Степь - не океан
Адская инструкция. Вечная война. Девушка, которой вечно холодно. Узоры абажура. Санта и обкуренная. Катастрофически угарное. Веснушчатые плечи. Рев океана. Первое - прекрасно навеки. Хаббл.
- Входи уже, Киоки.
Диэн испугалась от гулкого голоса профессора Ханако с другой стороны двери. Она неуверенно открыла дверь. Вспомнила, зачем пришла, тут же собралась. Учитель мистических наук стоял, устремив свой хмурый взгляд на мир за окном.
- Вы ведь знаете про демона с ледяными крыльями? - она бесцеремонно перешла к делу.
Ханако не отвернулся. Глубокий выдох, после со шкафа достал серую книгу. Серая обложка, словно пепел. Велюровый покрой давал некую эстетику. Красноватые от холода пальцы Диэн только и хотели ласкать нежный переплет.
- Прочитай и ничего не спрашивай.
- "Адская инструкция"? - Диэн вслух прочитала название на английском.
Мистер Ханако перебирая заросшую бороду, встал прямо перед ней. Скрипучий голос, наводящий тоску и страх.
- Диэн, узнай больше о своих врагах. Это самое главное на войне.
Диэн тяжело глотнула.
- Враги? - прошептала дрожащим голосом. - Марбас охотится за мной? Как понять предупреждение девушки в зеленом платье? Объясните.
Было столько вопросов. Ноль ответов. Как действовать, если не разбираешься в том, что происходит?
- Иногда некоторые вопросы остаются без ответов. Но вбей себе в голову: ни с кем тесно не поддерживать отношения, никому не доверять, - Ханако произнес напряженно полушепотом, вставив указательный палец прямо перед носом Диэн.
- Почему я? - Диэн чуть не расплакалась. Узковатые глаза, угрюмые брови, японская острота черт напомнили ей отца.
- Судьба не будет спрашивать, кем ты хочешь стать. Тебя выбрали, значит, ты сможешь с этим справиться, - Ханако перевел взгляд на дверь. - Здесь никому нельзя доверять. Даже самому себе.
Диэн не хотела больше оставаться. Спрятала книгу вглубь рюкзака. Её охватила ненависть. В коридоре все дримеры одеты легко. Одна Диэн в черном вязаном свитере с больными лопатками, с холодным ознобом по всему телу направилась в чердак. Роковое место, где началась вся эта чертовщина. Она ненавидит. Ненавидит. Ненавидит Хонрадо за то, что втянул её в эту злую игру. Игра, где участвуют самые страшные творения вселенной. Демоны, у кого нет жалости. Презирающие людей за то, что Земля принадлежит им. За то, что стали любимчиками Создателя. За то, что быстро забыли Его и любопытно подглядывают в ад. Откуда Диэн могла знать, что эта Война не начинается, а продолжается уже вечность. Мы всегда боремся со злом. Но учесть Диэн на этой Войне только начинается.
***
- Она точно придет? - Юки еще раз взглянул в сторону двери. Библиотека пустовала. Ведь человечество давно поменяло обычные книги на электронные. Раньше сидел Мэтью, уткнувшись в Гарри Поттера, но сейчас мечется в поликлинике AD, крича о ледяных крыльях.
- Сиди здесь, - Лоун вышел в коридор. Куда делась фиолетовоглазая? Он проклинал себя, что раньше не позаботился. Посмотрим, как обернется это недоразумение. Не сумел свести с ума, придется делать ей больно. - Ох, какой ты жестокий человек. Только вот ты не человек, - Лоун с сарказмом разговаривал с собой, открывая наружную дверь.
Он вышел на улицу. Весенняя прохлада вечера. Свежий запах травы. Далекие шумы и сигналы машин за пурпурными стенами. Может, пойти и проверить жизнь снаружи? Нет. Лоуну это не интересно. Ему интересна девушка с фиолетовыми глазами. Девушка, которая морщится от боли, лаская свои лопатки. Девушка, которой вечно холодно.
Как раз эта девушка сидела на скамейке, читая книгу. Аллея была полна девушками, которые делали домашнюю работу. Или же показывали свой сногсшибательный серебристый смех мальчикам. Говорят, весной у девушек происходит преображение: они будто цветок раскрываются во всей красе. Закон природы. Самки привлекают самцов.
- Как ты умудряешься читать в таком шуме, - Лоун бесшумно присел рядом с Диэн. Она была столь поглощена книгой, что от такой неожиданности вздрогнула. Быстро закрыла книгу. Лоуну, кажется, интересна она сама, а не книга. Она вспомнила инцидент перед походом. Прошло четыре дня с тех пор, и ей хватало собственных проблем, чтобы забыть, как девушки сверлили её взглядом. Сейчас опять все девушки злобно приковали своё внимание к парочке на скамейке.
- Лоун, как насчет того, чтобы убраться, и не мешать мне читать? - Диэн снисходительно изогнула брови. Ухмылка с лица Лоуна постепенно стерлась.
- Хорошо, - он встал надменно. - Просто хотел сказать, что в библиотеке Юки, и хочет, чтобы ты помогла ему по Любви. Э-м-м-м, это предмет мисс Савельевой.
- Я же сказала - забудь! - Диэн нахмурилась сильнее. Голос вышел громким, что все уже смотрели с любопытством.
- Оу, остынь, истеричка. Странные вы, женщины. Я тебе помогаю. Между прочим, не ты ли попросила меня узнать по кому он там конч...
- Заткнись, самодовольный ублюдок! Твоя Жайна уже достала. Разберись с ней. После будешь учить меня любви!
- Ненормальная, - Лоун поплелся в презрении. Он никогда так не чувствовал себя. Она его бесит. Внутри появилась какая-то ненависть к ней. Может, из-за того, что она не поддалась чарам обольстителя. Все девушки сходят с ума по нему. Но Диэн его задела.
- Люди поганые! - Лоун злобно впустил плевок, выходя из аллеи.
Диэн судорожно открыла "Адскую инструкцию". Почувствовав любопытные взгляды, громко захлопнула книгу.
- Что?! Идите, несите радостные вести Жайне! - после встала, и направилась в учебный корпус. Она и так собиралась покинуть аллею. Довольно стемнело, и тусклые фонари не создавали достаточную видимость. Холод для нее уже не имеет значения. Ведь мороз всегда с ней. Везде.
Она неуверенно подошла к двери библиотеки. Там Юки. Длинный парень с бледной кожей, с угольными волосами. Диэн непринужденно зашла. Юки уже сидел со скучным выражением, листая "Дивергент" Вероники Рот.
- Э-м-м-м, Танака, я тебе не помешала? - Диэн сделала вид, будто случайно его заметила.
Юки слетел с места. Всегда грациозный с пошлыми шутками парень ведет себя по-дурацки. Любовь делает людей неуклюжими идиотами с глупыми улыбками во всё лицо.
- Нет, нет! - Юки схватил свой учебный планшет. - Я слышал, ты круто пишешь всякое эссе... Не... Не поможешь?
- Конечно, - Диэн прикусила губу. Не надо сразу отвечать. - С чего начнем? - она села рядом. Абажур притянула поближе. Мягкий свет сверкал в волосах Юки. Аккуратные белые пальцы нервно крутили ручку. Диэн краем глаз изучала все его изгибы, при виде которых в жар бросало.
Юки задумался. После оторвав взгляд от узоров абажура, посмотрел на Диэн.
- Начнем с твоей ориентации.
Диэн в недоумении быстро поморгала.
- Это правда, что ты ради меня отказываешься от своей девушки? - Юки довольно приблизился.
- Юки...
- Тс-с-с... Ничего не говори. Я знаю, каково это, отказаться от принципов ради любви... - прошептал он, после слегка коснулся треснутых губ Диэн. Она быстро опомнилась.
- Нет, Юки Танака, - Диэн резко отстранилась. - Мне сейчас ТУПО смешно, - она встала, после начала хохотать. Обойдя сзади, взъерошила опрятные волосы Юки. Ей в последнее время не хватало забавы, а тут такая находка. Она хохотала то как Санта, то как обкуренная. Юки вопросительно наблюдал за ней.
- Я сказал что-то смешное?
- Нет, конечно. Ты сказал что-то катастрофически угарное! - Диэн стерла слезы из-за избытка смеха. Еще несколько раз испустив хохот, она успокоилась. - Не знаю, что тебе наговорили люди, но я нормальная девушка, которая некоторое время... - она неуверенно запнулась, - сходила с ума по мальчику. Но этот мальчик разочаровал её прямо сейчас своей нелогичной глупостью, - после мило улыбнулась.
Юки некоторое время молча уставился. После сам разразился смехом.
- Какой я идиот! Киоки, боже. Прости! - он встал.
- Нет. Всё хорошо. Ныне будешь знать, что не стоит верить всяким гнилым слухам, - усмехнулась Диэн.
- Точно, - Юки направился к выходу. - Эй, друзья?
- Друзья, - ответила Диэн, открывая серую книгу. Дверь беззвучно закрылась. Теперь она одна. Некоторое время уставилась на узоры абажура. Так легко Диэн утратила ту любовь к Юки. Она уже не чувствует ничего к нему. Всё было легко и быстро. Странно. Значит, это была не любовь изначально, а простое увлечение. Это значит, что она вовсе не влюблена. Ни в кого. Это опасно. Люди думают, они свободны. Нет. Это опасная свобода. В этот период они могут попасться во что угодно. Это произойдет немедленно, ибо сердце человека не бывает свободным. Оно всегда наполнено кем-то.
Она со вздохом облегчения открыла страницу, где описаны демоны обольщения. Огненные крылья со смесью обсидиана и искр. Она шепотом прочитала имя демона.
Лоа.
Диэн медленно подняла взгляд.
- Лоа. Лоун.
***
Вирда всхлипывая, покачала головой.
- Дайте хоть мне его увидеть.
- Мисс Грин, возьмите себя в руки. Он не умер же, - миссис Морган пыталась остановить Вирду у входа поликлиники AD.
Поликлиника находилась в самом краю городка AD. Она была сделана полностью из стекла с одной стороной. Туда не допускались дримеры, что было до сих пор неизвестно, что происходит с Маджин и Мэтью.
- Может, он хочет видеть меня? - Вирда в отчаянии перестала бороться за вход.
- Он никого не узнает. Даже своих родных, - Миссис Морган с сочувствием сжала её плечо. Но острые черты не показывали, как ей жаль.
- Мистер Джефферсон здесь?
- Миссис Джефферсон. Она хочет забрать своего сына. По её словам, она нашла компетентного психиатра.
Вирда застыла от неожиданности. Ведь мать бросила его десять лет назад. Тут вдруг появляется, и хочет забрать его.
- Он не видел свою маму уже десять лет... - Подозрение охватило Вирду.
- Отец не в состоянии платить за его лечения. Вы же прекрасно знаете об этом, - кажется, миссис Морган была готова к такому вопросу. Конечно, его отец, давно разоренный предприниматель, который пустился в алкоголизм. А мать, видимо, нашла очередного олигарха.
- Надеюсь, дадите с ним хоть прощаться, - Вирда устало взглянула внутрь. Всё равно ничего не видно.
- Боюсь огорчить вас, но его забрали сегодня утром... - Морган тяжело вздохнула, после её осторожно взяла за локоть. Вирда в шоковом состоянии покорно шла с Морган. Он уехал в Англию. Где Лиллиян. Но это уже не имеет значения. Уже всё не имеет значения. Любовь далека. Мэтт был далек, уже тогда, когда начал бормотать о ледяных крыльях. Она помнит его пустой взгляд, застывший в ужасе. Помнит, как сидел у дерева, и качался.
Вирда беззвучно прокричала немым криком, после сморгнула слезы. Миссис Морган не видела это, продолжая волочить её в сторону общежития. Надо собраться. Её ждут братья и сестренка. Одинокая мама, в конце концов. Отца отправили в реабилитационный центр, чтобы лечить его от алкоголизма. Бремя семьи на её веснушчатых хрупких плечах.
***
- У вас через две недели каникулы.
Зал ликующе зашумел. Теперь можно расходиться по домам. Родителей увидеть. Или нет.
- Миссис Морган, а что нам делать? - Юки встал с места.
Те, кто пришли из детских домов озадаченно оглянулись. Весь актовый зал притих.
- Без паники, - заговорил мистер Женисов. - Вы можете остаться здесь. Разработали летнюю программу отдыха.
- Я могу забрать вас в Россию. Устроим на работу, - Левин сделал шаг вперед.
Сироты радостно зашептались.
- Отличная идея. Я тоже могу некоторых взять в Швецию, - предложил мистер Саундфилд. - Собираюсь создать музыкальную группу...
Он не успел закончить, его перебили.
- Я хочу с вами! - покричал Юки. Зал усмехнулся. Все помнят, как он читал рэп. Это было похоже на то, как Еминем читает казахский рэп.
Похоже, мистер Саундфилд тоже озадачился.
- Летние каникулы длятся два месяца, - заявила миссис Морган.
- Обычно три месяца же.
- Не честно.
- Не забывайте, что это вам не школа! - резко сказал Мистер Мир, который стоял мрачно в сторонке. Весь недовольный шепот разом прекратился. - Не ВУЗ, и даже не колледж. - Его коричневый голос эхом пронесся по всему залу. - Они впихивают в ваш мозг гнилые знания, которые простояли уже веками. Ложные понятия. Безобидный гипноз детей. Дети - ведь будущие граждане страны. Учебные заведения - это замаскированная фабрика послушных граждан. Я бы сказал, ферма скотоводства. Готовые работники, которые должны лишь повысить ВВП страны. От этой учебы надо отдыхать четверть года. Не то что отдыхать, а бежать от них. А мы учим вас жизни. А эта учеба не ждет. Обучение жизни будет продолжаться вечно, даже когда стукнет девяносто. Мы вам даем каникулы, чтобы вы побыли на родине, рядом с родителями и с друзьями. Ждем вас в августе, - Мирхан отвернулся, после скрылся за кулисами.
Дримеры, ошарашенные его речью, молча задумались. Ведь он прав. Как всегда. Мрачный учитель, который всегда открывал глаза, чтобы увидеть утопию. Утопию жизни.
- Собрание окончено. Готовьтесь к экзаменам, - миссис Морган указала на дверь.
Мистер Левин позвал Вирду. Она, вся измученная, со встрепанными рыжими волосами, подошла к нему.
- Вирочка, я знаю вашу проблему.
- Решили поиздеваться? - Вирда раздраженно фыркнула.
- Мимо! - Левин посмеялся. - Позвольте мне помочь вам. Летом вы не хотели бы подрабатывать?
- Конечно, хочу! - Зеленые глаза мигом засияли.
- Так вот. Я вас заберу в Москву. Мне нужен гид со знанием английского языка на моей выставке картин. А вы носитель языка. Думаю, вы справитесь...
Вирда немедленно хотела на него накинуться. Обнять этого ангела со светлыми волосами, от которого прет отцовским инстинктом. Который всегда хочет всем помочь. Который научил всех рисовать, вылить все чувства на полотно с гуашью. Который всем сиротам добрый отец. У которого смех излучает доброту. Как ей не хватает отца. Всё же, отец - это другое дело.
Она еле себя сдержала. Чуткий профессор изобразительных искусств слегка похлопал её по плечу.
- Вы не знаете, как я сейчас безгранично благодарна вам! - У Вирды слезы чуть выступили, словно капля росы скользит по траве.
Она будет посылать деньги маме. Братьев и сестру вернут. Она не хочет дальше торчать здесь. Она не хочет работать лишь этим летом.
***
- Говорите, ваша мечта исполнена? - мистер Бэкер поправил свои наушники.
- Да. Так и есть, - Вирда с нетерпением ждала, когда он её отпустить в объятия мечты.
- Что же... Сдадите все экзамены, после свободны, - директор прочистил горло.
- Спасибо, - Вирда благодарно улыбнулась.
- Еще один Регуль ускользает. Через две недели сделайте всё как всегда по правилам, - велел он в наушники, когда Вирда вышла из кабинета.
***
Две недели пролетели незаметно. Напряжение во время экзаменов улетучилось. Попрощались. Первый год, а полон трагедий и мистики. Диэн закрыла глаза, анализируя свой первый год. Хватит назойливых мыслей. Она взглянула на иллюминатор самолета. Огромная водная гладь. Тихий океан встретил своего дитя. Внутри Диэн все струны напряжения ослабли, когда увидела темно-синюю поверхность.
Столь родное успокаивает. Океан, словно старый дедушка, заботливо распахнул объятия. Вот что ей не хватало.
Вдруг она вспомнила песню Лоуна у костра.
Do you want to go to the seaside? (Англ. Хочешь пойти на побережье?)
Of course, she does. Конечно, хочет. Она отчетливо представила томный голос Лоуна в тот вечер, прямо как у солиста The Kooks. Словно он с помощью песни выразил свое сочувствие к тому, что Диэн убивается от тоски по океану.
"Не строй иллюзий, Киоки", - Диэн встряхнула головой, будто из-за тряски мысли разлетаются.
Почему она именно Лоуна вспомнила? Она больше с той стычки на аллее не обменялась с ним ни словом.
Он опасный тип. Диэн вспомнила про свои подозрения насчет его сущности. Обязательно проверит.
Предупреждение стюардессы о посадке самолета. Иваки ждал со своим влажным климатом, летним бризом и... отцом. Кудрявые волны, словно неуязвимые мустанги. Рокот океана ночью. Это было её колыбельной. Тишина в Казахстане раздражала её не мало.
Вот что значит скучать по родине. Где росла. Здесь формируются твоя душа и дальнейшее поведение. Это место, где человек проводит свои первые безоблачные годы детства. Вот почему родина тянет. Она - свидетель твоего безобидного детского смеха, того счастья, когда пятки впервые коснутся земли и первых слез подростка. А ты свидетель её красоты природы. Больше нигде ты не увидишь столь красивый закат, ибо ты впервые увидела его на родине. Если попробовать и увидеть первый раз, оно печатается в сознании навеки. И оно всегда прекрасно для тебя. То же самое, как первый поцелуй.

Её встретила учительница по литературе - госпожа Таяки. Отцу она не сообщила. Пусть будет сюрприз.
По дороге с учительницей обсудили её новый роман. Таяки с энтузиазмом рассказывала, как собирается написать кульминацию. Диэн просто кивала в ответ.
Дом почти не изменился. Одинокий домик на побережье, где живет дочка с отцом. Она беззвучно поставила чемодан у входа. Отца можно найти только на одном месте.
Диэн простояла в проеме двери лаборатории некоторое время, наблюдая за отцом, который судорожно что-то чертил на бумаге. Везде были развешаны плакаты КОСМОСА. Снимки телескопа Хаббла. Чертежи. Карта галактики. Отец оставил исследования болезни дочери, и стал увлекаться космосом? Очень странно. Но об этом попозже.
Самато до сих пор не заметил свою дочь, которую не видел уже девять месяцев. Был жаркий майский день. Он вспотел сильно. Но Диэн отметила себе, что он немного похорошел. Конечно, если дочка, которая съедает нервы со своей болезнью и вечным обвинением об убийстве матери, находится в километрах от отца.
Она подошла. Её стул, точнее матери, был сдвинут подальше. Кажется, он причинял боль отцу.
- Хэй, отец, почему убрал мой стул?! Я обиделась, - Диэн сложила руки, после, как маленькая, вздула щеки.
- Ослепла, Киоки? Тащи сюда и... - он резко остановился, после охватил голову. - Я схожу с ума... - пробормотал при себе.
- Нет, папа. Я здесь. Твоя больная дочка вернулась, - она крепко обняла его за спиной. Самато, скрепя стул, встал. Лихорадочно погладил лопатки Диэн.
- Как? Не болит? Дай осмотрю.
- Нет. Не болит как раньше. Боль слегка притихла, - солгала она. Хотя вдобавок прилип еще какой-то вечный холод по всему телу.
Самато быстро осмотрел свою дочку, после резко прижал её к себе. Диэн чуть не задохнулась. Казалось, ребра вот-вот громким хрустом сломаются. Отец трясся от рыданий. Рев океана и рыданий отца. Она дома. Убежище, где можно отдыхать от всего. Главное - спокойно...