Yeah, that's the spirit

Несколько слов о том, как я дописала главу: бета пообещала мороженку ;)

Неприятный резкий звук выдернул девушку из сна, и она дернулась, чтобы сесть, но крепкие руки удержали ее и притянули обратно. Оли по-прежнему обнимал ее, как будто вообще не спал всю ночь. Хотя, возможно, так оно и было? Взгляд Максин уперся в обнаженную грудь мужчины и она на несколько секунда зависла, засмотревшись на татуировки. Какого черта он без футболки? И какого черта она сама до сих пор обнимает его? Максин густо покраснела и перевела взгляд на лицо Оливера, который все это время с тихой насмешкой наблюдал за ней. Он потянулся за телефоном и выключил уже успевший надоесть будильник, а затем резко перевернул Максин на спину и навис над девушкой. Такая теплая и нежная после сна, ему совсем не хотелось ее отпускать.

- Мне нужно заниматься, - наконец, немного осипшим голосом проговорила Максин, упираясь ладонями в грудь Оли, чувствуя, как краснеет еще больше, а в животе все затягивается в тугой узел.

- Надо же. Моя маленькая депрессивная девочка решила взять себя в руки, ммм? - мягко усмехнулся Оли.

- Я не твоя! И не девочка! И не депрессивная! - Максин резко дернулась, пытаясь оттолкнуть мужчину, но он не отодвинулся ни на миллиметр, а только сильнее придавил девушку к постели, так что она почувствовала каждый изгиб его тела.

- Ты сама знаешь, что каждое сказанное тобой слово - неправда, - ответил Оли. В его глазах плясали веселые икры, и казалось, что он вот-вот засмеется. Ярость Максин только веселила его.

- Мне нужно заниматься, - еле слышно повторила девушка, чувствуя, что еще чуть-чуть и она снова потеряет над собой контроль и сдастся, позволив Оливеру делать с ней все, что он пожелает.

- А это - правда, - сказал Оли, нехотя отпуская ее. Девушка тут же вскочила с кровати и заметалась по комнате, изо всех сил изображая бурную деятельность и перекладывая свои записи.

Сейчас Оливеру потребовалось все его самообладание, чтобы отпустить ее. Он действительно не спал всю ночь, сжимая девушку в своих объятьях и борясь со своими демонами. Он до сих пор чувствовал тепло ее кожи на кончиках пальцев, а его тело, казалось, впитало запах ее тела. Невыносимо. Но он и так вчера сорвался. Это совершенно не входило в его планы, хотя и чувства вины он по этому поводу не испытывал. В конце-концов, он добился нужного результата. Сейчас нужно ее просто отпустить.

- Оливер, - вдруг позвала его Максин. В ее голосе звучала нерешительность. - Маркеры и тетради.

- Я забыл, - просто ответил Оли. По этому поводу он тоже не испытывал чувства вины. Какие-то маркеры...

- Но мне они правда нужны.

- Ладно, я что-нибудь придумаю, - согласился мужчина. - Можешь пока пойти позавтракать.

- И ты позволишь мне разгуливать по дому? - удивленно спросила Максин.

- Почему нет? У тебя завтра экзамен. Вряд ли ты будешь сейчас делать глупости. Тем более ты знаешь о последствиях, так ведь?

- Знаю, - тихо ответила девушка.

- Поэтому, - ухмыльнувшись, продолжил Оливер. - Чувствуй себя как дома. Но не забывай о правилах. И постарайся больше ничего не ломать.

Его глаза сверкнули недоброй усмешкой, и Максин поняла, что она слишком рано перестала его бояться. Он казался обманчиво расслабленным и спокойным сейчас, когда стоял вот так в одних джинсах и босиком, но в любую секунду демоны могли вырваться наружу, и тогда ей бы пришлось несладко. Или наоборот - слишком сладко. Но про экзамен можно было бы забыть. При одном взгляде на его тело, покрытое татуировками, на его совершенной формы губы, изгибающиеся в насмешливой улыбке, все внутри переворачивалось, и ее захлестывало горячей волной желания. Когда она успела запасть на него настолько сильно? И что это вообще было сегодня ночью? Что за акт милосердия? Максин была теперь зла не на него, а на саму себя.

- Все понятно? Вот и славно, - констатировал Оли, восприняв ее молчание как согласие, и вышел из комнаты, демонстративно оставив дверь открытой.

Свобода? Можно бежать? Максин оценивающе посмотрела на открытую дверь. Оли был прав. У нее остался один день на подготовку, ее последний шанс сделать все правильно. Хотя бы попробовать. Свобода может подождать.

Девушка окинула взглядом результаты вчерашних трудов - аккуратные стопки хорошо проработанного и структурированного материала. Даже сейчас она неплохо помнила, как записывала их. Возможно, вспомнит и на экзамене? Итак, на сегодня у нее 4 непройденные темы и 6 лекций для повторения. Нет, 8. Вчерашние же тоже нужно повторить. Она посмотрела на настенные часы - уже почти 6:30. Нужно начинать сейчас же. Если каждая тема займет по 3 часа (вряд ли меньше, судя по вчерашним результатам), то управится она... к 18:30. Если не будет делать пауз, конечно. Ладно, сейчас она на удивление хорошо себя чувствует, голова ясная... значит, нужно приниматься за работу. Совершенно забыв о завтраке, Максин с необычным для нее рвением принялась за работу.

Все шло просто отлично. Вчера мозг как будто нашел какую-то правильную дорожку в ее сознании и теперь катил по ней с бешеной скоростью. Девушка совершенно забыла о времени. Из потока формул и теорем ее вывел голос Оливера.

- Я смотрю, тебе понравилось падать в голодные обмороки, - раздался голос откуда-то сверху, и Максин вздрогнула от неожиданности, чуть не раскидав вокруг свои бесценные бумажки. Только сейчас она осознала, что даже не переоделась и по-прежнему сидит в пижаме, в то время как Оливер хотя бы футболку надел. Другую. Вчерашняя по-прежнему кучкой лежала рядом с ее кроватью.

- Я просто не очень голодная, - соврала Максин. На самом деле в животе уже давно урчало, но она игнорировала потребности организма, безропотно принося их на алтарь математики.

Оли только покачал головой. Ему совершенно не хотелось снова приводить ее в чувство и вызывать врача.

- Ты хочешь, чтобы я заставил тебя поесть? - поинтересовался Оли.

- Нет, я сама, - тут же ответила Максин.

- Тогда cпустишься через полчаса.

- Ты что - приготовишь мне завтрак? - не удержалась она от вопроса.

- Я что? - неудоуменно уставился на нее Оли. Ему даже в голову не приходил такой вариант решения проблемы. - Конечно, нет. Просто закажу тебе еду.

- Тогда... - начала Максин.

- Спустишься через полчаса, - перебил ее Оливер, давая понять, что ее предпочтения сегодня никого не волнуют. - И вот твои маркеры.

На тумбу легла пачка дорогущих профессиональных маркеров для рисования. И не жалко ему? Хотя точно - он же богатенький мальчик.

- Не за что, - сказал Оли, не дожидаясь ее благодарности, и вышел из комнаты, снова оставив Максин в растерянных чувствах.

Девушка измученно посмотрела на часы. 11:30. А она только начала вторую тему. Последние часа два процесс заметно замедлился, и она с огромным трудом продиралась через новые теоремы и леммы. Она явно выбивается из своего графика. Черт, что же делать. Еще и Оливер с этими дурацкими идеями про еду. Кому нужна еда, если завтра экзамен?

Максин вздохнула. С ним спорить - себе дороже. Значит, нужно эти полчаса провести с двойной пользой. Но голова была словно наполнена туманом, и от этого девушка злилась и ругала себя еще больше. Ну почему мозг не хочет все время работать так, как работал вчера или хотя бы сегодня утром?

К 12 она совершенно вымоталась, так и не закончив вторую тему, но тем не менее послушно поднялась и поплелась на кухню. Ей не очень хотелось выяснять, какие санкции применит к ней Оли, если она проигнорирует его внезапно такую навязчивую "заботу".

Когда она спустилась, на кухне никого не было. Буквально тут же раздался звонок в домофон, и появившийся откуда-то из глубины дома Оливер быстро проинструктировал курьера пройти за калитку и оставить заказ у двери. Он выждал несколько минут, а затем осторожно приоткрыл дверь и, с подозрением оглянувшись по сторонам, втащил в дом пакет с коробками. Максин с недоумением наблюдала за его предосторожностями. Что происходит? Он чего-то боится?

Оливер тем временем расставил коробки на столе и принялся деловито их распаковывать.

- Не хочешь помочь? - поинтересовался он.

Максин с готовностью присоединись - все лучше, чем стоять, не зная, куда себя деть. В коробках были какие-то сложные, но явно суперполезные салаты, причудливые гамбургеры с авокадо и ягоды. Ежевика. Максин нервно сглотнула. Она вообще сможет теперь когда-нибудь спокойно смотреть на эти ягоды?

Оли тем временем запустил кофе-машину и достал чашки. Для него все это тоже было странно и непривычно. Когда он cказал ей спуститься, то даже не подумал, что по сути они будут завтракать вместе. Он совершенно не хотел подпускать ее близко. Или хотел уже давно, с самого первого дня, просто не признавался?

И, о черт, она так и не додумалась переодеться, и теперь он вынужден сгорать заживо изнутри, глядя на ее голые ноги и просвечивающие под тонкой маечкой очертания груди. У нее вообще чувства стыда и здравого смысла нет? И ведь явно же она делала это совершенно без всякого умысла. Просто не задумывалась, потерявшись в этом своем математическом мире, и это сводило с ума. Закончив с кофе, он понес чашки к столу и на секунду завис, увидев то, как Максин накрыла на стол. Она точно ненормальная. Девушка расставила все на столе в строго симметричном порядке, разделив еду четко поровну и даже разложив все на тарелках в совершенно идентичных позициях. По ее мнению, вышло почти идеально.Никому из его друзей или знакомых и в голову бы не пришло так раскладывать еду. И его это забавляло.

Оли поставил чашки на стол, намеренно нарушив симметрию, и присел за стол напротив Максин, наблюдая за ее реакцией. Девушка нервно передвинула свою чашку так, чтобы она встала симметрично.

- Кажется, кто-то перфекционист, - прокомментировал Оли, подавив смешок.

- Я просто хотела, чтобы было красиво.

Оли совершенно нагло и неприкрыто рассматривал девушку, периодически отхлебывая кофе из чашки, и от его взгляда Максин кусок в горло не лез. Только сейчас до нее дошло, что она все еще в пижаме, фактически полуголая, и ей стало неловко. Пусть он уже и видел ее обнаженной, и уже не один раз, сидеть вот так сейчас напротив него - это уже совершенно другое.

- Мне нужно одеться, - не выдержала, наконец, девушка, вскакивая со стула, и не, дожидаясь ответа, пулей вылетела из кухни.

Когда Максин спустилась обратно в кухню, там уже никого не было. Похоже, что Оливер забрал свою порцию и ушел завтракать в другое место. Рядом с ее кофе стояла полная тарелка ежевики и лежала короткая записка. "Завтра в 8 тебя отвезут на экзамен. Постарайся не разнести мой дом. В холодильнике есть еда". Он что? Ушел? Вроде бы она не слышала хлопка двери. Или просто не обратила внимания? Завтра в 8? Он и дома не собирается ночевать? С чего он вдруг так расщедрился и оставил ее в покое практические на целый день? Да еще и дал ей полную свободу. Максин была в полном замешательстве. Но времени рассуждать не было. Нужно готовиться. Тем более, что теперь она сможет, наконец, выдохнуть и вообще не думать о нем. Или не сможет? Девушка с сомнением покосилась на тарелку с ежевикой. Как же бесит. Максин схватила тарелку и спрятала ее в холодильник. Затем, быстро позавтракав, она перенесла все учебные материалы на кухню и принялась за работу. Тут было гораздо удобнее - по крайней мере был стол, и ей не нужно было сидеть на полу, согнувшись в три погибели. Она знала еще один удобный стол в этом доме, но соваться в комнаты Оли ей больше совершенно не хотелось.

К 7 часам вечера девушка, наконец, закончила с новыми темами. Все тело закаменело от непрерывного сидения, и Максин заставила себя встать и немного размяться. А еще нужно было поесть. Вот только все, что было в холодильнике, нужно было готовить, а у нее на это уже совершенно не осталось сил. Ее взгляд снова упал на ежевику. Будь ты проклят, Оливер Сайкс. Девушка вытащила тарелку из холодильника, и с жадностью принялась поглощать ягоды, старательно искореняя все посторонние мысли.

19:30. Финишная прямая. Последняя ночь перед экзаменом. Все темы пройдены, нужно только повторить. А вдруг она недостаточно смотрела дополнительные материалы? А вдруг не все поняла до конца? А вдруг она не вспомнит теорему. Девушка почувствовала, как ее снова охватывает совершенно неконтролируемый страх. Может быть, не сдавать завтра? Перечеркнуть лист с экзаменом, получить свою пятерку*, а затем пересдать, когда.... Когда? Когда она станет умнее? Или когда перестанет быть такой жалкой? Девушка выругалась. Снова она вспомнила это дурацкое слово. Она понимала, что сейчас принимает очень важное решение. Бороться или сдаться. Попытаться или же сразу признать поражение, даже не вступая в бой. Последнее также означало, что Оливер прав насчет нее. Она не заслуживает уважения. Ей не хотелось ничего ему доказывать, но было обидно. И потому, ради самой себя, она решила, что должна хотя бы попытаться. Пусть она проиграет, но она должна хотя бы сделать все возможное, чтобы выиграть.

*В Германии перевернутая шкала оценок. 5 - это "не сдал", провал.