Почерк забытой любви

«Надеюсь наша история действительно судьба, а не случайная встреча.»

— Только жить я у такой, как ты не буду. Твои грязные подачки мне не нужны.

Я просто-напросто не понимаю за что он так со мной общается. Зачем заступался тогда? Зачем пришёл сюда? Видимо, мои подозрения, что он ненормальный, верны. Как адекватный человек, будет вот так общаться?

— Это помощь, а не подачка.

— Ты не умеешь помогать, не строй из себя лапочку, Бондарева.

Я вылупляюсь на его.

Он знает мою фамилию?

Я абсолютно точно не понимаю что здесь происходит. Я всматриваюсь в его лицо, которое сейчас выглядит еще более знакомым и не понимаю все равно кто он такой.

— Во-первых, откуда ты знаешь мою фамилию. А, во-вторых...

— Что? Не разговаривать так с тобой? А что ты тогда сделаешь мне? Дай угадаю, ты скажешь, что тебе противно от такого, как я и расскажешь мои секреты? Было, проходили. — ухмыляется. — Самое смешное, что единственное, что осталось от нашей дружбы — дебильное печенье, ты выкинула также, как нашу дружбу. Ничего не изменилось спустя года. Ты осталась такого же мерзкой личностью, Риш. Сколько хотел посмотреть, как ты живёшь, может жалеешь... Нет. Ты прекрасно живёшь и ни о чем не жалеешь.

Я перестаю дышать, когда понимаю кто сидит передо мной. Но... Как?

Лёша?

Но он же был совсем другим, не таким. Он не был такого мнения о жизни, не был таким. И внешне он настолько сильно изменился... Вот почему я сразу не узнала его... Это не он. Да не может быть такого. Я бы своего друга сразу узнала... Да он же даже не похож на него!

— Подожди... — выравниваюсь на диване, пытаясь быстрее соображать о происходящем.

— Не буду я ждать. Тебе все также все равно на других. Как и тогда. Тебе самой-то от себя не противно? Я надеялся, очень надеялся, что до тебя хоть что-то дошло, — смеётся и отходит к окну, — ошибся. Столько лет я пытался понять зачем: зачем ты со мной стала общаться, если тебе было противно, зачем с Савиным путалась, зачем с Владой так поступила, если не считала нас за друзей никогда. Так хотел все спросить, но смотря сейчас на тебя, вижу ответы сам. Ты просто омерзительная.

Но у меня не остаётся сомнений, что это он, когда он метает на меня свои голубые глаза. Я их узнаю почти сразу. Всё это время я почти не смотрела на них. Дура...

— Лёш... — встаю, чтобы подойти к нему.

— Не подходи ко мне. Теперь мне от тебя противно. Хотел у тебя увидеть хоть толику стыда, а ты... Ты продолжаешь строить из себя мать Терезу, якобы помогает людям, а потом вытрешь о них ноги. Скажешь, что с такими тебе водиться противно и выберешь кого-то покруче. — он фыркает, словно ему действительно противно и идёт к выходу.

Я иду за ним, а он практически сразу вылетает из квартиры. Бежать я за ним не стала — не успела бы, бегает он явно хорошо. Так и стою с открытой квартирой долгое время, пока все таки не одумываюсь и не закрываю её.

То есть он вот такого мнения обо мне? Все годы он носил настолько сильную обиду на меня? Ему негде жить, но он лучше будет спать на улице, чем примет мою помощь?

Но я так рада, что встретила его. Безумно скучала. И теперь уже причиной моих слёз был не придурок Паша, а Лёша. Настолько невозможно ему противно от меня? А где он будет жить? Он ночует на улице, ничего не ест? Как так у него в жизни случилось, что ему жить стало негде?

С этими мыслями я совершенно без сил, падаю на диван и почти сразу засыпаю, сама того не желая. 

Мне изменил парень, которого я люблю, еще и полил говном, а от него меня защитил, который меня раздражает и, по совместительству, является моим давним другом.

Я до сих пор не могу себе представить, что я встретилась с Лёшей. Каким же он стал... Красивый, но жестокий. Я понимаю его обиду, но так скучаю. По тому Лёше, что был пять лет назад. Но это не он, именно поэтому я совсем не узнала его. Он не был таким жестоким.

Утром мне позвонила девочка, с которой я сижу на парах и общаюсь больше всех. Я уже сказала, что отношения у меня хорошие со всеми, но друзей у меня там нет. Все какие-то не те. Позвонила и сказала, что сегодня явка на паре обязательна.

— Препод — монстр. Дуй сюда, дурёха, иначе бошку открутят всем.

Мне было настолько все равно, что сделают мне, но группу подставлять не хочу. Поэтому опухшая и без настроения, я встала и пошла на пары. Решила прогуляться пешком, а не ехать на машине. Всего две пары, а идти не хочется совсем. Молюсь, что не увижу Пашу.

На паре соседка не раз бросала на меня взгляд, явно понимая, что я не сияю, как это происходит обычно, но у меня правда нет ни сил, ни желания, чтобы хотя бы даже улыбаться. Пашу сегодня не видела, чему была настолько рада, что была готова всё-таки улыбнуться разок.

После пар возвращалась никакая. Красивый закат не поднимал настроение, а любимая пора мая даже не улудшало положение. В этот раз даже решила сократить путь через двор, где всегда происходят какие-то неприятности. Он темный и грязный, но попасть домой мне хотелось больше, чем разбираться в том, через какой двор я пройду. Тут мне находится от силы минуты три, так что сильно я тут точно не пострадаю.

Вначале двора уже слышу вонючий запах от свалки и вижу пару бомжей. Благо, из-за чего-то они лежат почти без сознания: кто-то храпит, кто-то, надеюсь, хотя бы просто дышит. И встречать причину их состояния я хочу меньше всего сейчас. Ускоряюсь, даже начиная жалеть, что пошла вот так, но свет в конце тоннеля уже близко, а сэкономила я минут двадцать себе.

Когда вижу толпу мужчин ускоряюсь вдвойне.

— Обычная мужская перепалка. Лучше не лезть... — пробубнила себе под нос.

— Да чё ты ломаешься? — смеётся тот, что крупнее другого. — Всем будет весело и приятно, вот увидишь!

— Отпустили меня говорю! Вы хоть знаете кто мои родители?!

— Да нам до лампочки! — очередные смешки. — Не твои ж родители будут с нами, а их красотка дочь.

Я понимаю, что не имею право пройти мимо. Будь это мужская перепалка, я могла бы, но когда двое на одного, к тому же, девушку. Только вот что делать... Нам и с одним-то не справиться, а тут двое. Единственное, что у меня есть в кармане — баллончик, но боюсь, что могу не успеть.

Ладно, была не была

Я перестраиваюсь и возвращаюсь к ним, все ещё держась за баллончик в кармане. Тут дело на секунды и думать надо правильно, иначе крышка обеим.

— Привет! — подхожу к девушке и беру её за руку. — Сколько лет, сколько зим! Ты же Даша? Мы с тобой учились в колледже вместе. — выдаю рандомную пургу, которая только приходит в голову, лишь бы обе живы остались. — Ребят, мы уже пойдем, а то мы спешим.

— Ты чё несёшь, дура? Ты кто вообще? — чую неприятность, когда один из них выдаёт.

— Я же говорю: нам пора.

— А, так вас теперь двое, — ухмыляется другой, — отлично, нам не придётся теперь делить одну.

— А? Да нет, нас вон там наши парни ждут и их друзья! Мы в кино собирались.

Они разворачиваются назад, когда я показываю назад, но когда они оборачиваются назад я действую быстро.

Молниеносно достаю баллончик из кармана и распыляю этим ублюдкам в глаза. Они хватаются за лицо, а поворачиваюсь к девушке:

— Валим отсюда!

Мы очень быстро убегаем и оказываемся в безопасности, когда пересекаем двор. Нас они не догоняют и, скорее всего, сейчас им даже до дома добраться сложно, не говоря уже о нас. Останавливаемся, чтобы перевести дыхание. Но девушка явно больше сконцентрирована на мне, а не на своем еле-еле дыхании.

— Что-то не так? — спрашиваю, попутно тяжело дыша.

— Арин, ты так и не уехала?

И тут меня тоже перестаёт волновать дыхание, ведь я всматриваюсь в лицо девушки и понимаю, что это Влада. Они одновременно мне на голову решили свалиться?

— Влада? Ты как вообще..?

— Я думала ты вообще уехала... Столько не виделись. Спасибо, что помогла.

— Да не за что... — растерянно произношу. — Я... Не ожидала тебя тут встретить. Рада тебя видеть. Очень.

Я не знаю зачем я это произношу, но в ситуации с Лёшей я вообще ничего не успела сказать. Может, она развернётся и уйдёт, может, пошлёт меня, но она хотя бы будет знать, что я не забыла.

— Ты же хотела уехать в свой город, почему не уехала?

— Я поступила на юридический. Как мы и хотели с тобой. Теперь заканчиваю первый курс университета.

— Какая ты умница. А я не смогла. На меня не хватило бюджетных мест. А родители отказались платить за мою учёбу, сказав, что я полнейшая неудачница.

Я прикусываю нижнюю губу, потому что теперь мои слова выглядят, как хвастовство. Но я даже предположить не могла, что у неё все так...

— А... Как ты теперь?

— Ты не думай, я не стала бомжевать или жить на шее родителей. Я заработала на курсы и стала визажистом. У меня правда хорошо получается. Мне это вроде и нравится, но без образования я себя никогда не представляла, Арин, ты же знаешь.

— Знаю. А живёшь ты как? С родителями?

— Нет, они же полностью отказались от меня, когда я не смогла поступить. Поэтому я снимаю комнату. Я очень сильно нервничала и переживала на экзаменах, и при поступлении из-за... Случившегося тогда и плохо их написала.

— Господи, Влада... Прости меня. Я не знаю за что извиняюсь, но ты, правда прости меня. Просто я хочу, чтобы ты знала, что я не предавала тебя. Я никогда бы не поступила так с вами. Мы были с вами самыми настоящими друзьями и я бы не стала предавать таких близких мне людей. Я хотела с вами поговорить, но никак не могла вас найти. Я встретила вчера Лёшу. Действительно, смешно... — усмехаюсь. — Встретилась с вами почти одновременно. Он не слушает меня, считает самым ужасным человеком в его жизни.

— Лёша... Я не видела его чуть меньше, чем ты. Мы разошлись почти сразу, потому что каждому было по-своему тяжело. Мы оба разочаровались. Я сдала плохо экзамены, но с первого раза, а он не смотря на то, что готовился математику с первого сдать не смог. Что дальше у него было не знаю. Если ты думаешь, что мы вот так быстро всё забыли, то нет. И до сих пор не забываем, как человек, которому мы открылись нас предал.

— Не предал. Я бы никогда этого не сделала. Влад, неужели ты не понимаешь этого?

— Я это понимаю. И ещё на экзаменах услышала, как Савин обсуждал, что очень доволен тем, что сделал. Не особо поняла, что он сделал, но поняла, что ты не виновата. Но это можно было бы остановить, если бы ты нам доверяла, как мы тебе. Если бы ты рассказала о случае с этим поцелуем. Это же было подставное представление? Ты не представляешь, как нам было тяжело... Я тоже пыталась тебя найти, но у меня не вышло. Когда я попыталась поговорить об этом с Лёшей он сказал, что не хочет слышать даже твоего имени, хоть и страдал. До сих пор помню все происходящее, словно это было вчера. Я давно простила тебя. Но не себя. Я не должна была вестись на это. И тоже очень скучала.

На её глазах стоят слёзы, что говорить о её искренности. Я сама стою и еле сдерживаюсь.

— Прости меня. — шепчу, не в силах сказать это громче.

— А ты меня... Я не должна была верить этому идиоту Савину. — она обнимает меня, а с удовольствием льну к ней. — Нам нужно обменяться номерами. Я больше не могу тебя потерять, Арин. Скажи, что мы сможем все вернуть.

— Сможем. Нужно лишь время. Все будет так, как должно быть. Ты веришь мне?

— Верю. — улыбается, вытирая слёзы. — Мне не хочется больше тебя терять.

— Мне тоже. Но нам предстоит ещё много работы для того, чтобы снова доверять друг другу.

— Я тебе доверяю. Один раз я не стала этого делать и страдаю до сих пор. А с Лёшей мы всё решим. Я думаю, он тоже хочет помириться, просто держит обиду. Ему явно тебя не хватает.

— Навряд ли он хочет... — грустно смеюсь, — всё ещё считает меня предательницей-мажоркой, которая ведётся на что-то покруче.

— Идиот... Но его тоже можно понять. У него тяжёлая жизнь, а ты была единственной, кому он вот так вот открылся. Ты мне расскажешь, как всё было на самом деле?

— Расскажу. Давай мы встретимся с тобой завтра? Если у тебя, конечно, нет никаких планов.

— Даже если бы были, то я бы отменила. — улыбается.

Моя жизнь перевернулась на 360°. На мою голову свалились бывшие друзья, и, как бы грубо это сейчас не звучало, у меня мало сил на всё происходящее. Но я чертовски рада, что мы встретились. Я так и не смогла встретить их тогда, когда мне это было нужно, когда я искала встречу с ним, встретила их там, где вообще изначально не должна была появляться. Теперь и я начинаю верить в судьбу.