медленно втянул клуб дыма, никотин проник в моё горло и нос. Приятное ощущение. Когда я выкурил сигарету, я кинул её на траву, потушив собствеными кедами, всё-таки мне не хотелось иметь проблем ещё и в школе. Хотя здесь они тоже были. Я - Даррен Бриггс, сплошное разочарование родителей, а точнее моего отца. По спине у меня пробежали мурашки, тело окутало неприятное ощущение сдавленности. Я закрыл глаза и стал считать про себя до двадцати, затем начиная снова и снова. Я всегда так делал, сколько себя помню. Это помогало мне успокоиться и собрать мысли в одно целое. Я глубоко вдохнул свежий воздух и распахнул глаза. Мне лучше. Теперь лучше. Мои ноги шли сами собой, я не думал куда иду. Внимание привлёк чей-то громкий и до боли знакомый смех. Смех издевательства. Он принадлежал Нилу Харрелу, моему давнему другу. Я с ужасом вспомнил нашу первую встречу.
Мне было восемь. Я тихо сидел в столовой за самым последним столиком. На меня никто не обращал внимания, хотя я был рад этому, потому что я не хотел, чтобы на меня смотрели. Я долго ковырял овощное рагу, царапая тарелку вилкой. Мои глаза впились в бетонную стену. Я возненавидил это место. Мой отец перевёл меня в школу Сиэтла, когда мы переехали. Но меня здесь не приняли. Тяжело сказать почему, но не трудно догадаться. Отец - алкоголик, который чего-то требует от тебя, а мамы я лишился в шесть лет. По словам бабушки, мама умерла из-за рака лёгких, но отец говорил, что это чушь, и она всегда была здорова. Я же его не слушал, но понимал, что он врал мне только потому, что не хотел ломать мне детство. Но детство мне сломали. Я продолжал сидеть на стуле, смотря в одну точку. Друзей в школе я не нашёл. Вдруг рядом со мной оказался чей-то поднос с обедом. Я сразу же расстерялся, со мной раньше никто не садился рядом, да и со мной вообще не разговаривали. Я поднял голову и замер. Это Нил Харрел, сын богатого бизнесмена и влиятельной женщины Вашингтона. Я удивлённо уставился на него, а он стоял с таким видом, будто всё нормально и ничего не происходит, будто мы давние друзья. Мальчик опустился на соседний стул и отодвинул свою еду от себя, он повернулся ко мне. У меня во рту пересохло. Почему он сел со мной? Мои глаза горели от нарастающего любопытства, но я не смел сказать слово. Нил смотрел на меня своими тёмными глазами, внимательно изучая. Он склонил голову набок, отчего его каштановые кудри упали ему на лоб.
- Возьми печенье, если хочешь.
Голос Нила звучал дружелюбно и мягко. Но я напрягся. Я хотел улыбнуться, но подавил эмоции в себе. Мои глаза продолжали смотреть на него с недопониманием, иногда я поглядывал на шоколадное печенье в коробке. Я раньше никогда не пробовал печенье, мне стало интересно какое оно на вкус.
Мой сосед чего-то ждал, видимо моего ответа. Я сглотнул. Рука скользнула к печенью, осторожно взяв его. Я кинул взгляд на Харрела, проверяя его реакцию, но он только мило улыбался. Внутри меня что-то запело. Я нашёл друга, своего первого и единственного друга. Я так озоботился этой новостью, что и не заметил, как Нил встал. Я ничего не понял.
- Ты слишком наивный, - с этими словами он вылил на меня стакан молока, - Слишком глупый и слишком бедный. Ты никогда не будешь там же, где и я.
Нил рассмеялся. Он смеялся надо мной. Его смех я запомнил навсегда. По щекам скатились солёные слёзы, я пытался вытереть их рукавом рубашки. Зачем я доверился ему? Это слишком глупо. Я сидел в мокрой футболке. Все уставились на меня как на идиота. Они смеялись надо мной, тыкая пальцем в мою строну. Это была очередная шутка Нила. Чем я думал, когда согласился? С этого момента я закрылся в себе ещё больше и перестал доверять людям.
Моя голова закружилась от этого дурацкого воспоминания на всю жизнь. Я поймал себя на мысли, что хочу уйти отсюда подальше. Я быстро натянул на голову капюшон и посильнее затянул его. Я часто прогуливал школу, но никогда не уходил с работы раньше, чем положено. Месяца два назад, а может больше, я устроился на подработку в небольшой забегаловке. Да, туда почти не приходят, но иногда в "Hot Meal" тусят подростки, так что в такие дни я получаю сто пятьдесят или даже двести баксов всего за один заказ. Сегодня был такой день, но в расписании я начинал работу только после восьми вечера, поэтому я не знал где мне провести эти пять часов. Я проходил вдоль кирпичного забора, устремя глаза вдаль. Телефон завибрировал в кармане джинс, и я поспешно достал его оттуда и ответил на звонок. Это была моя учительница, Миссис Кэллоуэй, она громко кричала. Я не был заинтересован её речью и очередной нотацией, которую она мне зачитывает каждый раз, когда я сваливаю с занятий. Но из её слов я понял, что должен идти к директору и надеяться, что не вылечу, прежде чем успею постучаться в дверь. Внутри что-то заныло и кажется упало. Я знал, что меня ждёт тяжёлый разговор, и он будет далеко не крайний и не первый, но я обещал себе, что так лучше, лучше для отца, для моей маленькой сестрёнки. Я с трудом сглотнул ком, вставший поперёк горла. Тело окутало морозным воздухом, я снова вздохнул, пытаясь отбросить все проблемы, пытаясь не забивать голову плохими мыслями, но это невозможно. Невозможно, когда ты один в этом мире. А я был один, потому что никто никогда не поддерживал меня, так что я научился выживать сам, не ожидая, что кто-то положит руку на моё плечо. Чёрт. Я медленно шагал по территории школы, вообще не заботясь о том, что меня ждёт.