Глава 10
Лана медленно обошла покои Идун, её шаги почти не слышались на мягком ковре. Она остановилась у старинного бронзового подсвечника, провела пальцами по застывшим наплывам воска.
— Слишком много для одной ночи, — пробормотала она, больше себе, чем кому-либо.
— Давно ты отвечаешь за покои Идун? — спросила она, не оборачиваясь.
Служанка Ингрид стояла у стены, вытянувшись в струнку.
— Да, госпожа, — быстро кивнула она.
— Когда ты обычно ставишь новые свечи?
— Вечером. Госпожа Идун любит, когда аромат свечей смешивается с запахом яблоневого сада за окнами.
Лана чуть приподняла бровь.
— Значит, ты заменила их вчера вечером и больше не прикасалась?
— Именно так. Я убираюсь утром, когда госпожа уходит в сад.
Лана наклонилась, поводила пальцем по краю подсвечника.
— Тогда объясни, почему здесь столько воска? Эта свеча горела дольше обычного. Или... их было несколько?
Ингрид замялась.
— Это... свечи с моей родины. Они из особого материала. Горят медленнее.
— Хорошо, что ты это сказала, — Лана соскребла каплю воска и растёрла её между пальцами. — Потому что этот воск отличается. Здесь два сорта. Один — твой, "особенный". А второй — чужой. Более липкий, с примесью трав.
Ингрид застыла, будто превратилась в камень.
— Ты ведь выросла в семье, где делали свечи, не так ли? — Лана понизила голос. — Ты знаешь, какой это был воск?
— Я...
— Знаешь, что рассказала мне Идун? — Лана подняла взгляд. — По четвергам у её жениха поэтические вечера. Но в прошлый четверг на встречу обрушилась крыша из-за Тора, и Браги внезапно вернулся, не предупредив. А знать редко запирает двери на нижний замок — это делают слуги. И все же утром дверь была заперта.
— Я... не знаю, — Ингрид судорожно сжала подол юбки.
— Ты поставила свечу, как обычно. Но потом, глубокой ночью, вернулась и подменила её.
Ингрид прикусила губу, глаза наполнились страхом.
— Но когда ты собралась уходить, вошёл Браги. Ты испугалась.Ты в панике швырнула её в камин. Остатки, которой потом нашёл Яго. Ты спряталась, затаилась где-то в тени, дожидаясь, пока он заснёт. И только тогда, когда в покоях воцарилась тишина, ты выбралась и исчезла.
Лана сделала шаг ближе, всматриваясь в лицо служанки.
— У тебя за ухом ещё остался след от серёжки. А в уголках глаз белый налет. Ты спала, облокотившись на руки, совсем недавно. Почему ты валишься с ног, если у тебя было достаточно времени, чтобы отдохнуть? Почему ты не спала ночью? Или... не могла?
Молчание.
— Это правда? — раздался строгий голос Идун.
— Госпожа...
— Мы можем прибегнуть к чтению памяти. Ты знаешь, насколько это болезненно. Хочешь, чтобы я это сделала?
Ингрид опустила голову.
— Простите. Я... не хотела. Я...
— Итак. Откуда была эта свеча? — спросила Лана, не сводя с неё взгляда.
— Месяц назад ко мне подошёл незнакомец. Сказал, что нужно будет заменить свечу. Говорил туманно, уверял, что это безобидно, что хочет подшутить над вами. Просил только — не выходить, пока госпожа не вернётся. Я... не думала, что это принесёт вред. У моей семьи долги, госпожа. Большие...
Она резко шагнула вперёд и с силой занесла руку. В глазах — гнев, почти слёзы. Ингрид отпрянула, сжалась, прикрывая лицо.
— Стой! — Лана перехватила руку Идун, прежде чем та опустилась.
— Это ничего не изменит, — сказала Лана.
Идун на мгновение застыла. Грудь вздымалась от сдерживаемого дыхания. Потом она медленно опустила руку, отступила на шаг, будто сама испугалась собственной ярости.
В этот момент за дверью послышались шаги. Она распахнулась, и в покои вошёл высокий мужчина в дорогом, но строгом одеянии. Его взгляд был внимателен и сдержан.
— Простите, я услышал голоса. Здесь всё в порядке? — осведомился он.
Идун развернулась к нему с холодным лицом:
— Это не ваше дело, советник.
— Мы просто беседуем, — мягко перебила её Лана. — Всё под контролем.
Мужчина шагнул ближе.
— Вы — тот ангел, что реконструировал фреску?
Лана узнала его — она заметила его в толпе в тот день, когда выяснилось, что фреску кто-то испортил.
— Всё верно. Во плоти, — спокойно ответила она.
Он слегка поклонился, сдержанно, почти формально:
— Простите. Забыл представиться. Эйрик Гильдессон. Советник при внешнем круге. Мы, кажется, прежде не пересекались официально.
— Лана, — коротко кивнула она. — Без титулов.
— Рад познакомиться, — его взгляд скользнул мимо Идун и остановился на Лане. — Хотя, признаться, предпочёл бы более спокойные обстоятельства.
— И как продвигается расследование? — спросил он после короткой паузы.
— Выяснилось несколько деталей, — уклончиво ответила Лана.
— Я думал, это просто побочный эффект реставрации, — с иронией заметил он, приподнимая бровь.
— Фреска скрывала тайник, — спокойно ответила Лана. — Повреждение было преднамеренным.
Эйрик задумчиво кивнул.
— И у вас уже есть подтверждения этому
— Пока нет
—Вы как мой сын,- улыбнулся он, — Тоже слова лишнего не вытяешь. Кстати он скоро вступает в должность. Будет помогать мне.
— С вашего позволения, советник, — вмешалась Идун вежливо, но с оттенком отстранённости.
Эйрик выдержал паузу, затем слегка кивнул. Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем требовала формальность. В этом взгляде было что-то — осторожное восхищение, скрытая угроза или, может быть, просто интерес.
— Тогда, надеюсь, мы ещё пересечёмся, — произнёс он тихо, и, не дожидаясь ответа, повернулся и вышел.
Дверь за ним мягко закрылась, оставляя за собой короткое эхо его шагов.
Идун снова повернулась к Ингрид:
— Итак?
Ингрид всхлипнула.
— Клянусь, больше ничего не знаю. Я делала только то, что он говорил. Он приносил свечи — всегда по одной. Мы встречались по ночам, во время межночи.
— Когда следующая встреча? — спросила Лана
— Сегодня.
Лана сжала губы в тонкую линию.
— Тогда я составлю тебе компанию.