Холодный март
Март в Нью-Йорке — время переменчивое. Утро могло начаться с хмурого неба и колючего ветра, пробирающегося под куртки прохожих, а к вечеру город уже купался в золотых лучах заката, отражающихся в стеклянных фасадах небоскребов. Воздух пахнул приближающейся весной — где-то далеко, за гранью календаря, но пока что улицы еще хранили зимнюю прохладу. Люди спешили по своим делам, укутанные в шарфы, а из кафе доносился густой аромат кофе, смешанный со сладкими нотками свежей выпечки.
В одном из таких высотных зданий, в квартире на двадцать третьем этаже с панорамными окнами, открывающими вид на вечно живой Манхэттен, сидел Итан. Его просторная двушка была выдержана в стиле минимализма — серые стены, черная мебель, никаких лишних деталей. Только мощный игровой компьютер с подсветкой, несколько мониторов, микрофон на подставке и гитарный усилитель в углу — напоминание о том, что когда-то он мечтал о карьере музыканта. На стене висел постер с его любимой игрой "Resident Evil", а на полке стояли фигурки персонажей из игры, которые он коллекционировал.
Итан откинулся в кресле, проводя рукой по волосам — темным, с белой прядью, которая давно стала его визитной карточкой. Он взглянул на часы: через десять минут начало стрима. Включив камеру, он проверил свет — мягкий, подчеркивающий скулы и холодный взгляд карих глаз. Вне эфира он был сдержанным, почти отстраненным, но стоило включить трансляцию — и он превращался в другого человека, которого обожали тысячи подписчиков: дерзкого, харизматичного, с острым языком и обаятельной ухмылкой.
— Райн, Стелла, вы где? — крикнул он, не отрываясь от настройки звука.
Из кухни донесся смех, и через секунду в комнату ввалился рыжеволосый парень с диким хохотом.
— Бро, ты не поверишь, что только произошло! — Райн схватился за живот, едва сдерживая смех. — Стелла только что попыталась сделать кофе, и…
— И что? — Итан поднял бровь.
— И она забыла поставить чашку! — Райн рухнул на диван, корчась от хохота.
В дверях появилась сама виновница — розоволосая девушка с язвительной улыбкой.
— Ну и что? Зато теперь у меня есть современное искусство под названием «Кофейный потоп на полу», — парировала Стелла, закидывая ногу на ногу. — Кстати, Итан, ты сегодня выглядишь особенно… одиноким. Может, перед стримом признаешься, с кем в инсте вчера ночью познакомился?
Итан фыркнул, но уголки его губ дрогнули.
— Заткнись и садись, начинаем.
Он нажал кнопку «Эфир», и через секунду его лицо появилось на экранах тысяч зрителей.
— Йо-йо, банда! — его голос мгновенно стал громче, живее, в нем появились те самые нотки, которые сводили фанаток с ума.
— Добро пожаловать на очередной адский стрим, где мы с этими двумя дегенератами будем гробить рейтинги и мозги!
Чат взорвался сообщениями.
«Итан, ты сам то нуб»
«Стелла снова в розовом, я живу ради этого»
«Райн, перестань кричать, у меня собака лаять начала»
— О, я вижу, народ уже в ударе, — засмеялся Райн, наклоняясь к камере. — Сегодня мы проходим новую хоррор-игру, и я обещаю, что Итан обосрется первым.
— Ты обосрешься от страха, как только увидишь свой банковский счет, — парировала Стелла, запуская игру.
Итан усмехнулся, откинувшись на спинку кресла.
— Ну что, пацаны и пацанки, погнали на дно.
Стрим закончился за полночь. Райн и Стелла, уставшие, но довольные, собрали свои вещи и напоследок устроили небольшой балаган — Райн нарочно надел куртку Итана наизнанку, а Стелла оставила на холодильнике стикер с надписью «Ты лУчшый» и криво нарисованным сердечком. Итан проводил их до лифта, сухо кивнув на прощание, и вернулся в квартиру, где внезапно стало тихо.
Он потянулся, ощущая усталость в мышцах после долгого сидения, и провел рукой по волосам. В холодильнике не было ничего, кроме банки энергетика и вчерашней пиццы, но даже есть ему не хотелось. Вместо этого он потянулся за пачкой сигарет, лежавшей на полке у входной двери.
— Ладно, перекур, — пробормотал он себе под нос.
Вышел в коридор, щурясь от яркого света люминесцентных ламп. И тут его внимание привлекло движение у соседней двери — она была распахнута настежь, а внутри копошились грузчики, занося коробки.
Новый сосед?— подумал Итан.
Итан прислонился к стене, наблюдая за процессом с ленивым интересом. В руке он нервно крутил зажигалку, размышляя, стоит ли вообще заморачиваться. В конце концов, он все равно узнает, кто там поселился — стены в этом доме были настолько тонкими, что иногда можно было услышать, как сосед чихает.
— Да и хрен с ним, — он фыркнул и направился к общему балкону.
Ночной воздух был прохладным, но свежим после душной квартиры. Итан закурил, присел на корточки, прислонившись спиной к стене, и достал телефон. Инстаграм пестрел новыми уведомлениями — подписчицы комментили его последний пост, стримерши-коллеги лайкали сторис, а в «рекомендациях» мелькали симпатичные девушки, которых алгоритм любезно подкидывал ему в ленту. Он лениво скролил, иногда останавливаясь на чьем-то фото, но без особого интереса.
Дым сигареты рассеялся в холодном мартовском воздухе, когда Итан услышал скрип открывающейся двери. Он лениво поднял взгляд от телефона – и замер.
На балкон вышла девушка.
Худенькая, почти хрупкая, в огромном оверсайз свитере, который скрывал ее фигуру, и мешковатых джинсах. Русые волосы были небрежно собраны в торчащий в разные стороны пучок – видно, она не особо заботилась о том, чтобы выглядеть идеально. В одной руке – потрепанный томик манги, в другой – кружка с парящим чаем.
Она не заметила его сразу. Прислонившись к перилам, Лилиан задумчиво смотрела на огни Манхэттена, и в ее зелёных глазах читалась странная смесь – восторг перед городом возможностей и глубокая, затаенная грусть.
Итан невольно задержал взгляд. Ее лицо было... необычным. Не модель с обложки, нет. Но в нем была какая-то искренность, которая цепляла.
Он кашлянул.
Девушка вздрогнула так резко, что чай расплескался на руку. Она резко обернулась – и Итан увидел, как ее глаза расширились от ужаса. Она отпрянула назад, прижимая мангу к груди, как щит.
– Тихо, я не укушу, – пробормотал он, медленно поднимая руки.
Лилиан сделала глубокий вдох, и Итан увидел, как она буквально заставляет себя расслабиться.
– Я... не ожидала здесь кого-то встретить, – ее голос был тихим, но твердым.
– Сосед через стенку. Итан.
Она кивнула, но не представилась в ответ. Ее пальцы нервно перелистывали страницы манги.
– Переехала сегодня? – кивнул он в сторону коридора, где еще валялись коробки.
– Да.
Тишина повисла между ними, напряженная.
Итан заметил, как ее взгляд скользит по его татуировкам, торчащей из-под футболки, белой пряди в волосах – и замирает где-то на уровне его подбородка.
"Боится мужчин?"– мелькнуло у него в голове.
– Что читаешь? – решил сменить тему, указывая на мангу.
Лилиан на секунду оживилась.
– "Твоя апрельская ложь". Про музыкантов.
– А, так ты мелома...
– Я музыкант, – поправила она, и в ее голосе впервые появились нотки твердости. – Пианистка. Приехала, чтобы...
Она запнулась, словно поймав себя на том, что говорит слишком много незнакомцу.
Итан ухмыльнулся:
– Покорять Нью-Йорк? Неплохой план.
Лилиан вдруг посмотрела ему прямо в глаза – впервые за весь разговор.
– Лучше, чем сидеть и бояться, – сказала она тихо, но так, что каждое слово било точно в цель.
Итан замер. В ее взгляде было что-то... вызов. Как будто за этой хрупкостью скрывалась стальная воля.
– Лилиан, – вдруг сказала она. – Меня зовут Лилиан.
Он кивнул:
– Удачи с покорением, Лилиан.
Девушка повернулась что бы уйти, но на пороге остановилась:
– И... если вы будете шуметь по ночам...
– Да?
– Я сыграю вам похоронный марш в 6 утра, – бросила она через плечо и скрылась за дверью.
Итан рассмеялся.
За этой дверью теперь жила загадка, что смотрит на мир с вызовом и играет Шопена.
Дверь квартиры захлопнулась за Лилиан с глухим стуком. Она прислонилась к ней спиной, чувствуя, как бешено колотится сердце.
Чёрт-чёрт-чёрт! Почему он там был?!— нервно говорила про себя девушка.
Она прошлась по комнате, сжимая кружку с чаем, который уже успел остыть. В голове проносились обрывки мыслей: "Он такой высокий... И эти татуировки... И почему он так смотрел?.."
Лилиан вдруг остановилась и судорожно понюхала свитер.
"Блин, пропахло сигаретным дымом!"
— Вот же ж черт! — выругалась она вслух, срывая с себя свитер и швыряя его в стирку.
Её руки слегка дрожали. Она знала, что это иррационально — парень просто курил на балконе, ничего страшного не произошло. Но тело будто не слушалось, реагируя старыми страхами.
Чтобы успокоиться, Лилиан подошла к синтезатору, стоявшему у окна. Пальцы сами потянулись к клавишам. Она глубоко вдохнула и начала играть — сначала неуверенно, потом всё увереннее.
Это была её последняя песня. Та, что она написала в самолете, когда летела в Нью-Йорк.
"Город огней, город теней,
Ты мне подаришь надежду иль нет?.."
Голос её звучал тихо, но чистым, пронзительным тембром. Когда она пела, страх отступал. Музыка всегда была её убежищем — единственным местом, где она чувствовала себя по-настоящему свободной.
Последний аккорд прозвучал и растворился в тишине. Лилиан опустила руки на колени и закрыла глаза.
— Ладно... — прошептала она. — Всё в порядке.
Она перевела взгляд на ноутбук, открытый на диване. На экране — десятки вкладок с объявлениями о подработке. Официантка, уборщица, продавец в музыкальном магазине...
— Хоть что-то, — вздохнула Лилиан, отправляя несколько откликов.
Потом потянулась, ловя себя на том, что глаза слипаются. Завтра — первый день в новом городе. Нужны силы.
Она погасила свет и забралась под одеяло, свернувшись калачиком.
"Этот парень... Итан, кажется... Надеюсь, он не окажется таким же, как..."
Мысль оборвалась. Лилиан намеренно перевела внимание на планы на завтра: купить продукты, найти ближайшее метро, возможно, заглянуть в пару клубов — вдруг возьмут играть вечером?
Город за окном гудел, но её дыхание постепенно становилось ровным.
Страхи могли подождать. Завтра — новый день.
А значит, новый шанс.