| Босс: Конец истории | 18+

— Необязательно стучать, мистер. Это никак не ускорит процесс, — проворчала женщина за стойкой, косо поглядывая на смартфон, который я переворачивал в руках и опускал на столешницу. Это создавало монотонный стук, раздражающий не только её, но ещё и двух девушек в больничной форме.

— Я просто не могу понять, чего именно жду.

С момента, как я прибыл в больницу, прошло около часа. И пока никто, совсем никто не торопился объяснить, где была Джессика. Медсестра всем видом сразу показала, как ей плевать на то, что моя жена была похищена, а я не видел её почти неделю. Она пробубнила, что ей очень жаль это слышать, а затем вперила свой туповатый взгляд в экран монитора так, будто ей было нихрена не жаль.

— Ещё раз, мистер... — я перебил её, не дав начать.

— Стайлс.

Глаза её едва расширились от удивления. Откуда я знал, что это было именно удивление? Всё просто. У меня давно уже был составлен список самых различных реакций людей, когда они слышали моё имя и узнавали меня во всевозможных жизненных ситуациях. Расширенные глаза — мимолётный, быстро ускользающий признак удивления.

— Ваша девушка...

— Жена. — снова поправил её я.

— Хорошо, будем звать её миссис Стайлс. Она сейчас в операционной, ничего серьёзного ей не угрожает, и вам надо какое-то время подождать, пока врачи сделают своё дело. А мне нужно сделать своё. Договорились? — она буквально говорила со мной по слогам, будто я представлял собой тринадцатилетку, которому не подвластно было понять больше шести слов подряд.

— Сделать своё — это онлайн-заказ на Амазоне? — выгнув бровь, демонстрируя своё удивление, я разочарованно покачал головой. — Знаете, поверхность очков так устроена, что... ну... — я терял терпение. — Вы бы на покер так явились, ей Богу!

Девушка позади неё хихикнула и быстро прикрыла рот ладонью.

— Лучше сядьте, мистер Стайлс. Тем, что стоите над духом, вы не поменяете ничего. Как только операция подойдёт к концу, к вам выйдет лечащий врач и обязательно всё расскажет.

Профессионализму и стойкости характера этой женщины я мог только позавидовать. Майами рушился под гнётом непогоды. Медперсонал только и успевал принимать новых пострадавших, по какой-то причине отказавшись быть дома. Я терял терпение, действуя на нервы всем вокруг. Но эта женщина держалась, как кремень.

Повиновавшись, я сел в кресло, чуть ли не скрипнув от того, каким жёстким оно оказалось. Узкое и деревянное. Признаться, оглядев государственную больницу, я понял, что отвык от всего этого. Обычного. Неприветливого. И не гостеприимного.

Фил стоял у стены, больше похожий на статую, чем на человека. Я взглянул на наручные часы и тяжело вздохнул. То отчаяние, с которым я хотел увидеть Джессику прямо сейчас, невозможно было сравнить с той мимолётной усталостью и выжженностью, которую я испытывал до этого. Всё меркло на фоне того чувства облегчения, теплеющего у меня в груди, когда я думал, что с моей Джессикой всё в порядке.

Она на пути домой.

Она в безопасности.

— Сэр, — обратился ко мне Фил.

Повернув голову в его сторону, я выловил образ Чипа и Дейла, шагающих к нам. Агенты Харрис и Лэндон. Два пазла одной большой дерьмовой картины — этого мне не хватало. Понуро свесив голову и посмотрев на квадратики, которыми была разрисована плитка под ногами, я устало выдохнул.

— Уже тут, мистер Стайлс? — озадаченно спросил агент Харрис, расстегнув длинное фбровское пальто. Всё в них было каким-то карикатурным. Я будто смотрел «Бруклин 9-9». — Действуете быстрее, чем представители...

— Клоунской организации, чей источник, напомните мне, какой... Интернет? — вспыхнул я в ответ, давая им понять, что не намерен участвовать в очередном разговоре, подобному тому, который они устроили мне в своём офисе.

— Поделитесь тогда своими источниками. Так стремительно вы оказались здесь ещё и в шторм. Вам из больницы позвонили?

Я не мог сказать им, что Мэйбл наняла около преступную или на самом деле преступную группировку, чтобы найти Джессику. В любом случае кем бы они не являлись, я был им благодарен. Пока ФБР меняли одну статью на другую, совершенно не продвинувшись в поисках, они взяли и нашли её. А если учесть, что сейчас она лежала на операции, времени больше могло и не быть. Эта мысль раздраконила меня сильнее, и я вскочил на ноги.

— Лучше бы вы поделились, каково жить, зная, что полезность вашей работы в какой-то момент сводится к нулю. Не утруждайте себя, агенты, с моей женой всё будет хорошо. А вам я рекомендую заняться более важными вещами. Что вы там обычно делаете? Варите кофе и обсуждаете новости? Валяйте.

Я отмахнулся от них и, отвернувшись, взял путь по коридору прямо. Прочь от них.

— Согласно любому алгоритму расследования дела, мистер Стайлс, — громко произнёс агент Харрис, заставив меня остановиться на полпути. — Бюро самостоятельно занимается уликами, анализом и решением проблемы. В нашем случае всё прошло кувырком — сумбурно и хаотично. Например, пятнадцать минут назад связанный Нейтон Ривера был обнаружен у дверей полицейского участка. К нему прикрепили табличку с надписью: «Выродок, совершивший преступление». Вы что-нибудь знаете об этом?

Да.

— Это ваша работа знать, агент Харрис. — Я развернулся к нему полубоком. — Хотите, чтобы я отвечал на ваши вопросы, арестуйте и отвезите в участок. О разговоре с Джессикой можете забыть. С неё достаточно того дерьма, которое, как вы его назвали, выродок ей принёс.

Наш крайне тёплый диалог прервал вышедший из-за угла врач. Светловолосый мужчина взглянул на нас исподлобья, явно не ожидая услышать бурную перепалку в стенах больницы. Хотя я уверен был, что эти стены повидали многое.

— Кто из вас мистер Стайлс? — сохранив бесстрастность, он попеременно взглянул сначала на меня, затем на агентов и закончив на Филе.

— С ней всё в порядке? — я пытался прочесть эмоции на его лице, найти в них тревогу или вежливую аккуратность на случай, если всё же дела в операционной прошли хреново. Но он оставался отстранённым.

— Пройдёмте со мной. — проигнорировал он мой вопрос. — Я лечащий врач вашей жены. Доктор Брайан Митчелл.

Мы двинулись по коридорам вглубь кишащей людьми и пациентами больницы. Когда мы остались наедине (хотя с таким количеством людей вокруг трудно было назвать происходящее уединением), я повторил вопрос:

— Она в порядке?

Оставаясь прохладным и учтивым, доктор качнул головой одной из медсестёр, а затем украдкой взглянул на меня.

— Вив, — Мы остановились у одной из стоек, рядом с которой находилось несколько стеллажей, полных таблетками. Врач обратился к медсестре, ковыряющейся в баночках и что-то перебирающей с хмурым видом. — Результаты анализов девушки с огнестрельным готовы?

— Да. Только что пришли из лаборатории.

Обыденности в их голосах находилось объяснение. Я лицезрел ту часть профессии врачей, которая меня устрашала. Они видели здесь всякое. А меня от одной мысли, что в Джесс сегодня стреляли, охватывал мандраж. Я безумно боялся. И это пробуждало во мне неистовый гнев.

— Джессика Стайлс. — произнёс я её имя, страстно желая напомнить, что она не очередная пациентка, требующая их помощи. Они лишь кивнули.

Медсестра передала несколько бумаг врачу, и мы двинулись к двери в конце коридора. Изучая результаты анализов, я видел, как он хмурился, поджимая губы.

— Когда вы видели её в последний раз, мистер Стайлс? — задал он весьма странный вопрос.

— Какое отношение это имеет к её анализам?

— Ну смотрите, — хмыкнул он, — во-первых, у вашей жены сильное обезвоживание, которое в бытовых ситуациях маловероятно, что можно получить. Во-вторых, определённые отметины на теле указывают на то, что либо вы парочка, угарающая по БДСМ, либо на то, что её держали, прикованную к чему-то. Возможно, моя задача — лечить людей. Но это не делает меня тупым, мистер Стайлс. Да и Харрис мне знаком. Один его вид дал мне понять, что не всё так просто в том, какого пациента привёл мой работник, клянясь, что сделал это под дулом пистолета.

— Неделя прошла.

— Нехорошо это. — коротко резюмировал он и толкнул дверь, быстро заходя внутрь.

Мы оказались в длинной палате, где койки отделялись лишь шторами прохладно-голубого цвета. Тут всё оказалось переполненным. Я взглянул на кашляющего бездомного, который выпрашивал таблетки у медсестры. Перевёл взор и встретился глазами с мужчиной с перемотанной головой.

Замешкавшись, я отстал от врача. Он подошёл к четвёртой шторке, но открывать не стал. Нутром я чувствовал: она там. И меня угнетало то, где именно она лежала сейчас. Среди чихающих бомжей и полупьяных забулдыг.

— Не удивляйтесь тому, что ваша жена проведёт какое-то время без сознания. Это нормально после всего произошедшего. — объявил он и отодвинул штору.

Теперь, когда я наконец видел её собственными глазами, убедившись, что Джесс действительно спасли и вытащили из заточения, я испытал короткое чувство облегчения. К нему мне ещё придётся привыкнуть.

Взгляд я остановил на её болезненно-бледном лице. Щёки впали. На губах едва играл розоватый оттенок. А на правой скуле у неё темнел огромных размеров синяк. Сделав несколько шагов вперёд, я смог разглядеть наложенные швы на треснувшую кожу. Этот след был единственным ярким пятном на её блеклой коже.

— Мы провели операцию и вытащили пулю из плечевого сустава. Кость едва была задета, но мы решили наложить тугую повязку. — Хорошо, что врач продолжал говорить, потому что я не смог бы скрыть того, насколько был поражён увиденным. Сотворившее это с ней, Нейтон обязательно поплатится. Я об этом позабочусь. — Скорее всего, пуля будет передана на экспертизу в ФБР для последующего установления калибра и прочих лабораторных исследований. Так они смогут отследить пистолет и найти преступника.

— Не беспокойтесь, доктор, он уже найден. — ответил я, продолжая делать шаги к лежащей на кровати Джессике. Рядом стоял небольшой табурет на колёсиках. Я собирался остаться.

— Это ещё не всё. — хмуро произнёс врач, когда я опустился на сидение и подъехал ближе к кровати. Я не мог отвести глаз от неподвижной Джесс. Она казалась мне крошечной. Исхудавшей. И потухшей.

Мужчина опустил глаза на результаты анализов.

— Помимо проведения операции по удалению инородного тела нам пришлось... остановить маточное кровотечение. Это распространённый симптом при угрозе выкидыша. Один из опасных. Но к счастью, кровотечение прекратилось. Следующие двадцать четыре часа очень важны для вашей жены и ребёнка.

— Вы хотите сказать, Джессика беременна?

Не знаю точно, почему меня удивил этот факт. Если вспомнить, чем мы заполняли каждую нашу свободную минуту, и то, как никто из нас не вспомнил о контрацепции, факт её беременности должен быть очевидным для меня. Но я почему-то сидел шокированный услышанным. Не так я бы хотел узнать о беременности своей любимой. Сложившиеся обстоятельства выкачали все яркие, радостные краски из этого события.

— Да, мистер Стайлс, ваша жена беременна. Согласно результатам, уровень ХГЧ в крови соответствует примерно четырём-пяти неделям. Этим и опасно её состояние сейчас. Обезвоживание, стресс, операция и всё произошедшее — серьёзная угроза для ребёнка.

— Что требуется сделать, чтобы с ними обоими всё было в порядке? — я задал этот вопрос механически, пока всё моё внимание сузилось до безжизненного лица Джессики.

— Нам остаётся только ждать. Либо организм справится, либо нет. Всё необходимое мы уже сделали.

Я хотел возмутиться. Потому что тактика «Повиноваться судьбе и ждать» мне совершенно не нравилась. Но я вовремя себя остановил, понимая, что, если врач утверждает, что сделать ничего уже нельзя, что я мог предложить?

Глядя на то, как поднимается её грудь в слишком медленном дыхании, я по-настоящему задумался, как именно прошло её заточение. Знала ли она, что была беременна? Знал ли Нейтон?

При мысли об этом уроде, я сжал челюсти. Надеюсь, что он ничего не знал об этом, потому что, если дела обстояли по-другому, я снесу ему голову.

— Оставлю вас, — подытожил врач, решив удалиться.

— Постойте, — обратился я к нему. — У вас есть одиночные палаты?

Он нахмурился.

— Стандартные палаты сейчас переполнены. Из-за непогоды к нам везут всех подряд.

— Хорошо. А нестандартных у вас нет? — посмотрев на Джессику ещё раз, я испытал самую настоящую боль. — Я не хочу, чтобы она лежала тут. Среди остальных. Не поймите меня неправильно.

— Думаю, у нас найдутся палаты повышенного комфорт-класса. Их изредка занимают.

— Я на вас рассчитываю.

Он кивнул и покинул импровизированную палату, ограждённую от других какими-то хлипкими шторами. Мне это всё не нравилось. Джессика должна находиться в лучших условиях. И это не связано с тем, что с ней случилось. Она просто была такой. Девушкой, ради которой нужно было свернуть горы.

Но вместо свёрнутых гор и звёзд у её ног мы имели это.

Несколько минут я сомневался, что мог идти на поводу своих желаний. Однако они всё же оказались сильнее голоса совести. Я взял её тонкую кисть в свои руки и вздрогнул от холода, которым обдала её кожа. Прижав пальцы к своим губам, я почти беззвучно произнёс:

— Теперь с тобой всё хорошо. Дорогая, ты в безопасности, и тебе ничего не угрожает, кроме, конечно, гиперзаботы с моей стороны... — Она никак не реагировала на мои слова. Пусть я и оставался реалистом, сейчас я всё-таки надеялся на чудо. Один её тёплый взгляд — этого мне будет достаточно, чтобы двигаться дальше без опаски и без страха, что что-то с ними двумя может произойти.

Джесс оставалась неподвижной. Окаменевшей и такой безучастной.

— Я знаю, что ты бы хотела справедливого суда для этого ублюдка. Ты бы просила меня оставаться в стороне, сразу догадавшись, что это не совсем мой стиль. Но пойми, мне больше нравится, когда люди платят по счетам. А за то, что он сделал с тобой... — Скорчившись, я ещё раз пробежался глазами по её исхудавшему телу, накрытому тоненьким больничным одеялом. — ...ему никогда не расплатиться. Не передо мной. Не перед твоими родителями. Не перед нашим ребёнком.

Положив вторую руку на её лоб, я смахнул пряди. Но она даже не дрогнула. По всей видимости, сон был очень глубоким.

— Ты только проснись, хорошо? — Всё моё лицо сморщилось, когда глаза неприятно начало жечь. Боже! Как же я ненавидел всю эту чувственность! — Я обещаю, что увезу тебя из проклятого Майами домой. Обещаю, что вылечу все твои раны. И ты никогда больше не вспомнишь об этом мелком человеке. Обещаю, я сотру его из нашей жизни. И мы никогда не вспомним имени человека, который уничтожил нашу мечту о блистательном свадебном путешествии. Просто проснись.

Шторка открылась, и к нам пожаловала темноволосая женщина с едва заметной проседью. Она бесцеремонно нарушила наше уединение.

— Нашла наконец! — Следом за собой она вкатила незнакомую мне аппаратуру и едва взглянула на меня. — Не поможете? В больнице чёрт-те что творится! Ни одних рук свободных!

— Да, конечно... — непонимающе я нахмурился и встал с табурета, аккуратно выпустив руку Джессики из своей.

Когда медсестра достала кислородную маску, я перепугался.

— Для чего это? С ней же всё в порядке.

— Низкая сатурация. — быстро объяснила она и продолжила командовать: — Приподнимите ей голову. Я надену маску.

Я сделал так, как она велела, и вскоре на лице Джесс вздымалась полупрозрачная, голубоватая маска. Прилегала она довольно плотно.

— Ей не хватает кислорода? — тихо спросил я.

— Показатели не критичны, но так как она в положении, это не будет лишним.

Ничего не ответив, я только кивнул. Женщина быстро нас покинула, отправившись дальше к соседствующим пациентам.

Отбросив пугающие мысли, я провёл с Джессикой ещё какое-то время. К счастью, агенты, которых я оставил у стойки в холле, так и не побеспокоили нас своим бесполезным присутствием. Через некоторое время три медсестры вошли в палату и забрали Джессику. Её переводили в лучшие условия, которые могла предоставить больница.

Это была просторная палата, наполненная тишиной и покоем. Всё это было необходимо Джессике. Ей сменили тонкое, промозглое одеяло на мягкое покрывало. Кровать оказалась намного шире. В углу комнаты я обнаружил кофейный столик, где можно сварить чай или кофе. Здесь мне нравилось намного больше.

Пока медсёстры проверяли оборудование, через которое Джессика получала достаточное количество кислорода, я написал Мэйбл короткое сообщение:

Её нашли. Я сейчас в больнице.

Я не был уверен, что получу ответ посреди ночи, но Мэйбл написала спустя десять минут:

Отправь мне адрес. Я уже выезжаю.

И я скинул. Мэйбл была единственной, кто не сдавался вместе со мной и продолжал поиски. Она связалась с нужными людьми. Она поступила правильно. И тот факт, что она старалась ради той, кто дороже мне всего на свете, подталкивало тянуть Мэйбл следом за мной. Только ей я мог доверить безопасность Джесс. Только с ней я мог её оставить.

Она приехала через полчаса, стремительно преодолев расстояние и хреновую погоду.

— Я хочу, чтобы ты осталась с ней. Мне нужно кое с чем разобраться, — с ходу заявил я, как только мы встретились посередине коридора. Мэйбл пусть и не выглядела заспанной, однако отсутствие макияжа и наличие пижамных штанов буквально кричали о том, что я разбудил её внезапными новостями.

— Боже, как она? — с тревогой в голосе спросила подруга.

Повернув голову назад, я без ясной на то причины взглянул на закрытые двери палаты, где сейчас лежала Джесс.

— Мэй, я не знаю... — на выдохе ответил я. — Она нехорошо выглядит.

— Она уже рассказала о том, что с ней случилось?

— Джесс пока не приходила в сознание. — Я покачал головой.

Губы Мэйбл образовали удивлённое «о». Она ничего не ответила.

— Останься с ней. И как только она проснётся, напиши мне, а лучше позвони.

Я торопился и на возмущённый вопрос: «Опять бросаешь?» — ничего не ответил.

Возникший на моём пути, Фил понял всё без слов. Он кивнул, достал из кармана ключи от автомобиля, чтобы передать их мне.

На улице до сих пор завывал ветер, а дождь не переставал лить. Но что-то поменялось. Я почувствовал едва заметные признаки того, что погода уже вот-вот должна была наладиться. Само возвращение Джессики преображало мир вокруг. Циклону стоило отступить. А солнцу — засиять на этой улице. Ради неё.

Уходящая в канализацию вода уносила не только этот день, но и все наши мучения, каждый момент, наполненный страданием — всё прочь. Отсюда подальше.

Дворники отчаянно смахивали дождевые потоки с лобового стекла, пока я приглядывался ко всему сквозь серую пелену на дороге. В таких условиях я ездил редко, но сейчас мне отчаянно необходимо было вернуть домой.

Там я с лихорадочной поспешностью принял тёплый душ. Сбросил грязную одежду в корзину для белья, затем я переоделся в чистую толстовку чёрного цвета и джинсы. Оказавшись в самых комфортных кроссовках, мои ступни сразу отозвались в приятной истоме.

Не наделай глупостей.

Гласило короткое сообщение от Мэйбл. Я ничего не ответил.

Зайдя в гардеробную, я несколько долгих мгновений оглядывал небольшую запечатанную коробку, ценность которой превышала стоимость дома, в котором я жил все эти дни. Такова была цена. И она казалась мне никчёмной, когда я вспоминал, ради чего будет отдано нелепое произведение искусство, за которым Джеку пришлось погоняться, а мне — урезать свой месячный бюджет.

Быстро написав сообщение, я отправил его.

Пора с этим покончить. Выезжаю.

Я схватил дорожную кожаную сумку, предельно аккуратно положил коробочку внутрь и спустился на первый этаж. Держа путь в свой кабинет, я получил ответ:

Приходи один.

Следующим сообщением я получил геолокационную точку. Открыв карту, я быстро разобрался, куда мне нужно было ехать. Морской грузовой порт. В местах, подобному этому, я никогда не был. Однако страх я совершенно не испытывал.

Взглянув за окно, с холма я мог видеть широкое Атлантическое побережье. Волны казались мне неспокойными. Над моим домом пролетел вертолёт, направившись дальше вглубь района, где я снимал этот дом.

Я отбросил все мысли и подошёл к шкафу, в котором находился сейф. Выверенными движениями я ввёл код, а затем дёрнул ручку. Вслед за этим я быстро пробежался глазами по содержимому. Здесь хранились некоторые из моих часов, наличка и с десяток ценных бумаг. Сюда я перенёс и паспорт Джессики. Он тоже лежал на месте.

Сгребая в сумку пачки денег, я быстро пересчитывал наличность, пока наконец не собрал миллион долларов. Сумка заметно увеличилась в весе. На все десять килограмм. Я застегнул молнию на сумке, вышел в коридор, накинул куртку и покинул дом. Мне нужно было торопиться. Поэтому вместо внедорожника я сел в спорткар. Несильно, но в такую погоду только он мог сократить время в пути.

До порта я доехал за полчаса. В пять утра, да ещё и после шторма, дороги оказались совершенно пусты. Это было как раз кстати.

Выйдя под моросящий дождь, я накинул капюшон толстовки на голову и вытащил сумку с переднего пассажирского сидения. К моему удивлению, у входа в порт меня никто не встретил. Тут оказалось безлюдно.

Огромные, металлические контейнеры окружали меня со всех сторон. Я продвигался вглубь порта, прислушиваясь к каждому шороху и вглядываясь в каждую тень. Фонарей стояло недостаточно, чтобы я мог контролировать территорию, держа в поле зрения любое движение. Да и ко всему прочему, пугающая мёртвая тишина тоже была сюда приглашена.

Завернув налево в контейнерном лабиринте, я сразу заметил большой чёрный внедорожник. Колёса его были покрыты грязью. Двигатель заглушён, и фары выключены. Он стоял около открытого красного контейнера. Всё это буквально говорило об опасности и о чём-то нехорошем, но я воспринял это как приглашение, уверенно двинувшись вперёд.

— Мистер Стайлс, — изнутри контейнера послышался тихий, воззвавший ко мне голос, как только я подошёл ко входу. Я не мог ничего разглядеть во тьме, слыша лишь, как дождь соприкасался с металлической поверхностью крыши контейнера.

В темноте образовался красный огонёк. Табак в свёртке тлел быстро. Гость этой скучной вечеринки выдохнул дым, быстро растворившийся во тьме. Я шагнул внутрь, отчего металл под ногами натужно заскрежетал.

Глаза привыкли к обезоруживающей темноте, и я разглядел очертания стола, стула и мужчины, спасшего сегодня Джесс. Он наклонился ближе к столу и чем-то щёлкнул. Лампа с краю зажглась тусклым светом.

Я видел его впервые. Голос, обещающий по телефону слишком многое, обрёл форму и тело. Передо мной сидел молодой парень, быть может, немногим младше меня. Тёмные волосы вымокли под дождём. С кончиков тёмно-каштановых прядей медленно стекали капли, падая на широкие плечи, облачённые в ткань тёплого чёрного пальто. Прищурив тёмно-зелёные глаза, он вновь затянулся сигаретой с такой силой, что щёки впали, заостряя его и без того острое лицо преступника.

Он не боялся быть в безлюдном месте в самую тёмную часть суток — перед рассветом. Потому что знал: самое опасное здесь — он.

Я подошёл и громко бросил на стол дорожную сумку. Он даже не моргнул, продолжая терзать меня своим тяжёлым взглядом. И всё это было напрасно. В гляделки я играл сотни тысяч раз, и ещё ни разу не проиграл.

— Как договаривались, плюс бонус. — сухо произнёс я.

— Бонус? — переспросил он, выдыхая клубы дыма. Теперь я оказался окружён запахом сигарет, и мне это чертовски нравилось.

Они спасли не только Джесс, но и моего ребёнка. А я привык платить по счетам в равной степени. Он просил меня о драгоценной безделушке, которую достать в Майами мог только я — дело было сделано. Я просто добавил премию за то, что они отвезли Джессику сразу в больницу. Они дали ей время побороться за нашего ребёнка.

— Хочу быть уверенным, что мы в расчёте. Я не привык быть среди должников.

Он усмехнулся и, бесцеремонно потушив сигарету об поверхность стола, потянулся к молнии на сумке. В последнюю секунду он взглянул на меня исподлобья и спросил:

— Можно?

— Всё, что внутри, ваше. Сумку можете тоже забрать. — не скрывая своё безразличие, я пожал плечами.

Он открыл сумку и внимательно взглянул на содержимое.

— Вы высоко оценили спасение вашей беременной жены, — подчеркнув тоном тот факт, что ему было известно о положении Джессики, он поспешно добавил: — Она в порядке?

— Из нас двоих, только ты был там, где её держали. Так что, может, тебе стоит оценивать шансы? Скажи мне, будет ли она в порядке?

Мужчина поморщился так, будто не хотел вспоминать увиденное. Но всё же он заговорил:

— Ривера держал её в подвале. Прикованную к кровати. Он знал, что она беременна. Думаю, это и была его цель. Также в доме мы нашли абортивные таблетки — те, что девушка пьёт и на скорую руку избавляется от ребёнка. Он привёл в дом врача. Ночью они должны были сделать ей аборт. — Каждое произнесённое им слово превращалось в удар молота по моей голове. Я ощущал, как гнев застилал мой взор. — Врача нам пришлось устранить. А вот живучий сообщник Чарльз, хоть и словил пулю, всё-таки выжил. Мы бросили его недалеко от ближайшей больницы. Не той, где сейчас Джессика.

Я упёрся руками в стол и опустил голову вниз, разглядывая его гладкую поверхность. Мысленно меня заносило. Я испытывал неописуемо отвратительное чувство, которое бросало меня к мысли об отмщении. Они все скоро расплатятся за то, что сделали с ней.

— Не вини себя. В мире полно ублюдков, способных и на более страшные вещи. От всех не убережёшь.

Я горько усмехнулся, поднимая глаза и глядя на него исподлобья:

— Ты не понимаешь.

— Я терял близких, и знаю, что такое не успеть. Джессику ты не потерял. Она оправится, скоро у вас родится ребёнок, и вы заживёте свою неприятную со сладким привкусом жизнь самых богатых людей Лондона.

— Как будто ты — Робин Гуд. Хочешь сказать, побежишь раздавать эти деньги бедным? Сомневаюсь, — вспомнив, перед кем я нахожусь, я выпрямился и пробежался рукой по волосам.

Он ничего не ответил, но по его хитрой улыбке я понял, что угадал. Мы оба не были настолько отчаянными или самоотверженными, чтобы играть роль самаритянина.

— Ещё кое-что, — опомнился он, опуская руку во внутренний карман своего пальто. — Мы успели забрать некоторые материалы из дома, где держали Джессику. Я подумал, что судьбу этих вещиц лучше решить тебе. — На вытянутой ладони он держал две одинаковые флешки. — Камера, расположенная в подвале, записывала всё происходящее без остановки. И кое-какие кадры... — по тому, как он нахмурился, я понял, что он успел посмотреть всё. Каждую секунду. — Признаюсь, я видел, да и делал вещи похуже, чем то, что записала камера. В любом случае, с видео или без Ривера грозит тюрьма, а то, что там...

— Я понял, — прекратив его речь «вокруг да около», я посмотрел на флэш-карты и пытался хорошенько всё обдумать. — Это единственные копии?

Он кивнул.

— Если нужно, я могу отослать одну копию в полицию. Вторую оставлю тебе. Либо можем уничтожить здесь и сейчас.

Отвечал я без колебаний:

— Я разберусь.

Сунув обе флешки в карман, я ещё раз оглядел контейнер. Спрашивать, почему встреча была назначена именно здесь, я не стал. Мне вообще не хотелось больше разговаривать.

— Повторю ещё раз. Мы в расчёте. Я заплатил сполна за вашу работу. И надеюсь, никогда вас больше не увидеть рядом с моей семьёй.

Мужчина ухмыльнулся.

— Всё-таки чувствуется, что вы опытный бизнесмен, умеющий вести дела.

— По-моему, содержимое сумки уже доказало всё, что нужно.

Без слезливых прощаний и прочей ерунды мы закончили это дело. Я покинул контейнер и стремительно двинулся прочь. Мне нужно было успеть в ещё одно месте, прежде чем Джессика проснётся. Я хотел быть с ней рядом. Я должен поддержать её и уверить, что теперь всё будет... безопасно. И в целом, лучше.

Когда двигатель подо мной заревел, и я почувствовал мощь спорткара, флешки, лежавшие во внутреннем кармане куртки, не весили толком ничего. И всё же их существование тяготило меня. Я не мог думать ни о чём, кроме как об их содержимом. На них были запечатлены все шесть дней пребывания Джессики в аду. Мягкотелая часть меня не хотела видеть и секунды того, что там происходило. Но та, что требовала кровавого возмездия, побуждала вытащить ноутбук из бардачка и посмотреть всё.

Остановившись у полицейского участка, я на несколько долгих мгновений замер, всё обдумывая ещё раз. Я прокручивал прошедшие дни, наполненные болезненной неизвестностью. И о том, как всё происходящее меня мучило. Особенно то, что никто не верил мне. Я знал, что это был он. С самого начала. И при этом абсолютно все, не проявляя должного ума и понимания, всегда смотрели не в ту сторону.

Взвешивая всё то, что произошло, так или иначе, в воспоминаниях я возвращался к бледному лицу Джессике. И за то, что Нейтон разрушил её, я хотел разбить ему лицо, затем уничтожить его семью и закончить тем, что в перспективе их фамилия, прозвучавшая в любом уголке мира, вызовет одно лишь отвращение. Вот чего он заслуживал.

Поэтому я достал ноутбук из бардачка, вытащил одну из флешек и вставил в разъём. На ней находилось шесть видео. Все датированные. Длинные и полные мерзости, которую Джесс никогда не заслуживала получить.

Тогда я посмотрел всё. Поставив на высокую скорость воспроизведения, я потратил около часа, чтобы пролистать события того места, где Джессика спала, накрываемая не только одеялом, но и слезами.

Я увидел, как он в унизительных обстоятельствах велел ей раздеваться прямо на его глазах. Она дрожала под дулом пистолета, крутясь перед ним, как балерина в музыкальной шкатулке, в обнажённом виде. Его голодный взгляд ласкал всё то, что принадлежало мне. Затем он достал что-то из сумки, и в крошечных пикселях я разглядел тонкую пластиковую палочку. Тест на беременность. Нейтон дал ей таблетки и велел избавиться от «щенка». От услышанного я заскрипел зубами.

То, как Нейтон торговался, оставило отпечаток в моей голове. Он принёс ей тетрадь, чтобы она записала условия, ради которых она пойдёт на аборт. Для него это было не больше, чем заключение выгодной сделки. Через убийство моего ребёнка.

Я видел её слёзы.

Я видел, как дрожало одеяло. Я слышал всхлипы. И знал, он слышал их точно также.

Я видел его соучастника, которой Джесс звала Чарли.

Я видел, как Нейтон злился на неё каждый раз, когда пересекал порог этой комнаты.

А затем я увидел кое-что похуже.

Он тряс её в своих руках, как ненужную, почти поломанную тряпичную куклу. И она дала отпор.

Вспыхнувшее воспоминание встало у меня перед глазами. На вечере, посвящённом инвесторам и их вкладу, белый бинт, которым была обмотана почти вся его ладонь, въелся мне в голову. Это была рана, оставленная Джессикой. Она дала отпор. И ей пришлось за это поплатиться.

Нейтон морил её голодом. Сократил количество потребляемой воды. Он издевался над её телом.

А затем всё превратилось в мой персональный кошмар.

Когда впервые он её ударил, у меня перехватило дыхание. Мозг опасался смотреть на что-то подобное, поэтому рефлекторно я схватился за крышку ноутбука и наклонил её так низко, что экран потух. Быстро моргая, я не мог избавиться от тошнотворной картины, где её голова раз за разом отклонялась в сторону от сильного удара Нейтона.

Собравшись с мыслями, я жаждал досмотреть всё до конца. Мне нужно было знать, что он с ней сделал. Но как только мой палец коснулся кнопки, убирая видео с паузы, послышался её крик. Я не выдержал. Не смог и секунды.

Я приоткрыл окно, тем самым впустив свежий воздух в салон. Но это никак мне не помогло. Поэтому пришлось продолжить в тех условиях, какие я имел.

На экране всё оставалось по-прежнему.

Её слёзы.

Её злость.

Её страх.

Её отчаяние желание быть спасённой.

И она потухала. Прямо на моих глазах. Когда перестала есть. Когда перестала пить. Когда перестала быть в сознании больше, чем пару часов.

Когда видео закончились на моменте, где её выволокли прочь, я ясно понял, насколько был близок к её потере. Эту ночь она могла не пережить. Сегодня я мог лишиться не только своей возлюбленной, но и ребёнка, за которого Джессика до сих пор боролась, прикованная к больничной койке.

Впервые в моей голове стало тихо. Я избавился от сомнений и перестал задаваться многими вопросами. Потому что ответы наконец были найдены.

Сунув одну флешку в карман, вторую я оставил воткнутой в ноутбук и направился к участку. Женщина за стойкой меня сразу узнала. Она успела только рот открыть, как я последовал внутрь, минуя каждого копа без внимания.

В конце длинного коридора я сразу приметил Артуро Ривера, разговаривающего с полицейским, которого я уже встречал в этих стенах. Если мне не изменяла память, звали его Райли. Лейтенант Райли. Я виделся с ним однажды и имел возможность пару десятков раз нагрубить. Хотя если подумать, найдётся ли хоть один человек в этом городе, который не получил от меня угрозу?

Разговор их сразу сошёл на нет, когда я приблизился. Артуро затравленно на меня посмотрел. Я знал, что бомба, сброшенная моими пиар-менеджерами, постепенно поднимала разрушительную волну в интернете. Мне обещали, что к утру ничего от имени Ривера не останется. Поэтому замученному виду Артуро находилось объяснение.

— Мистер Стайлс... — обратился ко мне Ривера, но я сделал вид, что не слышал его слов.

Всё моё внимание сжалось до лица лейтенанта.

— Агент Харрис сказал, что его привезли сюда.

— Моего сына бросили связанного на улице, будто он... — я прервал слезливую речь Артуро.

— Будто он какой-то преступник? — переспросил его я и попытался вновь завязать разговор с лейтенантом. — Я бы хотел с ним поговорить.

— Думаю, это плохая идея, мистер Стайлс.

Артуро нервно провёл вдоль волос и взглянул в сторону одной из дверей.

— По закону я не имею на это право? — удивлённо спросил я.

— Не в этом дело, мистер Стайлс. — Лейтенант покачал головой.

— Тогда в чём?

— Вы и сами знаете, — коротко ответил он.

Я знал, что они не могли мне запретить встретиться с ним. Отказ мог поступить только в том случае, если сам Нейтон этого не пожелает. Мой взгляд всё-таки метнулся к Артуро. Он постукивал носком туфли по полу и то и дело прикусывал нижнюю губу. О, да. Я его нервировал одним своим присутствием.

— Джессику нашли? — спросил Артуро у меня.

— Она сейчас в больнице. С ней всё будет хорошо. Однако...

Я быстро прикинул свои шансы увидеть сегодня Нейтона, и по моим подсчётом они были удивительно малы. Так или иначе, я должен был с ним поговорить. И если ради этого мне необходимо было соврать, я знал, что умею делать это лучше всех.

— Врачи сказали, что он что-то дал ей. Я должен узнать, что именно.

Эта ложь была пришита белыми нитками.

Они обменялись короткими взглядами. Это подсказывало, что я довольно успешно посадил зерно сомнений. Нужно было только додавить.

— Интересно наблюдать за медленным ходом мыслей в чужих головах, но ни у меня, ни у Джессики времени нет. Позвольте? — я протиснулся между ними и встал напротив коричневой двери.

— Мистер Стайлс, — как-то невесело лейтенант обратился ко мне ещё раз.

— Обещаю не играть роль плохого полицейского. Оставлю это вам.

Когда ручка двери легко поддалась под моим нажимом, что-то внутри меня зарокотало от удовольствия. Я почувствовал запах непролитой крови.

В тесной комнате находились двое. Нейтон и мужчина в костюме. Они оба сидели за металлическим столом. Напротив друг друга. Руки Нейтона были скованы наручниками и прицеплены в металлической выемке на столе. Цепь у наручников показалась мне удивительно длинной. Она позволяла ему трапезничать. Ублюдок спокойно себе ел.

— Дилан, ты должен мне помочь! — воскликнул он и тут же осёкся, заметив меня в дверном проёме.

Чёрт! С таким лицом, как у него сейчас, я бы никогда не узнал Нейтона. Правый глаз настолько заплыл, что я едва мог разглядеть ресницы, сжатые между верхним и нижним веком. Нос его распух, и в одной из ноздрей был виден окровавленный тампон. Нижняя губа оказалась разбитой. Да и в целом, по всему его лицу расползлись ссадины. По нему как будто бульдозер прошёлся. Признаюсь, подобный вид ослабил мою воинственную хватку на несколько процентов. Кто-то очень постарался, чтобы он вышел из того дома больше похожий на побитую собаку.

— Гарри, — как-то воодушевлённо произнёс он моё имя. Будто он таил в себе какую-то надежду. И это отчаяние меня нервировало.

Я взглянул на мужчину, чьё внимание теперь тоже было приковано ко мне.

— Я бы хотел с тобой поговорить. Наедине. — холодно я оповестил их обоих.

Маловероятно, что получится добиться уединённой обстановки, если учесть огромное двухстороннее зеркало. Сейчас в нём я видела идеальное отражение. И это была своего рода обманка. По другую сторону были те, кто внимательно следил за ходом происходящих событий. По этой немаловажной причине у меня было недостаточно времени в запасе.

— Всё в порядке, Дилан. Это мой бизнес-партнёр, — Нейтон поспешил успокоить третьего лишнего. — Гарри, это мой адвокат.

Я никак не отреагировал на его слова. Если выдам хоть один намёк, что пришёл с недобрыми намерениями, он сделает всё, чтобы спасти своего клиента от роковой ошибки. И кажется, только я знал, что она уже была совершена.

— Ты уверен?

— Абсолютно, — кивнул Нейтон и сунул в рот несколько листьев салата.

— Знай, что тут повсюду уши, — Глазами Дилан указал на стекло, явно подразумевая копов.

— Я буду осторожен. Не переживай.

Наблюдая за невинным поведением Нейтона, я уверенно мог утверждать, что он не знал о наших с Джесс отношениях. Ему даже отец не потрудился дать об этом знать.

Когда адвокат Нейтона покинул комнату для допроса, я несколько секунд не двигался с места. Мне хотелось снять напряжение и дать успокоение тем, кто наблюдал за нами. Им не стоило видеть во мне угрозу прямо сейчас.

— Думаю, произошла какая-то путаница, Гарри, — заговорил Нейтон. — Совсем скоро папа и Дилан разберутся. И все об этом забудут довольно быстро.

Отодвинув стул, я сел напротив туда, где место только что грел своей задницей адвокат.

— Тебе выдвинули обвинения? — негромко спросил я, хватаясь изо всех сил за самообладание. Опустив взгляд, я заметил наспех затёртые пятна крови, превратившиеся в большие розовые круги.

— Пока нет. — Поморщился Нейтон. — Но скоро Джесси очнётся и даст показания. Она скажет им, как на самом деле обстояли события.

— И как же, по-твоему, они обстояли?

— Да всё очень просто! Даже нелепо! — воскликнул он. — Мы с Джесси отдыхали в загородном доме моего друга. И вчерашней ночью на нас напали.

— Напали? — я удивлённо вскинул бровями.

Неужели Нейтон выбрал стратегию «Врать до конца, пока доказательства его вины не станут весьма убедительными»?

Глупо. Очень глупо.

— Посреди ночи ворвались несколько людей в масках. Они схватили Джесс. Я даже слышал несколько выстрелов до того, как один из них сделал это со мной, — указательным пальцем он ткнул на своё лицо.

— Я был в больнице, — между делом, упомянул я. Мне была интересна его реакция. Но Нейтон продолжал жевать свой салат. Без остановки. Как корова. — Врачи сказали, она потеряла ребёнка.

Конечно, я врал. И это было неправильно. Особенно в таких деликатных моментах, которые касались нашего с Джесс ребёнка.

— Прими мои соболезнования, — отыгрывая роль друга, я подталкивал его ко лжи. Нейтон ведь так хорошо в ней крутился и варился. — Не представляю, какого это. Потерять и ребёнка, и пережить подобное, через что вы прошли с невестой за ночь. Я, правда, не представляю.

Я понял, что он клюнул, когда обезображенное лицо скривилось в гримасе боли и отчаяния.

— Спасибо, Гарри. Уверен, мы с Джесси со всем справимся.

Экстаз разлился по моему телу, когда я понял, что смог схватить его с такой лёгкостью, что он и не заметил. Я вытащил из внутреннего кармана куртки один из двух экземпляров флешки и положил перед ним. Нейтон перестал жевать. Одним целым, не опухшим глазом он глядел то на меня, то на флешку.

Я знал, что всё он понял. Его слова в один миг рассыпались и превратились в пыль. Больше они ничего не значили.

— Она трахалась с другим. И забеременела. Это унизительно! — прошипел он тихо-тихо. Даже я, сидя перед ним в одном метре, едва расслышал. — Ни одному бы мужчине это не пришлось по нраву.

— Воспитывать чужого щенка? — несколькими словами я подтвердил, что видел записи.

— Это неправильно. И я ненавидел это чувство. — Покачал он головой. — Она просто обдурила меня. Ушла и оставила ни с чем.

Слова Нейтона мало были похожи на раскаяние. Он шипел от злости.

— Мне знакомо это чувство. Когда всё ненавистно. — коротко отозвался я, ощущая, как гнев во мне бурлил. — Когда только закрыв глаза, ты можешь представить другой мир, непохожий на здешнюю реальность. Там ты счастлив. А здесь... всё ненавистно.

Со мной такое было сотни раз.

— Подобное я не испытывал уже какое-то время, пока ты, Нейтон, не заставил меня пройти через это ещё раз. — холодно отрезал я, глядя в глаза человека, который пока ничего не понимал. — Кем ты себя возомнил, считая, что, отобрав у меня самое ценное, у тебя есть право это разрушить?

Он качнул головой, давая понять, что потерял нить нашего диалога.

— Как ты вообще посмел отобрать её у меня? Вершить судьбу моего ребёнка. И указывать ей, станет ли она матерью.

Прежде чем он успел решить в уме довольно простое уравнение, я схватил его за воротник рубашки и одним движением дёрнул вниз так, что голова с характерным звуком ломающихся костей соприкоснулась с поверхностью металлического стола.

— Я... я... — простонал Нейтон, когда его лицо вновь оказалось напротив моего. Кровь из носа хлынула с новой силой, – ... не знал.

— Каково это, будучи прикованным к столу, как прикована была к кровати она, быть избитым тем, кто намного сильнее?

И я ударил его об стол ещё раз. Он заорал, захлёбываясь слюной и кровью.

Дверь по правую сторону от меня открылась.

Я знал, что нас прервут. И, прежде чем моё короткое возмездие подойдёт к концу, я сжал кулак и хорошенько вмазал ему по челюсти.

— Мистер Стайлс! — послышался вопль лейтенанта позади.

Я обещал ему не быть плохим копом. Я просто стал худшим из худших кошмаров Нейтона Ривера.

Чьи-то руки попытались оторвать меня от него. Но я, перегнувшись через весь стол, схватил его за шею и встряхнул так, как он встряхивал Джесс.

— Надо было позволить им убить тебя... — и я ударил его ещё раз.

Внезапно грубая сила пришла на помощь Нейтону. Мои руки заломили за спиной так, что я всем телом рухнул на стол. Грудью я оказался прижат к холодному металлу. Наши лица с Нейтоном были на одном уровне. Он смотрел на меня безжизненным глазом, плача и поскуливая от боли.

Запястья за спиной сковали наручники. Мне что-то говорили о том, что я арестован. Или буду временно задержан до выяснения обстоятельств. Но я их уже не слышал. Я думал лишь о том, что Нейтон получит по заслугам. А с Джессикой всё будет в порядке.

Подписывайся на мой телеграм-канал: https://t.me/vasha_vikusha