Глава III. Утро, которое ничего не празднует
Он проснулся в 7:14 — без будильника.
Как всегда.
Шторы были открыты с вечера. Он всегда так делал — чтобы солнце будило его, а не звук. Утренний свет был акварельным, почти прозрачным. Сквозь полупрозрачные занавеси на стену ложились длинные полосы — мягкие, холодные, цвета снега, растаявшего в тени. В Париже ещё не началась жизнь. Мир за окном едва дышал — так, как дышит человек перед пробуждением, в самом краю сна.
Где-то далеко прошуршал первый трамвай. Металлический голос на стыках рельс.
И всё.
Тишина.
Саша полежал минуту, не двигаясь. Просто слушал.
Как скрипит дерево в каркасе кровати.
Как урчит внутри.
Как дышит номер.
Потом сел. Тело отозвалось с привычной задержкой.
Мышцы ног болели, особенно под коленями. Поясница ныла — не остро, но достаточно, чтобы ощутить: ты жив.
Он встал. Отошёл к умывальнику. Плеснул на лицо холодную воду и посмотрел на себя.
На зеркале — запотевший контур лица, свет из окна мягко высветил скулы, тени под глазами были почти синими. Он провёл пальцем по запотевшему стеклу.
Никакой победной эйфории.
Никаких фанфар.
Только он.
Как и всегда.
Завтрак был стандартным: овсянка, два яйца, ломтик груши, миндаль.
Тренер не разрешал лишнего. «Никаких круассанов, ты не турист».
Он ел молча, глядя в окно.
Снизу, в кафе, сидела пара: мужчина и женщина, пожилые, с одинаковыми серыми волосами. Она что-то читала, он гладил её по руке.
Саша смотрел на них долго. Потом отвёл взгляд.
В телефоне — десять непрочитанных сообщений.
Он не открыл ни одного.
Пальцем листал ленту новостей.
Фото. Заголовки. Рецензии. Цитаты.
«Парадеев — будущее тенниса?»
«Новая тихая сила: кто такой Александр Парадеев?»
«Победа, рождённая в тишине».
Он усмехнулся. Тихо.
Слова, слова.
А внутри — ни грамма ощущения победы. Только движение.
Как будто внутри него встроен мотор, который не позволяет останавливаться даже на секунду.
Отец прислал расписание.
Сухо. Без точек. Без лишнего.
9:00 — разминка
10:00 — зал
13:00 — свободное время
14:30 — просмотр записи
16:00 — корт
Никаких поздравлений.
Никаких: «Горжусь тобой».
Саша знал — если бы он проиграл, тишина была бы громче.
Звонче.
Острее.
В раздевалке спортзала пахло мокрыми полотенцами, мятным гелем для душа и магнезией.
Всё вместе — смесь, от которой внутри немного щемит. Потому что это запах не победы. Это запах труда. Повторений. Неудач.
Запах тела, которое знает цену каждой мышце.
Тренер только кивнул. Ни слова.
Они почти не говорили.
Разговор — в жестах. В действиях.
Он подал — Саша отбил.
Он бросил — Саша увернулся.
Он молчал — значит, всё в порядке.
На корте Саша снова оказался в теле.
Он любил это состояние.
Когда голова отключается.
Когда думаешь не словами, а мышцами.
Рука знает, как двигаться.
Нога — когда нажать.
Спина — когда согнуться.
И мяч снова летит.
И снова гудит воздух.
И снова кожа — мокрая от пота, но спокойная.
В такие моменты он был чистым.
Без прошлого.
Без будущего.
Без имени.
Только он и траектория.
После тренировки он лежал на полу раздевалки, глаза были прикрыты, дыхание — ровное.
В ушах звучал Шопен — старая привычка.
Мама всегда включала музыку в их доме — даже когда они уже жили отдельно.
Она говорила: «Музыка лечит всё, Сашенька. Даже то, что нельзя вылечить словами».
Он тогда не понимал. Сейчас — понимает.
Музыка была мостом.
Между болью и покоем.
Между телом и душой.
Вечером он вернулся в номер.
Душ. Чистая одежда. Чай без сахара.
Никаких гостей.
Никаких звонков.
Он поставил телефон на беззвучный.
Включил проигрыватель. Современный — с Bluetooth — но он любил представлять, будто это винил.
Любил треск перед первым звуком.
Любил паузы между треками.
Любил слушать не только музыку, но и тишину в ней.
Бах. Ария.
Каждая нота — как шаг в снегу.
Каждая пауза — как взгляд в зеркало.
Он лёг на кровать.
Не закрывал глаза.
Смотрел в потолок, как будто там были ответы.
Но ответов не было.
Был только момент.
Мгновение между жизнью и сном.
Тот самый узкий промежуток, где ты — не сын, не теннисист, не спортсмен, не чемпион.
Ты — просто человек.
Один в номере.
Один в городе.
Один в себе.
И это одиночество — не боль.
Это воздух.
Привычный.
Чистый.
Свободный.
Завтра — второй матч.
Сильный соперник.
Ничего нельзя терять.
Но сейчас — ничего нельзя прибавлять.
Просто быть. Просто дышать.
Просто слушать, как тишина говорит с тобой на языке, который ты всегда понимал — но не всегда слышал.