Поколение D-dreamers

Черный лак. День секретарш. Команда съемки. Операция "Ю". Кулон. Барбарис и кофе. Джеки Чан. Невидимые охранники. AD - АД. Непоправимо страшное.

- Итак, на что похожа любовь? - спросила Инна, медленно пробирая шоколадные локоны. Аудитория разом фыркнула. Да. Для подростков это чувство настолько чуждо и беспощадно. Они принимают любовь только за страсть. Инна давно поняла это. Молодые души, загнанные в угол коварными чувствами и вечно печальные. Это даже входит в тренд. Истекающие кровью вены под песнями Ланы Дель Рей. - Только без банальностей, - она жестом остановила возмущенных дримеров. - Объясните необычными метафорами.

- Любви не существует, - мрачно ответила Диэн.

- А вот и нет. Тот, кто не испытывал её, всегда отрицает
- Раздался спокойный голос Хагена.

- Бедная лишилась своего Эдварда, - кто-то язвительно усмехнулся. Диэн не смогла найти хозяина усмешки среди дримеров четырех групп.

Хонрадо. Все думают, что они несчастные влюбленные, которых разлучила смерть. Влюбленные. Диэн любила его? Любит? Нет. Не любила. А вот теперь любит. Любят только тогда, когда человека не станет. Но это не та любовь. Это тоска. Может быть, и нет. Это чувство вины. Диэн проигнорировала комок в горле.

- Любовь как черный лак на моих ногтях, - Лэйджлайн задумчиво протянула перед собой свои костлявые пальцы. Аудитория притихла. - Она вначале прекрасна. После каждым днем начинает трескаться. Местами стирается. В конце исчезает.

Инна внимательно вгляделась на черноволосую высокую девушку из XS. XD, XX, XF и ХТ молчали.

Предмет "Любовь" был у всех, так что проводился в больших лекционных залах. Акустика была устроена так грамотно, что голос был слышен всем, и не поглощался стенами и гулом дримеров.

- Из-за любви пропадает аппетит, - подхватил Бектен из XТ. Он перешел в группу для страдающих ожирением. Отчаянный толстяк, что не сможет сбросить приличный вес.

- В твоем случае это важно, - все покрылись смехом. Бектен залился краской.

- Ребята, ЛЮБОВЬ, - Инна прервала насмешки.

- Из-за любви умирают, - отозвался парень африканского происхождения из XX, зверски убивший своего соперника по любви, и заживо закопал свою возлюбленную.

- Любовь бывает искренней только по ночам, - сказала Вирда. Все подавили смех над пошлостью. Вирда сразу же уловила смысл: - То есть, по ночам человек бывает самим собой, поэтому он откровенно выявляет свои эмоции.

- Любовь - это девушка по имени Саллит Блэр, - Эндон нежно чмокнул Саллит, которая сидела рядом, и она удивилась такому признанию. Вирда с надеждой ожидала нечто подобное со стороны Мэтью. Но он как всегда сидел, уткнувшись в книгу. Временами тупо улыбался, временами хмуро застывал. Да уж, у него свой мир: отдельный от адской реальности.

- Любовь как деньги, - сказал Одрик. Он в последнее время часто выходил из оцепенения, и оказался весельчаком. Брейк явно пошел ему на пользу.

- Как понять? - приподняла брови учительница любовных дел. Инна сразу же возмутилась такому восприятию любви. Материальные чувства.

- Хочется больше и больше. - Лицо со шрамами исказилось в улыбке.

- Ха-ха, чувак! - Эндон смеясь, дал пять Одрику. Тот энергично принял его.

Диэн используя гул смеха, украдкой посмотрела на Юки. Тот сидел в наушниках, лишь губами читая рэп. Что может быть более жутким, чем японец с акцентом читает рэп. Но Диэн не заметила, как следит за его бледными губами - то они разжимаются как персики, то сжимаются в тонкую линию.

Лоун тут же заметил этот томный взгляд фиолетовых глаз и куда они уставились. Что за сжигающее изнутри чувство? О, нет. Лоун уткнулся в темные жесткие волосы Жайны. Той от этого стало жарко в животе. А Лоун просто пытается отгонять не демонические чувства. Какое странное ощущение. Ему, кажется, что он уже когда-то испытывал подобные чувства. Но этого не может быть. Сердце из серы, душа из огня. Им это не свойственно. Его мысли прервала мелодия перемены.

Linkin Park - Burn it down.

- Отлично, дримеры. Увидимся. Следующая тема: "Виды любви". Заранее подготовьтесь, - Инна покинула аудиторию.

Следующий урок был "Подростковый период" у групп XD, XS и XH. Снег свирепствовал снаружи, поэтому все остались в аудитории.

- Эй, народ, как дела! - покричала Сиянг, встряхивая с челки огромные снежинки. - Мы сидели в аэропорту целые сутки! Буря была просто кошмар. Отменили почти все рейсы! - китаянка с жарким энтузиазмом начала объяснять причины своей задержки.

- А как же самолет AD? - Венера приобняла её. - Разве он не всех забирал обратно?

- Сиянг!!! - кто-то визгом накинулся на Сиянг. Но вот этого Диэн не ожидала. Янелия автоматом что-то спрашивала, поглаживая серое пальто взъерошенной Сиянг. А вот этого Диэн никак не ожидала. Сиянг, улыбаясь, ответила, после еще раз сильно обняла Янелию. Девушки по очереди обнимали в знак приветствия. Главная ценность AD: обниматься при первой же возможности. Диэн и так не переносит прикосновения, поэтому неловко сделала что-то наподобие объятия. Говорят, объятия успокаивают. Это наверно только когда плохо. Совсем плохо. Но не везде и не всегда. Диэн никак не могла преподнести это менторшам.

- О, Ди, неплохо выглядишь! - воскликнула Сиянг, снимая серое клетчатое пальто. Неплохо. Это вовсе не совмещается с состоянием после смерти друга. Странно. Сиянг была самой близкая подруга, значит должна увидеть боль в глазах Диэн сквозь выдавленную улыбку. Но она только и сказала, что неплохо выглядит. "Не строй иллюзии, Киоки. Она хотела просто подбодрить тебя", - процедила себе Диэн. Сиянг изменилась за каникулы. Диэн хотела поделиться с ней своими подозрениями насчет присутствия демонических сил в Лоуне. Хотела предложить ей вместе проследить за ним. Чисто для забавы.

Что только не делали они. Им нравилось болтать часами об эльфах, хоббитах, волшебниках, ангелах и демонах. Диэн обрадовалась, что придумала увлекательное занятие. Но радость улетучилась, когда увидела как Сиянг с Янелией планировали создать финансовый проект для регулирования средствами AD.

Укол ревности больно кольнул её. Дружеская ревность. Это сильнее даже любовной ревности. Любовь можно многократно встретить, а вот дружба дефицит. Дружба сильнее любви. Только две недели назад Сиянг бесили выходки румынки, а сейчас она оживленно что-то обсуждает с ней. Люди так быстро меняются. За ночь могут измениться так, что потом и не узнаешь.

Диэн почувствовала, как она застыла на месте, а люди вихрем проносились мимо.

- Меня переселили в вашу комнату! - Гвэн возникла рядом. - Утром менторша Бэламур сказала, что истекло время наказания. Только вот наказание длилось целых пять месяцев! - посмеялась она. О, боже. Диэн не понимает, зачем это сделала: от притворной радости она сильно обняла Гвэн. Та от неожиданности улыбнулась в замешательстве. Потому что, японка-метиска никогда близко не обращалась к ней. Гвэн нашла язык с Маджин. Но здоровье веселой кореянки ухудшилось, и пришлось её отправить в личную клинику AD. С тех пор Гвэн охотно сливалась с дримерами.

Месть. Злопамятность сделала свое дело. Диэн нарочно обняла Гвэн. Сиянг даже не посмотрела. Вот, пожалуйста. Начало конца дружбы. Из-за третьих ломаются дружбы.

***

Мистер Мир, как всегда, перед тем, как приступить к лекции, долго обводил взглядом дримеров. Это длилось минимум три минуты. Но дримерам не оставалось, как прилипнуть намертво к своим местам, и не смотреть прямо ему в глаза. Все знали, что куратор XS сам был суицидником и немного вменяемым.

"Суицидник учит суицидников как пережить подростковый период. Как смешно".

- Поделитесь своей шуткой, мисс Киоки, - мистер Мир будто прочитал её мысли. Он протяжно произнес букву "с" в слове "мисс". Диэн недоуменно посмотрела на него, после нашла себя тупо улыбающуюся своему выводу.

- Вот ты лашара. Вечно попадаешь под горячую руку, - шепотом усмехнулась Гвэн рядом.

Наконец, длительный процесс сканирования дримеров завершился, и мистер Мир начал лекцию с голосом как тающий мёд, как в тот первый день. Его напряженное лицо держало всех под контролем, что после лекции дримеры выходили, протирая онемевшие пятые точки и ноги.

- Никогда не путайте: земля находится под ногами, а небо над головой. А что вы делаете? - Его мерный голос вызывал сон, - Вы делаете наоборот! - Вдруг голос сорвался в порыве гнева. Несколько дримеров вздрогнуло. - Поменяли их местами: земля на вас давит над головой, создавая меланхолию, а небо под ногами - летите вниз, словно в бездну, создавая иллюзии! Подростки-переростки! - Яростный голос повис в воздухе. Тяжелая тишина вправду начала давить, будто многотонная земля. - Меланхолия... - Голос снова обрел спокойствие. - Я не против, - он остановился, подбирая слова. - Меланхолия - печаль, от которой получаешь удовольствие. Правда, ведь? Ваш пример, - он внезапно обратился к Хагену. Он нервно сглотнул. Молчание. Но учитель терпеливо ждал. Лицо осталось таким же невозмутимым. Хаген, наконец, начал тихо что-то говорить.

- Каждое лето. Самый яркий сезон года. - Его красиво очерченные брови то и дело хмурились, то ли всплывали вверх. - Меня окутывает странная печаль...

- Вот! - прервал его мистер Мир, подняв указательный палец. - Продолжай, парень.

Хаген опять растерялся от неожиданности. Робко продолжал:

- Чистое небо. Лежишь. Не моргаешь. Звезды. Но эта сладкая печаль. Это меланхолия? - В этом моменте все насмехались бы, какой он чувствительный чудак. Но не на уроках Мирхана Абилова.

- Она самая, - медленно кивнул ему мистер Мир.

Все не ожидали, что Хаген может так искусно описать состояние. Может, болезнь его так поменяла.

В конце урока мистер Мир по традициям прочитал свой стих о самоубийцах.

Хотели жить и любить
Но охватил их суицид
Своими крыльями черными
Вцепился пальцами бледными
Не дал дышать волосами темными
Были они всегда верными
Но кто они, кто они?
Конечно, люди они...

***

- За что он так ненавидит подростков? - Ноги Гвэн болтались в такт не громкой музыки перемены.

Lorde - Tennis Court.

- Мне больше интересно, как он точно описал состояние подростка, когда тот создает иллюзии и впадает в меланхолию, - Диэн отсутствующим взглядом наблюдала за снегопадом.

- Он сам был когда-то подростком, - сказала Гвэн, устремив взгляд куда-то вдаль.

- Мы перестаем понимать, когда время проходит. Время съедает чувства. Я не понимаю детей, хотя сама была ребенком.

- Так как старых тоже, пока не наступит время, - Гвэн такой тип беседы немножко пугал. Они не старухи. Еще рано. Решила сменить тему. - Сиянг нашла новую компанию. - Было понятно, за кем она наблюдала всё это время.

- Пусть. Ведь они все одногруппники, - Диэн нервно отвела взгляд от веселой толпы группы XH, которая окружила Сиянг.

- Нет. Мы живем в одной комнате. Это намного важнее, чем торчать полдня в аудитории с ними.

- Ты хочешь сказать, что мы важнее? - спросила Диэн. После тут же сама ответила: - Не надо быть такой самонадеянной. Люцифер тоже когда-то думал, что он любимый ангел Создателя.

- Точно, - сдалась Гвэн. - Но по-любому...

- Да, мы вместе ходили. Веселились. Издевались над всеми вместе... Плакали вместе. Но люди быстро уходят. Сегодня вместе навсегда, завтра даже не взглянув, пройдут мимо, - Диэн начала рисовать узоры на окне, хотя оно даже не вспотело.

- Бесит? Ревнуешь? - вдруг спросила Гвэн. Диэн не ответила. Если человек не отвечает, это не значит, что у него нет ответа. Это значит ему больно. Если это ей причиняет боль, значит, Сиянг значит для нее больше. Гвэн грустно осознала, что никогда не заменит Сиянг. Для Диэн она останется просто Гвэн, танцующая балет, но которая хочет петь. А Сиянг останется понимающей и поддерживающей. Двойной удар. Ведь она еще потеряла Хонрадо.

- Это тяжело, когда потеряла обоих друга, - Гвэн неловко взглянула на Диэн. Вначале Диэн не поняла суть её слов. Но тут же дошло, что она имела в виду Хонрадо и Сиянг. Самое удивительное было то, что Гвэн считает Хонрадо другом Диэн, а не возлюбленным, как считает общество. Диэн тут же стало тепло. Хоть один человек считает подобающе.

Неожиданно Рэгнейд плюхнулся на подоконник рядом с ними.

- Дамы в порядке, дамы просто не в настроении, - сказала Гвэн.

- Я тут прошел мимо, и уловил некоторые фразы о жизни и дружбе, - он тоже был не в духе.

- Ты подслушивал наш разговор, как не стыдно! - Гвэн произнесла протяжно с голосом фифочки.

- Дедушка был прав, - внезапно сказал Рэгнейд. Во время каникул он уехал в Германию навестить дедушку и очень важного человека, который устроил переворот в его жизни. Это не Бриджет. Это комиссар Марк Бекман. После возвращения он ходил в депрессии. От веселого битбоксера и тени нет. - Кажется, я нашел бабушку, - сказал мертвым тоном. Диэн только обратила на него внимание. Никто не знал, зачем он поступил в AD, и какая у него мечта, но теперь, видимо, это и есть главная причина.

- Так чего ждешь? Иди, устрой ей сюрприз, - просияла Гвэн.

- Нет. Мы и так каждый день видимся. И всё это время она меня угощала "Барбарисом" (карамельная конфета).

Девушки переваривали услышанное. Гвэн невольно ахнула. Ведь единственный человек всех угощает конфетой и всем как бабушка - это Ульфия, которая сидит за приемной, и принимает посторонних у главных ворот.

***

Земля круглая. Непредсказуемая. Неожиданные встречи. Миллионы дорог судьбы сомкнутся в одной точке. Жизнь сама направила его сюда. Голова наверно лопнет. Рэгнейд у входа нервно сжал висок. Как теперь он пройдет мимо, спокойно приветствуя Ульфию. Но он удивился такой смелости: прямо зашагал к ней и крепко обнял Ульфию. Она ни о чем не подозревает.

- Бабушка... - Рэгнейд уткнулся глубже. От нее пахло кофе и барбарисом. Было не удивительно, что он назвал её бабушкой, так как все дримеры так обращаются к ней.

- Соскучился, хулиган, - погладила Ульфия каштановые волосы. Немецкий акцент еле заметно сквозил. Как он раньше не замечал этого. Наверно после находки мутное стекло стало прозрачным. Рэгнейд чуть не зарыдал. Выбравшись, он схватил один барбарис из стеклянной тарелки, которая никогда не пустовала. Сказал, что опаздывает, и, сжимая конфету, побежал в аудиторию.

***

Комиссар Бекман после поступления Рэгнейда в AD перевел старика в дом престарелых. Регулярно посещал его по выходным. Но в то январское воскресенье Бекман пришел не один. Родная плоть появилась на пороге двери. Прошло всего четыре месяца, но будто четыре года. Рэгнейд накинулся на деда. Он вначале не узнал его. Но стоило сквозь беззвучные рыдания услышать родной голос, слабый подбородок старика дергался от плача. После обуздания тоски, они обменялись новостями. По словам деда, ему тут неплохо, даже лучше. Сотрудники дома престарелых охотно присматривают за ним, лишь боясь его сына-копа. Ведь стражник власти появляется в каждые выходные. Рэгнейд, поняв это, облегченно вздохнул. Теперь спокойно будет спать по ночам в тысяча милях отсюда.

Он кратко описал свою учебу, Казахстан и друзей. Дедушка больше не казался таким помешанным. Поэтому Рэгнейд молился только, чтобы он опять не вспомнил о бабушке. Нет. Дед начал говорить что-то о ней, но не так странно как раньше. Его лицо было трезвым, и слова разумные. То, что он рассказал, Рэгнейд раньше не слышал. Смена обстановки явно напомнила деду скрытые воспоминания.

Он рассказал как, они ворвались в Сталинград. После захвата одной деревни остановились в доме местного губернатора. Владелец явно любил сладости и кофе, что кухня была забита ими. Бабушка нашла конфеты "Барбарис", и сразу же полюбила их. Все солдаты чуть не умерли от радости, что можно было попить кофе. Кофе был дефицит, а тут такое сокровище. Маргарет сказала, что кофе будет слаще, если туда положить конфету барбарис. Когда они покинули дом, Маргарет стащила с собой целый мешок барбариса и кофе. Как они согревались в русские суровые морозы. И питье и еда. Это Рэгнейда не на шутку насторожило. Он видел подобное, и не раз, но не мог вспомнить, где и когда. Казалось, только недавно увидел, как кто-то вместо сахара в кофе положил конфету барбарис.

Рэгнейд попросил деда, показать фото бабушки. Тот не медля, вытащил из-под матраса фото в рамке. Молодая женщина с огромной родинкой возле тонких губ, и с близко посаженными глазами нежно улыбалась ему. И этих коротких кудрей и крючковатый нос он когда-то видел. Он собирался спросить видел ли бабушку, но вспомнил что дело было на войне с СССР, а он родился после того как великая держава грохотом рухнула. Так что это невозможно. Но лицо знакомое. Особенно кричащая родинка. Символ красоты, что находилась на идеальном месте. Он смотрел долго на фото, как вдруг во рту пересохло. Будто кто-то сильно ударил в горло. На него смотрела их приемная секретарша AD. Но старая, с морщинами, что родинка казалась помятой тканью. Конечно же, у Ульфии был целый склад Барбарисов. И не раз он удивлялся, увидев, как она кидает в кофе твёрдую красно-розовую конфету. Та лязгом врезалась бы ко дну чашки для кофе. Весь персонал находил это, весьма, гениальной вещью. Барбарис и Альбени были традиционными сладостями AD.

Дедушка молча смотрел на бледного внука. Рэгнейд даже не заметил, как он сильно стиснул рамку. Чуть еще - она трескалась бы вдребезги. Он промолчал. А вдруг его выводы и открытия неправильны. Надо удостовериться. Но это было уже то, что айсберг полностью выплыл, когда дедушка рассказал еще один невинный рассказ.

- Твоя бабушка была замечательным доктором. Когда она убила принужденно одну местную женщину по имени Ульфия, осознала что это не так. Её муж так взвыл, когда она сочилась кровью, после сам воткнул себе виллу, с которой хотела напасть его жена. Маргарет поняла тогда, что от всего есть лекарство, но не от смерти. Что перед смертью люди беспомощны, как букашки перед людьми. Это был страшный удар для неё. Ночью она плакала в моих объятиях, говорила, что было бы лучше, если бы она была Ульфией.

Что же, она это воплотила. Она теперь Ульфия. Живая Ульфия. У Рэгнейда не остались сомнения. Остается только поставить точку: спросить у неё напрямую.

Остальные дни он ухаживал за дедом. Читал ему газеты. Ночевал у Бекмана. Несколько раз выходил с ним патрулировать. Увидел Бриджет с очередным парнем. Но он расплывается в улыбке за то, что у него уже есть серые глаза, пшеничные волосы и резкий характер. Правда, совсем не его, а Эндона. Пусть. Всегда было так. Тайком мечтать о тех, кто совсем не принадлежит ему.

Вот уже неделя не может решиться подойти к Ульфии и спросить. Всё слишком сложно. А как она отреагирует? «Извини, парень, больше не подходи ко мне». Нет. Надо гладко. Безобидные вопросы. Нужны подтянутые нервы. Точно. Диэн.

***

- Хорошо, Рэг. Но как? - Диэн нервно теребила карандаш. Листок был еще чистый.

- "Вы жили когда-нибудь в Германии? У вас немецкий акцент", - сказал Рэг, после спрыгнул с парты.

- Бред. Наверное, её преследуют кошмары. Ведь война сильно меняет человека, - Гвэн уронила голову на парту.

- Вы даже не знаете, каким образом добралась она сюда, - не одобрил Юки. - Может, её всё еще преследует страх, что могут в любой момент схватить советские солдаты. Ну, типа, её обнаружили, и заподозрили как шпиона.

- Точно. Мы об этом не подумали, - Диэн карандашом указала на него. Юки криво улыбаясь, подмигнул ей. Боже. Как придумать вопросы, если перед ней сидит бледный красавчик, и криво улыбается да подмигивает. Живот Диэн протяжно заболел, но сладко.

- Эй, люди, что за сбор? - Этот высокий голос ни с одним другим невозможно спутать. Густые, вечно взъерошенные волосы опрятно собраны в косичку. Отлично. Она теперь делает прически Янелии.

- Пытаемся установить личность бабушки Рэгнейд, - процедила Диэн.

- Ого! - Любопытство вспыхнуло в кошачьих глазах Сиянг.

- Точнее, придумать безобидные вопросы, чтобы увериться.

- Х-м-м-м, - задумалась Сиянг, после нервно почесала волосы. Опрятная косичка быстро испортилась. Диэн невольно улыбнулась. - Кстати, кто она?

Все недоверчиво переглянулись.

- Ульфия, - сам ответил Рэгнейд.

Сиянг выпучила глаза.

- Вот эта судьба! - удивилась она. - Тогда вам следует отыграть роль команды съемки. Будто вы к какому-то мероприятию, скажем ко дню секретарш, собираетесь снять биографический фильм. И будете спрашивать о её прошлой жизни. Она не заметит, как вам всё рассказала. Ведь ей лестно фильм о себе. Вот вам идея.

- Си, вот ты где! - вошла та самая воровка подруг. Диэн напряглась.

- Я просто заглянула узнать, что за собрание идет.

- Да, что за собрание? - как всегда, любопытная Янелия сразу решила узнать.

- Нелия, идем, мистер Алмасов заждался уже, - Сиянг подтолкнула её в сторону двери. Та покорно зашагала туда. Перед выходом Янелия, буркнув, поправила её косичку. От каждого прикосновения Янелии, Диэн на себе ощутила её прожигающие пальчики. Заметив напряжение и злой взгляд подруги, Гвэн положила свою голову на её хрупкое плечо.

- Они в последнее время полностью поглощены экономикой. Создали некий финансовый проект для AD. Видимо, идут его защищать, - Рэгнейд подал сведения, которые вовсе не интересны для Диэн. - Я им помогал.

- Так, вернемся к главному. Операция «Ю» будет в форме... - Юки сделал важное лицо, будто занят проблемами безопасности страны.

- Никто не говорил, что это операция «Ю»,- возмутилась Диэн.

- Да, и почему именно «Ю»? - подхватила Гвэн.

- Пусть будет операция Тупые Идиоты, Которым Важно Чертово Название Дурацкой Операции! Это не важно! - Нервный голос Рэгнейд звенел в ушах, и надолго повис в воздухе. Трое сразу умолкли - Так, команда съемки, - продолжал он, как ни в чем не бывало, - Я буду монтажером.

- Оператор, - Юки судорожно закрутил наушники.

- Гример, - подняла руку Гвэн.

- Я получается режиссер, - Диэн принялась писать вопросы интервью.

За полчаса они были уже готовы. Взяв камеру Венеры, не теряя времени, направились к домику охранника. У входа они остановились собрать дух, чтобы искусно солгать.

- А что если она после узнает, что нет никакого фильма? - Гвэн нервно сжала косметичку, чтобы вжиться в роли гримера. Она должна была нанести макияж Ульфии для съемки.

- Паникёрша, если узнает кто её внук, ей уже не будет важно, - сказал Юки, взглянув на Рэгнейда. Тот был натянут как провод. Электр бежал по всему телу.

- Идемте. Будь что будет, - Рэгнейд уверенно положил свой бэйджик на квадрат возле двери. Дверь открывается всем, кто состоит в базе AD.

Послышался знакомый лязг. Барбарис упал в кофе. Ульфия сидела перед телевизором, протягивая кофе. Первым звук подал Юки:

- Кхм-кхм. Я теперь не уверен в своей безопасности.

- Ах, хулиганы! Я вас не услышала, - улыбаясь, повернулась старуха. - Я просто принимаю людей, и сообщаю начальству. Снаружи не видно, что здесь сидит дряблая старуха, - громко посмеялась, нежно поглаживая золотистые локоны Диэн. - А что касается твоей безопасности, Джеки Чан, её охраняют невидимые охранники, - подмигнула она Юки. Правда. Невидимые охраники. Никто их не видел.

- Джеки Чан - китаец. Я - Юки. Юки Танака, - он устал уже доказывать.

- Остынь, - похлопала Гвэн его по плечу.

Диэн заметила, как напряжение Рэгнейд усиливается.

- Бабушка Ульфия, тут такое дело... так как через две недели День секретарш, и мы собираемся...

- Я опаздываю, - Рэгнейд рывком вышел. Все застыли в недоуменнии. Кроме Ульфии.

- Да? Я и не знала, что есть профессиональный праздник, - улыбнулась Ульфия. Первым пришел в себя Юки.

- Да. Мы собраемся снять биографический фильм. Расскажите о себе и прежней жизни. Вы много чего повидали, и расскажите что-то ценное. И это ценное у вас - опыт, - Юки красиво составил вопрос, что Ульфия тут же согласилась. Гвэн слегка нанесла макияж. Запись. Ульфия с энтузиазмом рассказывала о себе, что порой им становилось стыдно, что это просто спектакль.

***

Рэгнейд сидел на крыльце учебного корпуса. Холод пробирал до костей. Но у него внутри был холод посильнее. Он сквозил в душе. Рэгнейд услышал хруст множества ботинок. Три силуэта остановились прямо перед ним. Настал момент истины. Рэгнейд вбирал холодный воздух зимы. Выпалил:

- Я её ненавижу. Что она до сих пор здесь, и не пыталась даже искать нас с дедушкой.

- Не стоит, Рэг. Всё было совпадением, - Диэн присела на корточки.

- Все подозрения напрасны, чувак, - Юки сжал его плечо.

- Да, - тяжело вздохнула Гвэн. - Мы выяснили, что она с рождения живет тут. У нее мама была казашкой, отец немцем. Кажется, мы влипли. Ведь ей, как ни как важно теперь, как получился фильм.

- Спасибо, ребята, - Рэг улыбнулся. Он ощутил не разочарование, а облегчение. Бремя упала с плеч. Трое облегченно выдохнули. - Я пойду к ней, отведаю барбарисиков. Некрасиво получилось, что внезапно ушел.

- Кстати, чувак, я забыл вернуть ей кулон. Она дала мне снять его крупным планом. Конечно, не разрешила открыть. Ты и так туда идешь. Скажи ей, что Джеки Чан не вор, - Юки протянул Рэгнейду золотой кулон. Рэгнейд взял его, и зашагал прочь.

По дороге, когда засунул руки в карман куртки, кулон нечаянно упал на снег. Он случайно приоткрылся. Конечно, это неприлично смотреть чужие фотографии, особенно если оно спрятано в кулон, но любопытство взяло верх над воспитанием. Шарахнула молния шока. Перед глазами всё превратилось в блур. Он знает это фото. Это фото висело над кроватью дедушки, в гостиной, в его спальне и даже на кухне. Дедушка, бабушка и отец Рэгнейда. Это невозможно. Мозг не хочет принять такое открытие. Он снова обрел равновесие. Тут же хотел накинуться на её шею. Почему она солгала? Но какой это имеет смысл, когда он окончательно узнал. Рэгнейд быстро настиг домика. Дверь открыла сама Ульфия. Она выглядела немного озабоченно.

- А, Рэг, - она нервно улыбнулась. - Ты не видел Джеки Чана?

- Вы за этим? - Рэг пальцами охватил цепь кулона. Он медленно качался рядом с напряженным бледным лицом. Лицо Ульфии исказилось. То ли от улыбки, то ли от страха.

- Он передал тебе... - Голос слегка дрожал. - Вот ленивый хулиган, - нелепо посмеялась.

- Возьмите... Маргарет Шнайдер, - Рэгнейд спокойно протянул кулон. Ульфия спокойно взяла, после резко застыла. Начала шумно дышать. Кажется, она начала задыхаться. Рэгнейд не подумал, какие могут быть последствия. Ведь она пожилой человек. Сердце вполне может не выдержать. Он не хотел сразу же лишиться человека, которого всю жизнь искал дедушка, и после выжил из ума. Человек, который принес немало страданий, находясь даже в тысяча милях.

Ульфия успокоилась, но глаза стекленели от страха. Она кивком пригласила Рэгнейда внутрь. Тот зашел, не медля. Едва дверь не закрылась, тут же старуха намертво схватила его за воротник. Шепотом произнесла:

- Прошу, если советы тебя прислали за мной, убей меня здесь, - отпустив его, она барахталась в поисках чего-то. Из-под матраса вытащила старый пистолет. Производство немецкое. Сразу подсунула к нему. - Убей. Я все равно не знаю, где находится семнадцатый полк.

Рэг долго переваривал сказанное. Теперь не осталось ни капельки сомнений. Перед ним стоит его бабушка. Тоже чокнутая. Война. Сколько людей ты заставила сойти с ума. Барахтаться в ночных кошмарах. Юки был прав. Её преследует страх, что могут захватить как шпиона. Он медленно поставил пистолет на тумбочку.

- Никто не собирается вас убивать, - спокойно произнес Рэгнейд. Он был в шоке от того, что всё ещё держит себя в руках.

- Будешь пытать меня? - Ульфия начала рыдать.

- Советов больше нет. Война давно завершилась, - после тихо добавил: - Бабушка.

- Рэгнейд Шнайдер. - Глаза старухи были пустые.

- Альбрехт Шнайдер. Ты ведь знаешь его?

- Где мой Ганен? - Это её сын, отец Рэгнейда, по которому ночью замертво проехал поезд, включая его матери. Отец решил что, успеет проехать, но неразумный громила из металла быстро настигло их. Рэг прикусил губу. Маргарет без слов поняла это.

- Я его сын. Внук твой, - Рэг плюхнулся в кровать. Маргарет долго рыдала беззвучно.

- Я боялась. Боялась. Боялась. Боялась перейти границу. Искать вас. Боялась. Альбрехт мертв? - Голос вздрагивал при каждом слове.

- Нет. Он в Германии. Только и ждет тебя. Но я до последнего верил, что ты мертва. Но дедушка настаивал, что ты жива и сбежала с азиатом.

- Нурбек умер пять месяцев назад. Нас показали по телевидению по всему миру. Программа о разно национальных парах. Альбрехт тогда явно узнал меня, - она присела рядом с внуком.

- Он до сих пор верит, что ты жива.

Маргарет рассказала, как Нурбек, советский командир из Казахстана, пришел в себя, после того как ушли солдаты, в том числе дедушка. Она помогла ему встать, поесть и погулять на улице. Всё было тихо, что солдаты часовые не заметили их. Когда Нурбек попросил выпить из родника последний раз, они ушли глубже в лес. Маргарет не возражала, ведь после пытки он не выживет. Когда они нашли тихо журчащий источник, Нурбек расплакался как маленький ребенок. Он дал понять жестами, что сильно скучает по родным горным склонам, по чистым родникам, по барханам, по степям и по хлебу старой матери. Маргарет тогда вспомнила своего маленького сына, Ганена. Но чтобы пустить слез не хватило времени, так как пошли сильные трески земли под ногой. Оглушительный взрыв. Налёт. Послышались душераздирающие крики тех, кто остался в лагере. Туда уже не вернуться. Она поняла одно. Бежать. Бежать, пока налёт не настигнет их. Истощенные, они настигли советского полка. Те хотели её застрелить как врага, но Нурбек защищал. Ведь Маргарет не дала ему умереть и даже исполнила последнее желание. Полководцы единогласно согласились. Лагерь семнадцатого полка был уничтожен налётом советских войск, так что нечего было её расспрашивать. Оставили в покое. Наоборот медсестры с теплотой приняли её в свой круг. За такую доброту она с удовольствием перевязывала раненых. Одна медсестра знала немецкий, и с грудой ошибок сказала Маргарет, что все они не виноваты. Маргарет даже удивилась, зачем воевать с народом с такой доброй душой. Потом осознала, что все они пешки правительства. Тот кто, объявляет войну, сам в ней не участвует. Страдает простой народ.

Она быстро поглотилась обществом союза. После войны с Нурбеком перебрались в Атырау, так как самый близкий город Казахстана к Сталинграду. Поженились. Казахский народ назвала её Мариям, но она выбрала имя той женщины, которую она сама застрелила. Ульфия. Так подавляла чувство вины. Потом вернулись в родные края Нурбека. Южный Казахстан с экзотическим климатом и веселыми жителями. Вначале общались жестами, после быстро выучила казахский и русский. С Нурбеком у них родились сын и дочка. У обоих семья, и живут в Алматы. После смерти супруга Маргарет чуть не сошла с ума. Ей надо быть вечно занятой, ибо боль потери пожирает. Тогда Дамир с Кумисай её нашли, когда она чуть не подралась с работодателем, когда тот обозвал её фашисткой. С тех пор она здесь, и у неё сто двадцать внуков. А среди них настоящий внук.

Весь рассказ Рэгнейд слушал молча. Она не боялась быть пойманной, она боялась, что потеряет такую жизнь. Она была и так счастлива здесь. Вот почему она не искала их. Рэгнейд не винит её. Она согласилась посетить Альбрехта, его деда.

Он заснул в объятиях бабушки. Уже не бабушки Ульфии, которая всех угощает конфетой, а настоящей бабушки Маргарет, которая была сокровенна обоим.

Судьба странная садистка. Помучает всех некоторое время. Справился - преподносит награду. Все обстоятельства работают на неё. Кружными путями по любому доберешься тому, чего пожелала судьба.

***

В следующий же день Рэгнейд пошел объявлять, что достиг своей мечты. Он нашел бабушку, и должен немедленно вернуться обрадовать дедушку. Жить с ними долго и счастливо. Директор Бэкер молча слушал его, и тут же согласился. Никаких оформлений документов. Всё было странно легко. Что же, это в духе AD. Вступительный экзамен был наподобие этого - подозрительно легкий. Рэгнейд поблагодарив, немедленно пошел обрадовать бабушку.

- Алмасов, один Регуль ускользает. Шнайдер. Покончить с ним. - Наушники директора вспыхнули фиолетовым неоном. Ответ был один. «Будет сделано».

Рэгнейд не увидел в последний раз радостное лицо бабушки. К нему подошли люди в темно пурпурных костюмах и с масками ниже носа. Он подумал, что это те самые невидимые охранники. Но это были всадники смерти. Пурпурная жидкость воткнулась в его шею, после все мышцы напряглись. Один раз дернув телом, Рэг посинел. Вот и конец. Не успел он сделать сокровенное. Мистер Бэкер подошел, и присел на корточки.

- Из AD никто не выходит живым. Ведь это АД, - после пошел объявлять скорбную потерю одного любимого дримера.

Все те самые церемонии. Печальная песня. Общее собрание в актовом зале. Объявляют причину смерти - самоубийство. На сцене лежит белый Рэгнейд, облаченный в пурпурную кофту без рукавов и черные брюки. Так драматично. Всем желающим дают попрощаться с ним. Опять никто не появляется из родных. Тело отправляют домой в самолете. Уже вторая смерть за месяц. Может, на этом хватит.

Диэн сразу же пробралась в чердак. Уже третий друг уходит. Один живьем, двоих смерть украла. Хорошо, что стены не пропускают звука. С каждым криком больнее. Почему люди решают всё самоубийством? Ведь от этого ничего не изменится.

Правдиво. Рэг вчера испытал душевный переворот. Хонрадо. Его погубил свой же разум. Вокруг всё рушится. Диэн должна выжить. Её куратор, миссис Дари, была права сказав, что самоубийцы отбирают надежды и ломают настрой. Все погибают кроме самоубийц. Вот так они влияют на всех. Вдруг Диэн возненавидела всех дримеров XS. Она смутно помнит, как в истерике кричит на дримеров XS. Они хмуро наблюдают. Как вдруг чьи-то сильные руки её затащили куда-то. Как она вырывается, но по венам течет что-то ледяное, и вырубается в бездну.

Ульфия исчезла бесследно. AD говорит, что уволилась, якобы ей не по душе такая атмосфера. Атмосфера смерти.

- Игра начинается, Регули. Кто как искусно уничтожит. Кто как отчаянно защитит. Будет зрелище. А вы свободны, - директор Бэкер по привычке закручивает усы. Менторы и учителя молча вышли. Среди них пешки. Чуть сопротивление или побег, их ждет одно - смерть. Дрожать от безысходности. Среди них и исполнители. Покорные. Одобряют.

Подозрительно легкое - написать свою мечту привело дримеров к неисправимо страшному.