Восточный бестиарий

"Отель «Тиара» снаружи был большим и заоблачно дорогим. Внутри – он оказался таким же, как и снаружи. Бергамот вошел туда первым, с видом постоянного гостя. Позже Бести узнал, что так оно и есть.

Консьерж, как только заметил в Бергамоте узнаваемые черты, выскочил из-за стойки, будто его подожгли, и помчался навстречу. Бергамот же, возвратив себе чопорный вид, бросил ему только три слова: «Устал. Лучшие номера».

Бедный парень в серебристо-чёрном костюме закивал так энергично, что его прилизанная причёска стала распадаться на более мелкие причёски. Уже пару секунд, услужливый консьерж протягивал Бести ключ с серебристым брелком, но почему-то – без номера.

Их шаги эхом отдавались в пустом и гулком холле, отскакивая от гладких мраморных плит.

- Это похоже на музей. Ты ничего не перепутал, Бергамот? – прошептал Бести, но его слова, кажется, услышали все присутствующие в холле, а может даже – этажом выше.

- Нет, - сказал Бергамот и остановился у двери лифта.

К ним подбежал запыхавшийся мальчик в униформе отеля, и учтиво поинтересовался – может ли он взять их багаж.

- Нет, - резковато ответила Нит, вогнав этим мальчика в краску.

Мальчику было примерно лет 25-ть, но лицо его говорило лишь о том, что такого ответа, при подобном вопросе, он ещё не получал.

- Прости, - попыталась извиниться она. – Мой багаж будет при мне, спасибо.

Бергамот смерил укоризненным взглядом сперва Нит, потом Бести, который тоже не спешил отдавать свой рюкзак.

- Хе, - отозвался Бести. – Мы несли эти рюкзаки чуть ли не через всю страну. Думаю, никто не расстроиться, если я ещё прокачу его на лифте. Ладно?

В качестве компромисса, Бергамот отдал ему свою ношу (свёрнутое одеяло), и ткнул пальцем в кнопку лифта.

Мальчик, сжимая свой утешительный приз, умчался к соседнему лифту. Бести и Нит остались при своём – Бергамот был крайне ими не доволен. Бести в полголоса предположил, что Бергамот серьёзно задумывается больше здесь не появляться.

Когда они вывалились из лифта на пятом этаже – Бести сообразил, почему на брелках ключей отсутствовали номера. Они находились в пентхаусе, а порядковые номера самих комнат были указаны именно на ключах. На этом этаже нашлись всего три комнаты, а выражение лица Бергамота снова выражало полнейшую обыденность. Солнце с высоких окон играло в его чёрном глазу. Бергамот молча направился к правой двери, откуда как раз выскочил мальчик, на ходу поклонившись и засеменив по лестнице вниз.

Нит и Бести одновременно переглянулись, а потом – одновременно глянули на номера своих ключей. Бести выпал №2, но ему совсем не улыбалось самому сидеть в номере, упиваясь своим одиночеством, чем наверняка займётся Бергамот. Нит верно распознала его взгляд и сказала:

- Я зайду. Через час, где-то.

- И ворвёмся к нему!- дополнил план Бести. – Теперь-то мы точно знаем, где он живёт.

Нит ответила улыбкой на заговорческий взгляд Бести, и первая зашагала к своей комнате.

Номер Бести был большим, тихим, тошнотно чистым. Да что уж там темнить – это была самая вылизанная комната, из всех, которые ему приходилось видеть. Кто бы здесь не прибирался – надо быть настоящим маньяком, чтобы выставить все бутылки в баре по цвету и размеру. Ванная и вовсе походила на логово фанатика-перфекциониста.

В ванной-то Бести и забыл о времени. Он набрал полную ванную горячей воды, забрался в неё, и не заметил, как уснул.

Разбудил его голос Нит, звучавший прямо над ним:

- ... это ещё хорошо, что дверь была открыта.

Бести разлепил глазам и обнаружил вокруг себя белые пушистые облака. Бережно расчистив себе дорогу к источнику звука, он понял – всё ещё лежит в ванной, а на пол падают куски густой и плотной пены.

- Ну, с добрым утром, Арчибальд, - произнесла Нит, очень уж торжественным тоном. – Мировая тучка у тебя!

Бести прикинул – как так всё это образовалось, а сообразив – рассмеялся во всё горло, на сколько позволяла «тучка».

В распахнутую дверь ванной заглянул аспидно-черный глаз – глаз был недоволен. А когда этот самый глаз заметил, что Нит тоже не в состоянии сдержать улыбку – раздраженно сузился и исчез снова.

У Бести же сразу поднялось настроение – не сидеть здесь ему одному, в этом огромном, сверкающем номере.

- Сколько меня небыло? – поинтересовался Бести.

- Часа четыре-пять, - ответила Нит смущенно. – Честно говоря – меня тоже вырубило.

- И ты... - Бести вынырнул из особо густого участка пены.

- Нет, - она поднялась с низкого табурета, напротив ванны, и указала на пенные сугробы. – Не так.

- Так, значит вы уже ужинали? – спросил Бести.

- Давай, кончай с заплывом, Арчибальд. К этому всё и идёт, - ответила Нит, и вышла за дверь, бросив на табурет полотенце.

И всё последующее время, пока Бести обтирался и надевал халат – из комнаты доносилось ворчание Бергамота. А когда вышел, неся за собой запахи как минимум двух шампуней, двух гелей и одной пены для ванны, и увидел накрытый стол – сообразил без посторонних намёков, что спать сегодня никто точно не будет.

Арчибальд Бести

9 мая 4020г."

Это письмо я прочёл где-то между Виллаком и Бандикутом. Все пассажиры вагона были заняты своими делами, и мне никто не помешал. Этот вагон вообще был каким-то не настоящим – никто не толкался, не заглядывал через плечо, никто не вёз особо пахучие продукты, да и дух креозота не очень-то и пробивался сюда.

Норд тихонько сидел напротив и увлечённо сортировал содержимое своих карманов. Я пару раз оторвался от чтения и, скосив глаза, посмотрел на наш стол. Помимо чашки с кофейной гущей на дне, там творилось нечто невообразимое. Из того, что мне удалось определить, были: связка ключей со множеством брелоков, смятый паспорт, несколько погнутых билетов на поезд, пара гаек и болт, которые то и дело перекатывались и норовили упасть. А ещё блокнот, куцый карандаш и деньги – в основном – монеты.

Норд, в свою очередь, настолько был погружен в своё занятие, что не обращал абсолютно никакого внимания ни на меня, ни на кого либо вообще поблизости. До Бандикута оставалось ещё 2,5 часа и я, бросив ещё один невольный взгляд на стол, заметил проводницу. Я остановил её и попросил принести мне чаю с лимоном. Пока его готовили, я распечатал предпоследний конверт.

Внутри, к моему разочарованию, не оказалось рукописного повествования от Арчи. Там была только визитка отеля «Тиара» в Мрисе – чёрный прямоугольник с серебристой короной посередине. А ещё, я сразу не заметил, вырезанная из картона голова рыжего кота, на обороте которого ещё был выведен адрес: пр. Нероли, дом 52. Чуть ниже Арчи указал город: Ариовист.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, я отвёл глаза от «кота». Норд смотрел на меня, вернее – не на меня, а на круглую наглую рыжую морду в моей руке. Проводница тоже была тут – она принесла мой чай и ждала ответной реакции.

- Благодарю, - спохватился я и поспешил освободить краешек стола от наслоения конвертов.

Получив плату за чай, девушка мгновенно удалилась, бросив напоследок неопределённый взгляд на часть стола Норда.

- Это от Арчи пришло. Здесь адрес, - без утайки сообщил я, чуть приподнимая «кота».

- Чей адрес? – спросил Норд, возвращаясь к своему делу.

- Не знаю, - честно признался я. – Кого-то в Ариовисте. Скорее всего, Бернарда. Он ведь там живёт?

- Наверное, - ответил Норд небрежно, но по его тону угадывались первые ростки раздражительности.

Думаю, Норду тоже был неприятен Бернард и всё, что с ним связано. И он бы предпочел не поднимать больше тему, где фигурировало это имя.

Я вложил «кота» и карточку обратно в конверт, затем – спрятал всё в рюкзак, вместе со всеми остальными, поражаясь самому себе – зачем нужно было доставать сразу всё. Оставил только один конверт, тоже тёмно-синий, как и предыдущий. Прежде чем его вскрыть, я сделал большой глоток чаю. Чай этот не являлся чаем вовсе – лишь какая-то лимонно-терпкая, подслащённая водица.

За окном поезд пересекал реку Лозу – за стеклом непрерывно мелькали металлические конструкции моста. Внизу виднелась деревня Рокс, а за ней – Западный лес. Из окна вагона они раскинулись как на карте, а лента реки бежала между деревней и южной границей Бандикута, устремляясь в Кеннет, и далее, где уже было не разглядеть за песчаными дюнами.

Любуясь видом из окна, я не непрерывно всматривался вдаль, вплоть до того момента, когда наш поезд покинул мост и мчался теперь по территории Бандикута, через зеленеющие поля.

Возвращаясь взглядом назад в поезд, я заметил, что Норд уже полностью упаковался и ждал прибытия. Наши взгляды пересеклись – Норд как раз отводил взгляд от конверта на столе.

- Это тоже от Арчи, - оправдывая своё молчание и взгляд, произнёс я.

Норд только вздёрнул плечами, желая выразить безразличие, но на его лице проявлялось любопытство, ярче и явственнее с каждой секундой. Честно говоря, подобную эмоцию я приметил у Норда впервые. Нет, даже не любопытство – а отчаянную жажду информации, которая вряд ли поступала к нему, в последнее время.

Внутри последнего конверта оказался лист А4, но когда я его развернул – нашел только коротенькую заметку. Письмом её никак нельзя было назвать:

"Бести и Нит проникли на концерт IRONGODS в Ариовисте. Это вышло случайно, рискованно, но просто невероятно! Включая взлом, откровенное воровство стройматериалов, и нападение на Иена с потолка (впрочем, Иен не обиделся – Иен Перри вообще, отличный парень).

Бергамот пропустил всё веселье – весь день сидел дома и мучал своё пианино.

Арчибальд Бести

18 мая 4020г."

Стало очень досадно от того, что Арчи не стал вдаваться в подробности. Удивительно – он не стал даже описывать такое громоздкое событие, как концерт IRONGODS, песни которых мы вместе слушаем с первого дня знакомства. Я подозревал, что мой друг оказался очень стеснён во времени, а дни выпали необычайно насыщенные.

Значит, они обосновались у Бернарда дома. Они и сейчас там – по крайней мере до тех пор, пока Арчи не найдёт нечто поинтереснее исследования нового города. Не помню, чтобы он рассказывал, как бывал в Ариовисте.

Я разочарованно поднял глаза. Норд смотрел в окно, но мне привиделось его быстрое движение, будто он только мгновение назад отвернулся. А за окном тянулась зеленовато-пыльная степь, выхватывая одиночные деревья. Солнце медленно, но верно близилось к горизонту, и поблёскивало уже только лишь в противоположных окнах. Куда я подамся, после высадки в Бандикуте – даже не представлял, но невыносимо хотелось уже стать ногами на твёрдую землю.

В обоюдном молчании, уставившись в окно, мы с Нордом просидели ещё час. Неиссякаемый запас шуток и анекдотов по-прежнему сочился вдоль всего вагона.

- У тебя есть куда идти? – спросил Норд, больше не в силах игнорировать происходящее вокруг. – В Бандикуте.

- Что? – переспросил я, не ожидая от своего попутчика никаких разговоров, возможно до высадки. – А, нет. То-есть... не думаю, что на долго там задержусь...

- Пару дней, как минимум, - перебил Норд, не дав мне полностью изложить невнятный ответ.

- Как это? – опешил я. – Поезда проходят через Бандикут раз в пару дней?

- Сегодня тебе повезло, - неспешно произнёс Норд. – Бандикут и Санлок – это, как-бы не просто города – это ещё и отдельные государства. Трудно попасть и не просто уехать, понимаешь.

Я этого не знал и промолчал. До того дня, когда мы с Арчи застряли в Доме Утренней Зари – я посетил в жизни лишь два города – Мунплейс и Мол.

- Ну так что? – снова спросил Норд. – Бандикут – это одна большая деревня. Рядом с вокзалом есть гостиница, только я вот не советовал бы там останавливаться, - добавил он, заметив проблеск надежды на моём лице.

- Почему это? – поинтересовался я, продолжая верить в доступный ночлег.

- Есть множество причин, из разных источников. Но когда там ночевал я, от нехватки опыта – прямо из моей комнаты вынесли мои же собственные ботинки, предварительно стянув их и ног, - невесело пояснил Норд, морща нос. – Нет, я не пытаюсь тебя напугать. Просто, так было у меня.

- Ясно, - так же уныло произнёс я.

- Предлагаю свой дом, в качестве временного укрытия, - проговорил Норд, после паузы, которую он специально предоставил мне для раздумий.

Я, не представляя иных перспектив, согласился. Норд закрепил договор значительным кивком.

- Только, вот ещё что – нас там пару лет небыло, - добавил он, выждав ещё одну, более продолжительную паузу. – Придётся прибраться.

- Без проблем, - кивнул я, а потом вдруг спросил. – Если в Бандикут так трудно попасть, почему тогда так мало людей?

Ничуть не замешкав, Норд точно так же, как и я, обвёл глазами пассажиров.

- Ты здесь единственный, не с Бандикута, - ответил он, приподнимая бровь.

- А ты всех здесь знаешь? – я понизил голос.

- Да, всех. Но вот только они не узнают меня.

- Так изменился? – произнёс я, просто для поддержания разговора.

- Совсем не изменился, - твёрдо возразил Норд, но задумался. – Кажется.

Мы снова помолчали. Состав набрал ход и замедлил, приближаясь к блок-посту у черты города. Солнце окрасило небо в розовато-бирюзовые оттенки, и осталось где-то позади. Народ зашевелился – все одновременно, словно по единому, негласному сигналу. Проверяли сумки, документы, продукты забрасывали в пакеты, не разбирая – что и куда.

Проводница забрала наши чашки и сообщила всем, что через полчаса будет конечная станция – Бандикут. Дверь первого купе отворилась и полная женщина вытащила в коридор свои тяжелые сумки. 20 минут спустя, пассажиры уже выстроились в шеренгу, и толпились в узком проходе, протаскивая вперёд свои чемоданы и сумки. Мы с Нордом оказались в самом начале, и поэтому столкнуться могли только с проводницей, либо с женщиной из первого купе.

- Здравствуйте, миссис Ясвин, Норд как раз заметил её, оборачиваясь назад.

Она удивленно повертела головой, в поисках того, кто обратился к ней в этой суматохе.

- Норди? Привет. Откуда ты такой? – усталость с её лица, как рукой сняло, женщина расцветала на глазах.

Норд только улыбнулся в ответ и поправил лямки рюкзака, а потом сделал быстрый выпад ей навстречу, заметив её попытки протащить сумки дальше.

- Я помогу снести, не беспокойтесь, - уверил он и, схватив по сумке в обе руки, перенёс их прямо к выходу.

- Ох, спасибо тебе, Норди. Ты такой добрый, - с благодарностью и, как и мадам Терквой – с нежностью – пролепетала она.

- Как там Тим? – отвлёк её Норд.

Миссис Ясвин удивленно подняла на него глаза.

- А ты разве не встретил его на платформе, когда садился?

- Нет. Я припозднился немного, - объяснил Норд. – А он не живёт с Вами?

- Он теперь в Моле живёт. Ездила навещать его, - лицо её снова посерело. – Жил бы дома – горя не знал, но ему вот почему-то в Мол захотелось. Потом оказалось, что к подруге переехал своей, - Норд слушал внимательно, а она продолжала. – А что подруга? Обоим по 24 года, работать – не работают. Не понимаю их.

- Понятно, - протянул Норд, будто ясно видел всю суть дела.

- А ты – что? С командировки? - вдруг переключилась она.

Норд кивнул, изобразив на лице такую красноречивую усталость, что даже я поверил о существовании некой призрачной командировки.

- Вот, молодец! – воскликнула миссис Ясвин, как раз в момент постепенного замедления состава.

Толпа позади меня дружно покачнулась, поезд остановился, а Ясвин не успела заметить меня, и понять – какое отношение я имею к Норду. Я искренне этому порадовался. Хотя, когда Норд опустил сумки на платформу, а из толпы возник ещё и мистер Ясвин – я порадовался своей неприметности ещё больше.

Мистер Ясвин являлся копией моего отца – темноволосый, подтянутый и чрезмерно надменный. Только он ещё носил усы и был чуть ниже ростом. В то время, пока Норд здоровался с ним и прощался с его женой, я уже успел отойти на безопасное расстояние. Я опасался попасть в их поле зрения и навалить на голову Норда ещё больше вопросов. Впрочем, Норд, кажется, совсем не возражал, всё никак не отходя от своих соседей. У меня даже пробудилось некое чувство несправедливости, отмечая, как знакомые смотрят на Норда. При его, не особо опрятном виде, все ему рады, и даже глава семьи Ясвин глядел на него с уважением. Тогда, как на меня – будь то соседи, либо совершенно незнакомые люди – всегда смотрят свысока.

Норд приближался ко мне бодрым шагом, на ходу поправляя лямки рюкзака. Его всклокоченные волосы, по мере продуваемости платформы, вскидывались в разные стороны, как солома на ветру.

- У тебя же имеется на проезд? – спросил он, протискиваясь в турникет, вместе с рюкзаком.

- Да, - сразу ответил я, чтобы Норд не подумал, будто собираюсь жить за его счёт.

- Хорошо. Сейчас ещё успеваем на последний автобус. Нам ехать через весь город, а у меня денег только на одного человека, - предупредил он, решительно прибавляя шаг. – Всё заработанное – растрачено, а не заработанное – забыто.

Мне, конечно, стало очень любопытно, не скрою, на какой такой работе он зарабатывает, но решил – сейчас не самый подходящий момент, для обсуждения этой темы.

На привокзальную площадь северного города мы вышли через главный вход здания вокзала. Сердцем площади выступал вытянутый овальный фонтан из зеркальных сфер, которые обтекали струи воды. Здесь было гораздо прохладнее, чем в Мунплейс, в то же время суток. К тому же – шаг за шагом к городу подступала ночь.

Я почувствовал, что ужасно устал только на остановке трамвая. Тогда мы уже перешли дорогу и стояли лицом к главному фасаду вокзала Бандикута. Здание это походило своей архитектурой на вокзалы других городов – те же колонны, тот же треугольный портик. Но что-то в нём меня зацепило. Возможно, чистое звёздное небо, нависшее над крышей, но скорее всего – сказывалась усталость.

Пока я любовался небом, Норд поймал зелёный автобус и уже три раза окликнул меня. Еле-еле туда пропихнувшись – последний автобус оказался битком набит людьми – мы заплатили водителю по 5 люн, и застопорились где-то в районе второго ряда сидений, под люком на крыше. Норд рюкзак не снял, и это возмущало всех, мимо кого он пробирался. Но когда он попытался снять его – это не понравилось даже тем, кто ехал сидя.

- Уберите свой рюкзак!

- Осторожнее.

- Рюкзак, вообще-то нужно снимать до того, как входишь в транспорт!

- Молодой человек, мне не за что держаться!

Замечания полетели со всех сторон, но на губах Норда, почему-то, витала лёгкая улыбка, словно он безумно соскучился за ездой в переполненном транспорте. Он ничего не говорил в ответ, потому что рюкзак уже стоял у его ног и ничего другого предпринять не мог.

В таком состоянии мы ехали минут 40. Меня обступили так плотно, что даже держаться за поручень становилось без надобности. Потом, автобус сделал крутой поворот направо, и народ, один за другим, стали требовать остановку, чуть ли не каждую минуту. Я пригнулся и поглядел за окно – там оказалось совсем темно, а придорожные деревья смазывались в одну сплошную полосу, на ряду с фонарями. Огни постепенно редели и я почувствовал, как всё устремляется в какую-то тёмную глушь.

- Куда мы едем? – вслух подумал я.

- На Левый рог, - ответил Норд сразу, тоже всматриваясь в черноту окна. – Надеюсь, наш дом ещё на месте.

Услыхав о Левом роге, я сообразил в голове карту страны и прикинул – где именно мы можем находиться. Дело в том, что континент Альтеро похож на морду рогатого дракона, выдыхающего из ноздрей Закатные острова. Левый рог – это самая северная его точка – порт и рыболовецкие посёлки. Правый же рог – посёлок Рад, с подобной структурой. Пусть я ни разу здесь не бывал, но на уроках географии неплохо ориентировался по картам.

Вскоре, в салоне автобуса остались только я и Норд. Мы вышли на конечной, а ночной холод тут же настиг меня. Небольшая, залитая бетоном, площадка содержала пару навесов и круглосуточный ларёк с жевательной резинкой и сигаретами. Автобус сразу развернулся и уехал назад, как только доставил нас сюда, на совершенно безлюдное место – ни людей, ни животных.

Прямо лежала одна-единственная дорога – вперёд. По обе её стороны темнели очертания крыш и деревьев. На остановке горел всего один фонарь, но его для нас было достаточно. Мы пошли по дороге, мимо других, менее ярких и невысоких фонарей, приближая шум океана. Его было даже не видно, но я чувствовал его, ясно ощущал его свежесть.

В Мунплейс тоже есть выход к океану. Побывав там всего раз, в детстве, я запомнил его удушливым и тёмным. И несло от него чем-то сладким, отталкивающим. Но этот – пусть и невидимый – сразу понравился мне, как нравится запах снега в знойный июльский день.

Шагали мы мимо домов молча. Норд шел очень быстро и, если бы не я – он бы бросился бежать, не оглядываясь. Его взгляд был прикован к некой невидимой точке – прямо и чуть правее. Я не видел его лица, но не смел задавать отвлекающие вопросы.

Мы вышли в тупик, к самому крайнему дому, который почему-то удалялся от дороги намного глубже всех остальных. Я посмотрел на место, где кончалась улица – слева мигали портовые огни и маленький маяк. Я не заметил его раньше, ослеплённый уличными фонарями, пока поднимался по дороге вверх и не добрался до этого самого места, самого тёмного из всей застройки.

И Норд, по какой-то причине, не спешил к дому. Я сразу понял, что дальше мы уже не пойдём, и этот дом – тот самый, к которому мы шли. Но Норд стоял на месте, и сосредоточенно прислушивался.

- Что-то не так? – спросил я, не в силах больше ждать.

- В доме кто-то есть, - прямо сообщил он, и черты его лица напряглись в свете фонарей.

- Может, это кто-то из твоих знакомых? – предположил я.

Норд категорично покачал головой и стал медленно пробираться ближе. В его голове созревал некий план, и даже я чувствовал его развитие – так напряженно выглядел мой спутник.

- Иди строго за мной, след в след, только очень тихо, - прошептал Норд, обратившись ко мне. – Пока я не скажу – в дом не входи.

Я кивнул, но уже всерьёз стал подумывать, что остаться без обуви в привокзальной гостинице Бандикута – это ещё не самое страшное. Только в метре от входной двери, я тоже уловил звуки тяжелых мерных шагов, внутри дома. Сердце моё тревожно сжалось.

Норд дал знак, чтобы я немедленно отошел от окон и стал у порога. Я сделал всё так, как он сказал, хотя в окнах и не горел свет. Норд мягко толкнул дверь, и она отворилась, без малейшего скрипа. Он беззвучно просочился внутрь, оставив рюкзак на траве, около меня.

Целую минуту я проторчал без движения, а может и час – время будто бы застыло вместе со мной. Тот, который был в доме, пока не обнаружил себя, да и Норд пока что ни с кем не столкнулся.

Как бы там ни было, я больше не мог просто стоять и ждать чуда. Превозмогая страх, на полуватных ногах, я тоже прошмыгнул внутрь дома. Снаружи этот дом тонул полностью во тьме, но уже в прихожей, я обнаружил оранжевый прямоугольник света прямо перед собой.

- Я же сказал – быть снаружи, - прошипел голос справа.

У маленького комода, скрывшись от света, стоял притаившийся Норд.

- Я лучше тут постою, - ответил я

Голос у меня дрожал – и было от чего. В эту же секунду я увидел, что в освещённом прямоугольнике стекла в кухонной двери, обрисовалась массивная тень. Всего на мгновение – но этого было достаточно. Кто-то очень широкий в плечах и заросший волосами, отодвинул стул, а после – снова исчез с поля зрения.

Норд ничего не ответил. Он выжидал, пока непрошенный гость покажется из кухни. Мы минут 20, без движения, сливались с полусумраками прихожей.

Вдруг, свет на кухне погас, и стали ощутимы лишь приближающиеся шаги. Дверь распахнулась, а в полной темноте – я понял, что Норд уже не стоит в углу.