Satan der Unterwelt.

https://www.youtube.com/watch?v=l5-gja10qkw

День с ужасным медленным шагом близился к вечеру. Я сидел на подоконнике, свесив ноги через окно и подставив голые стопы тёплому бризу с океана.

Я знал со слов, что он в определенное время тёплый, но никогда не чувствовал этого.

Но очень хочу.

Я хочу не зависеть от самого себя и не...не боятся и не ужасаться себя. Я монстр, и быть им — мне надоело.
Хочу быть как обычный человек. Наверное, вам покажется это жутко странным: когда у тебя куча способностей и с их помощью, ты можешь добиться чего угодно, а ты наотрез отказываешься принимать их и самого себя таким какой ты есть, и притом, очень желаешь отпустить их и стать обычным.

Да, я хочу быть как все люди. Как подростки-студенты. Которые переживают переходный возраст, все эти проблемы в отношениях, тяжесть от расставаний и радость, и волшебные чувства от первой Любви. Хочу по утрам бегать по улицам на пробежке вместе с собакой, на завтрак уплетать вкусную яичницу с сосисками или оладьи, а потом, повесив сумку на плечо и взяв подмышку скейтборд, поехать в университет.

Но ничего этого у меня не было.

И вообще, ноль движения в моей мертвой, и окаменелой "жизни". Я остановился, моя жизнь остановилась и все вообще остановилось. Яркое движение прекратилось после Того, как мне исполнилось девятнадцать.

Я пропустил всю человеческую жизнь.

И никто не спросил меня, а хотел ли я быть таким, какой есть сейчас? А я не хочу им быть.

Все, что я хочу — стать обычным.

Но видимо даже это, слишком многое, что я прошу, а то что я монстр, слишком дешёвая плата, за такую дорогую просьбу. Я дешёвка. Использованная в чужих и наглых руках, в корыстных целях марионетка. Совершенно без сил, чувств и эмоций, да что там чувств....в моём мире это запретно. А наказание за нарушение этого закона — казнь. Да, у нас и без Того но душ, но они остались где-то наверху, и они остаются там, бродить в поисках своего настоящего хозяина, скитаясь и умирая дальше в одиночестве, а наши нынешние тела: отправятся на вечные дни в ад, где их будут терзать и уродовать вечные муки, зная то, что тело без души в нашем случае — бессмертно. Это и будет нашим наказанием, нашей вечной кармой.

И никто не спросил всех нас: а хотелось бы нам такой участи? Или вообще, хотим ли мы быть такими.... монстрами?
Правильно, мы принадлежим гильдии королевского рода, и в наших жилах,  бурлит, исключительно чистая и королевская кровь. А потому, не нам такое выбирать и тем более, отказываться от таких способностей и даров. Кто бы увидел меня, сразу бы сказал, что родился с серебряной ложкой во рту. Это не так. Мною постоянно помыкал старший брат, а второй старший брат, постоянно подстрекал и делал так, что Азазель был вынужден применять наказания. Единственный, кто был дружелюбен ко мне, так это Дагон. Аббадон вообще левая история, но как раз таки этой левой стороной он и относится к нам.

Запрокидываю голову назад и чувствую холод. Он продирает меня изнутри, перебирая кости и суставы, будоража в мертвом теле, бурлящую кровь. Меня затрясло мелкой дрожью, а руки стали сжимать пальцы в меривенной хватки кулаки. Казалось, что моя холодная и нечеловеческая кожа, сейчас разорвется, так как я слышал ее хлиплый и здравый треск. Я почувствовал, как кровь в венах стала бежать быстрее, а давление понижаться и в голову ударило очередное видение.
Оно было мимолётным и смутным, нот боли принесло много. Было ясно, оно связано с моим предвкушаюшим и грядущем обращении.

Обращение....люди хоть продать душ дьяволу ща такую дорогую услугу, а я отказываюсь от нее.
У меня есть ещё целый вечер на то, чтобы передумать и перейти на сторону братьев, но я уже все решил и думать об этом бесполезно.

Я слеза с подоконника и рванул к зеркалу: на моем лице появились черные, как татуировки, рисунки в виде множества пятен, которые подчерктвали скулы, овал лица и нос, делая их яркими и острыми.  Они с молниеносной скоростью заполняли бледную кожу. Сначала лицо, потом шею, затем предплечья и сами плечи, а потом руки. Больше, меня привлекает рисунок на шее — он ярко выделил кадык и ключицы, делая акцент на моих и без того ярких чертах тела. Это тату, делалось тем, кто был изгнан из рая и навсегда закрыт в муках ада.
Круг, с множеством пометок на внутреннем круге и символами на внешнем слое, а в заключении, от круга отходили разной длинны лучи, тонкие и толстые, они полностью заковывали мою шею, словно сдавливали ее как кандалы.

По телу прошлась волна боли: они уже начинают обращение.
Рисунки, разных размеров и несущих свою суть и смысл - распространялись и заполняли мое тело довольно с огромной скоростью.

Я согнулся пополам, обхватывая руками плечи и закусывая губу от боли. Даже не знаю, как это объяснить...столько нахлынувших чувств из разных эмоций боли. Такое я чувствовал только когда зазнамо убивал Джейдена и Хэруко. И эту боль не передать словами.

И все же, я нашёл в себе силы встать.

- Пора, - я увидел в отражении всех братьев, и все они сверкали своими разноцветными глазами. Глазами, что испускали не только разные яркие цвета, которые манили и притягали к себе, в буквальном смысле, прожигали меня взглядами и метали молнии, а на их холодных лицах, таких похожих друг на друга, что казалось с виду ненормальным и безумным, сверкали едкие и наглые ухмылки.

Я услышал надсмешки, и начал следить взглядом, как рисунки на лице и теле, стали расползаться с невыносимой скоростью и причиняя невыносимую боль.

- Ты знал на что идёшь, - с гордыней в голосе, прошипел Азазель, и жёлтые глаза, заметали платиновые искры, а сами залились золотой плавкой, - А потому, уже поздно отступать назад.

- Братишка сдрейфи-ии-ил, - усмехаясь, пропел Аббадон, но я даже не обернулся.

Я не мог оторвать взгляда от самого себя....

- Наслаждаешься, да? - хмыкнул Азазель, положив мне руки на плечи, и стал расстёгивать пуговицы на моей рубашке, - Налюбуешься вдоволь собой настоящим.

- Н....настоящим? Я монстр!- шептал я, терпя ужасную боль от рисунков, которые буравили и прожигали мою кожу, оставляя на ней толстые и глубокие следы.

- И это — ты настоящий, - он растегнул последнюю пуговицу, и рубашка, что полностью была исполосанная кровью, спала с моих плеч, - То, что сейчас с тобой происходит, это твой внутренний ты. Ты такой же монстр, как и мы, просто в разы хуже нас.

- Ты лжошь, - я хотел развернуться, но руки брата вжимали меня в пол, - Я не такой.

- А какой ты?- робко,но в тоже время нагло, спросил Дагон, выйдя из "стены" братьев, - Ты — демон, и демон похоти и азарта, вот, кто ты.

-Не волнуйтесь, - прошипел так же я, - Скоро я покину ваши ряды. То, как живёте вы — аморально и не правильно.

- А как люди, правильно? Ты же сам сказал, что их жизнь один огромный абсурд!- воскликнул младший брат.

- И что? А я уже устал жить вашей жизнью. И я больше не причиню боли ни сестре, ни ее парню, ясно?

- Вы затянули с обращением, - отец, вырвал меня из омута гневных братьев, - Азазель, шаг вперёд, - старшего брата такое обращение взбесило, я заметил, как его перекоробило от возмущение и как его лицо окаменело от гнева, - Я. Сказал. Шаг. Вперёд, - с отцом ему тягаться бесполезно, брат послушно вышел ближе к нам, - Я тебе приказывал как можно тише и аккуратнее обратить брата!

- Мы хотели отговорить его!- взвизгнул он, - И ты сам знаешь, что аккуратнее не получится: не каждый день я такое делаю и не каждый выживет после такого!

Эмоции на лице отца были совершенно непонятны мне. Удивление, страх, неприязнь и отвращение сменяли друг друга с немыслимой скоростью, так, что в итоге его лицо приняло грубую и ожесточающую гримасу ужаса от услышанного.
Вероятно, отец сам хотел обрать меня, но сам не решался сделать это. Либо боялся, либо не хотел причинить боль.

Я знал это: знал, что очень велика вероятность того, что после обращения я не выживу. Первые дни меня будут мучать дикие боли, а потом, я просто умру, оставив этот мир и вернувшись обратно домой.
Вообще процесс обращения в человека очень не простой по его произведению. Из тебя должны вытащить эту мистическую сущность и навсегда приковать ее в аду, а ещё, все твои способности и дар, должны остаться в том мире, и это сравнимо с тем, как будто из тебя вынимают конечности или органы, или с тем, будто тебя избивают и убивают несколько человек сразу человек: они колотят тебя по лицу, бьют по голове и пинают ногами по ребрам, и спине. Но страшнее другое. Страшнее и больнее то, что ты в этом момент чувствуешь внутри.

- Отец, - само воплощение зла, что является моим отцом, посмотрело на меня, - Дай брату сделать это, и я больше не помешаю ни вам, ни кому из вашего мира.

Отец кивунл и крепко обняв меня, вложил в руку амулет и завязал глаза темной, непроницаемой повязкой.

Я знал, что умру.

Но так же я знал, что если обращусь, то скажу всем и в первую очередь самому себе:

-Привет, меня зовут человек